Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Angels and Demons - Дэн Браун - Ангелы и демоны

1

Глава 1


High atop the steps of the Pyramid of Giza a young woman laughed and called down to him.

Молодая женщина на самом верху лестницы, ведущей к пирамидам Гизы звонко расхохоталась.


"Robert, hurry up! I knew I should have married a younger man!" Her smile was magic.

- Пошевеливайся, Роберт! - крикнула она с кокетливой улыбкой. - Так и знала, что мне следовало искать мужа помоложе!


He struggled to keep up, but his legs felt like stone. "Wait," he begged. "Please ..."

Он заторопился, но его ноги будто налились свинцом. - Подожди меня, - окликнул он ее. - Прошу, пожалуйста...


As he climbed, his vision began to blur. There was a thundering in his ears. I must reach her! But when he looked up again, the woman had disappeared. In her place stood an old man with rotting teeth. The man stared down, curling his lips into a lonely grimace. Then he let out a scream of anguish that resounded across the desert.

Он из последних сил одолевал ступеньку за ступенькой, перед глазами у него плыли кровавые круги, а в ушах звучал заунывный звон. "Я должен до нее добраться!" Однако когда он вновь поднял глаза, женщина уже исчезла. На ее месте стоял старик, смотревший на него сверху вниз с кривой ухмылкой, обнажавшей редкие гнилые зубы. Из груди потерявшего жену страдальца вырвался вопль муки и отчаяния, эхом прокатившийся по бескрайней пустыне.


Robert Langdon awoke with a start from his nightmare. The phone beside his bed was ringing. Dazed, he picked up the receiver.

Роберт Лэнгдон вздрогнул и вынырнул из ночного кошмара. У его кровати пронзительно звонил телефон. Еще не стряхнув остатки сна, он поднял трубку.


"Hello?"

- Алло!


"I'm looking for Robert Langdon," a man's voice said.

- Мне нужен Роберт Лэнгдон, - ответил мужской голос.


Langdon sat up in his empty bed and tried to clear his mind. He squinted at his digital clock. It was 5:18 A.M.

Лэнгдон, пытаясь привести в порядок разбегающиеся мысли, спустил ноги с кровати и скосил глаза на дисплей электронных часов. 5:18 утра.


"This ... is Robert Langdon."

- Слушаю.


"I must see you immediately."

- Я должен немедленно с вами встретиться.


"Who is this?"

- Кто говорит?


"My name is Maximilian Kohler. I'm a discrete particle physicist."

- Максимилиан Колер - физик, изучающий элементарные частицы.


"A what?" Langdon could barely focus. "Are you sure you've got the right Langdon?"

- Кто? - изумился Лэнгдон. - А вы уверены, что вам нужен именно я?


"You're a professor of religious iconology at Harvard University. You've written three books on symbology and-"

- Уверен. Вы профессор Гарвардского университета, специализируетесь в области религиозной символики. Написали три книги и...


"Do you know what time it is?"

- А вы знаете, который час? - возмущенно перебил его Лэнгдон.


"I apologize. I have something you need to see. I can't discuss it on the phone."

- Прошу меня извинить. Мне необходимо вам кое-что показать. По телефону объяснить не могу.


A knowing groan escaped Langdon's lips. This had happened before. One of the perils of writing books about religious symbology was the calls from religious zealots who wanted him to confirm their latest sign from God. Last month a stripper from Oklahoma had promised Langdon the best sex of his life if he would fly down and verify the authenticity of a cruciform that had magically appeared on her bed sheets. The Shroud of Tulsa, Langdon had called it.

Из груди Лэнгдона вырвался стон. Еще один... Такое уже бывало не раз. Неизбежное зло - звонки от свихнувшихся фанатиков, требующих, чтобы он толковал знамения, которые явил им сам Господь. Только в прошлом месяце какая-то стриптизерша из Оклахомы обещала Лэнгдону секс, которого он в жизни еще не имел, за то, чтобы он прилетел к ней в гости и подтвердил подлинность отпечатка креста, чудесным образом появившегося на ее простынях. Плащаница из Талсы, посмеялся тогда Лэнгдон.


"How did you get my number?" Langdon tried to be polite, despite the hour.

- Как вы узнали номер моего телефона? - Несмотря на ранний час, Лэнгдон пытался говорить вежливо.


"On the Worldwide Web. The site for your book."

- Во Всемирной паутине. На сайте о ваших книгах.


Langdon frowned. He was damn sure his book's site did not include his home phone number. The man was obviously lying.

Лэнгдон недоуменно сдвинул брови. Он был абсолютно уверен, что на этом сайте не указан номер его домашнего телефона. Его собеседник явно лжет.


"I need to see you," the caller insisted. "I'll pay you well."

- Мне необходимо вас видеть, - настаивал тот. - Я вам хорошо заплачу.


Now Langdon was getting mad.

Вот теперь Лэнгдон разозлился по-настоящему.


"I'm sorry, but I really-"

- Простите, однако я действительно...


"If you leave immediately, you can be here by-"

- Если не станете тратить время на пререкания, то сможете быть у меня к...


"I'm not going anywhere! It's five o'clock in the morning!" Langdon hung up and collapsed back in bed. He closed his eyes and tried to fall back asleep.

- И с места не тронусь! Пять часов утра! - Лэнгдон бросил трубку и, рухнув в постель, закрыл глаза и попытался заснуть.


It was no use. The dream was emblazoned in his mind. Reluctantly, he put on his robe and went downstairs.

Бесполезно. Память все подсовывала увиденную в кошмарном сне картину. Поворочавшись на сбитых простынях, он нехотя влез в халат и спустился вниз.


Robert Langdon wandered barefoot through his deserted Massachusetts Victorian home and nursed his ritual insomnia remedy-a mug of steaming Nestle's Quik. The April moon filtered through the bay windows and played on the oriental carpets. Langdon's colleagues often joked that his place looked more like an anthropology museum than a home. His shelves were packed with religious artifacts from around the world-an ekuaba from Ghana, a gold cross from Spain, a cycladic idol from the Aegean, and even a rare woven boccus from Borneo, a young warrior's symbol of perpetual youth.

Роберт Лэнгдон босиком бродил по своему пустому викторианскому дому в Массачусетсе, бережно сжимая в ладонях дымящуюся кружку с неизменным снадобьем от бессонницы - волшебным напитком "Нестле". Апрельская луна лила через окна призрачный свет, который затейливыми пятнами играл на восточных коврах. Коллеги Лэнгдона постоянно подтрунивали над тем, что его жилище больше смахивает на антропологический музей, нежели на домашний очаг. Полки в комнатах заставлены занятными вещицами со всего мира. Жутковатая маска из Ганы, золотой крест из Испании, фигурка облаченного в тунику божества из Эгеи, символ неувядаемой силы юного воина с Борнео.


As Langdon sat on his brass Maharishi's chest and savored the warmth of the chocolate, the bay window caught his reflection. The image was distorted and pale ... like a ghost. An aging ghost, he thought, cruelly reminded that his youthful spirit was living in a mortal shell.

Лэнгдон, присев на окованный медью сундук из Бомбея, наслаждался живительным теплом ароматного шоколада. Боковым зрением он видел в оконном стекле свое отражение. Искореженное, бледное... настоящее привидение. К тому же стареющее привидение, подумал он, - беспощадное напоминание о том, что его по-прежнему молодая душа заключена в бренную оболочку.


Although not overly handsome in a classical sense, the forty-five-year-old Langdon had what his female colleagues referred to as an "erudite" appeal-wisps of gray in his thick brown hair, probing blue eyes, an arrestingly deep voice, and the strong, carefree smile of a collegiate athlete. A varsity diver in prep school and college, Langdon still had the body of a swimmer, a toned, six-foot physique that he vigilantly maintained with fifty laps a day in the university pool.

Хотя сорокапятилетний Лэнгдон и не был красив в классическом понимании этого слова, у него, как выражались его сотрудницы, была внешность "эрудита": седые пряди в густых каштановых волосах, пытливые проницательные голубые глаза, обворожительно сочный низкий голос, уверенная беззаботная улыбка спортсмена из университетской команды. Занимавшийся прыжками в воду в школе и колледже, Лэнгдон сохранил телосложение пловца - шесть футов тренированных мышц. Он тщательно поддерживал физическую форму, ежедневно по пятьдесят раз покрывая дорожку в университетском бассейне.


Langdon's friends had always viewed him as a bit of an enigma-a man caught between centuries. On weekends he could be seen lounging on the quad in blue jeans, discussing computer graphics or religious history with students; other times he could be spotted in his Harris tweed and paisley vest, photographed in the pages of upscale art magazines at museum openings where he had been asked to lecture.

Друзья Лэнгдона всегда считали его некой загадкой, человеком, заблудившимся где-то между столетиями. В выходные его можно было увидеть в окружении студентов, когда он, примостившись в вытертых джинсах прямо на каком-нибудь камне, обсуждал с ними головоломные вопросы компьютерной графики или не менее сложные проблемы истории религии. Однако он выглядел столь же естественно, когда в твидовом пиджаке от Харриса читал лекцию на открытии какой-нибудь музейной выставки, где его весьма охотно фотографировали для элитарных иллюстрированных журналов.


Although a tough teacher and strict disciplinarian, Langdon was the first to embrace what he hailed as the "lost art of good clean fun." He relished recreation with an infectious fanaticism that had earned him a fraternal acceptance among his students. His campus nickname-"The Dolphin"-was a reference both to his affable nature and his legendary ability to dive into a pool and outmaneuver the entire opposing squad in a water polo match.

Хотя как преподаватель Лэнгдон и был приверженцем строгих правил и жесткой дисциплины, он первым среди профессуры ввел в практику то, что сам называл "забытым искусством доброй невинной забавы". Он с заразительным фанатизмом исповедовал и проповедовал внедрение в учебный процесс необходимых для восстановления способности к умственной деятельности развлечений, чем заслужил братское отношение со стороны студентов. Они прозвали его Дельфином, имея в виду и его легкий дружелюбный характер, и легендарную способность во время игры в водное поло внезапно глубоко нырнуть и с помощью хитрых маневров чуть ли не у самого дна бассейна оставить в дураках всю команду противника.


As Langdon sat alone, absently gazing into the darkness, the silence of his home was shattered again, this time by the ring of his fax machine. Too exhausted to be annoyed, Langdon forced a tired chuckle.

Лэнгдон одиноко сидел в пустом доме, уставившись в темноту невидящим взглядом. Вдруг тишину вновь разорвал звонок, на этот раз факса. Разозлиться как следует сил у него не хватило, и он лишь хохотнул, устало и совсем не весело.


God's people, he thought. Two thousand years of waiting for their Messiah, and they're still persistent as hell.

"Ох уж эти мне Божьи твари! - подумал он. - Вот уже две тысячи лет ждут своего мессию и все никак не уймутся".


Wearily, he returned his empty mug to the kitchen and walked slowly to his oak-paneled study. The incoming fax lay in the tray. Sighing, he scooped up the paper and looked at it. Instantly, a wave of nausea hit him.

Он отнес пустую кружку на кухню и неторопливо прошлепал босыми ступнями в обшитый дубовыми панелями кабинет. На поддоне факса лежал лист бумаги. С горестным вздохом он взял его в руки, и в тот же миг на него стремительно накатил приступ тошноты.


The image on the page was that of a human corpse. The body had been stripped naked, and its head had been twisted, facing completely backward. On the victim's chest was a terrible burn. The man had been branded ... imprinted with a single word. It was a word Langdon knew well. Very well. He stared at the ornate lettering in disbelief.

Ученый не мог оторвать взгляда от изображения трупа. Шея у совершенно обнаженного человека была свернута так, что виден был только затылок. На груди чернел страшный ожог. Кто-то заклеймил свою жертву... выжег одно-единственное слово. Слово, которое Лэнгдон знал. Знал наизусть. Не веря своим глазам, он всматривался в витиеватую вязь букв.



"Illuminati," he stammered, his heart pounding. It can't be ...

- Иллюминати... - запинаясь произнес он вслух, чувствуя, как сердце гулко забилось о ребра. Не может быть...


In slow motion, afraid of what he was about to witness, Langdon rotated the fax 180 degrees. He looked at the word upside down. Instantly, the breath went out of him. It was like he had been hit by a truck. Barely able to believe his eyes, he rotated the fax again, reading the brand right-side up and then upside down.

Медленным-медленным движением, уже заранее зная, что он увидит, Лэнгдон перевернул текст факса вверх ногами. И, беззвучно шевеля губами, прочитал напечатанное там слово. Противясь очевидному, не веря своим глазам, он вновь и вновь вертел в руках лист бумаги...


"Illuminati," he whispered.

- Иллюминати, - почему-то прошептал он наконец.


Stunned, Langdon collapsed in a chair. He sat a moment in utter bewilderment. Gradually, his eyes were drawn to the blinking red light on his fax machine. Whoever had sent this fax was still on the line ... waiting to talk. Langdon gazed at the blinking light a long time.

Совершенно ошеломленный, Лэнгдон упал в кресло. Посидел некоторое время, приходя в себя и пытаясь собраться с мыслями. И только потом заметил мигающий красный индикатор факса. Тот, кто отправил ему факс, все еще оставался на линии... хотел, видимо, с ним поговорить. Лэнгдон в нерешительности долго смотрел на дразняще подмигивающий огонек.


Then, trembling, he picked up the receiver.

Затем, дрожа словно в ознобе, поднял трубку.


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru