Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Angels and Demons - Дэн Браун - Ангелы и демоны

7

Глава 7


Maximilian Kohler, director general of CERN, was known behind his back as Kцnig-King. It was a title more of fear than reverence for the figure who ruled over his dominion from a wheelchair throne. Although few knew him personally, the horrific story of how he had been crippled was lore at CERN, and there were few there who blamed him for his bitterness ... nor for his sworn dedication to pure science.

Генерального директора ЦЕРНа Максимилиана Колера за глаза называли кайзером. Титул этот ему присвоили больше из благоговейного ужаса, который он внушал, нежели из почтения к владыке, правившему своей вотчиной с трона на колесиках. Хотя мало кто в центре знал его лично, там рассказывали множество ужасных историй о том, как он стал калекой. Некоторые недолюбливали его за черствость и язвительность, однако не признавать его безграничную преданность чистой науке не мог никто.


Langdon had only been in Kohler's presence a few moments and already sensed the director was a man who kept his distance. Langdon found himself practically jogging to keep up with Kohler's electric wheelchair as it sped silently toward the main entrance. The wheelchair was like none Langdon had ever seen-equipped with a bank of electronics including a multiline phone, a paging system, computer screen, even a small, detachable video camera. King Kohler's mobile command center.

Пробыв в компании Колера всего несколько минут, Лэнгдон успел ощутить, что директор - человек, застегнутый на все пуговицы и никого близко к себе не подпускающий. Чтобы успеть за инвалидным креслом с электромотором, быстро катившимся к главному входу, ему приходилось то и дело переходить на трусцу. Такого кресла Лэнгдон еще никогда в жизни не видел - оно было буквально напичкано электронными устройствами, включая многоканальный телефон, пейджинговую систему, компьютер и даже миниатюрную съемную видеокамеру. Этакий мобильный командный пункт кайзера Колера.


Langdon followed through a mechanical door into CERN's voluminous main lobby.

Вслед за креслом Лэнгдон через автоматически открывающиеся двери вошел в просторный вестибюль центра.


The Glass Cathedral, Langdon mused, gazing upward toward heaven.

Стеклянный собор, хмыкнул про себя американец, поднимая глаза к потолку и увидев вместо него небо.


Overhead, the bluish glass roof shimmered in the afternoon sun, casting rays of geometric patterns in the air and giving the room a sense of grandeur. Angular shadows fell like veins across the white tiled walls and down to the marble floors. The air smelled clean, sterile. A handful of scientists moved briskly about, their footsteps echoing in the resonant space.

Над его головой голубовато отсвечивала стеклянная крыша, сквозь которую послеполуденное солнце щедро лило свои лучи, разбрасывая по облицованным белой плиткой стенам и мраморному полу геометрически правильные узоры и придавая интерьеру вестибюля вид пышного великолепия. Воздух здесь был настолько чист, что у Лэнгдона с непривычки даже защекотало в носу. Гулкое эхо разносило звук шагов редких ученых, с озабоченным видом направлявшихся через вестибюль по своим делам.


"This way, please, Mr. Langdon."

- Сюда, пожалуйста, мистер Лэнгдон.


His voice sounded almost computerized. His accent was rigid and precise, like his stern features. Kohler coughed and wiped his mouth on a white handkerchief as he fixed his dead gray eyes on Langdon. "Please hurry."

Голос Колера звучал механически, словно прошел обработку в компьютере. Дикция точная и жесткая, под стать резким чертам его лица. Колер закашлялся, вытер губы белоснежным платком и бросил на Лэнгдона пронзительный взгляд своих мертвенно-серых глаз. - Вас не затруднит поторопиться?


His wheelchair seemed to leap across the tiled floor. Langdon followed past what seemed to be countless hallways branching off the main atrium. Every hallway was alive with activity. The scientists who saw Kohler seemed to stare in surprise, eyeing Langdon as if wondering who he must be to command such company.

Кресло рванулось по мраморному полу. Лэнгдон поспешил за ним мимо бесчисленных коридоров, в каждом из которых кипела бурная деятельность. При их появлении ученые с изумлением и бесцеремонным любопытством разглядывали Лэнгдона, стараясь угадать, кто он такой, чтобы заслужить честь находиться в обществе их директора.


"I'm embarrassed to admit," Langdon ventured, trying to make conversation, "that I've never heard of CERN."

- К своему стыду, должен признаться, что никогда не слышал о вашем центре, - предпринял Лэнгдон попытку завязать беседу.


"Not surprising," Kohler replied, his clipped response sounding harshly efficient. "Most Americans do not see Europe as the world leader in scientific research. They see us as nothing but a quaint shopping district-an odd perception if you consider the nationalities of men like Einstein, Galileo, and Newton."

- Ничего удивительного, - с нескрываемой холодностью ответил Колер. - Большинство американцев отказываются признавать мировое лидерство Европы в научных исследованиях и считают ее большой лавкой... Весьма странное суждение, если вспомнить национальную принадлежность таких личностей, как Эйнштейн, Галилей и Ньютон.


Langdon was unsure how to respond. He pulled the fax from his pocket.

Лэнгдон растерялся, не зная, как ему реагировать. Он вытащил из кармана пиджака факс.


"This man in the photograph, can you-"

- А этот человек на фотографии, не могли бы вы...


Kohler cut him off with a wave of his hand. "Please. Not here. I am taking you to him now." He held out his hand. "Perhaps I should take that."

- Не здесь, пожалуйста! - гневным взмахом руки остановил его Колер. - Дайте-ка это мне.


Langdon handed over the fax and fell silently into step.

Лэнгдон безропотно протянул ему факс и молча пошел рядом с креслом-коляской.


Kohler took a sharp left and entered a wide hallway adorned with awards and commendations. A particularly large plaque dominated the entry. Langdon slowed to read the engraved bronze as they passed.

Колер свернул влево, и они оказались в широком коридоре, стены которого были увешаны почетными грамотами и дипломами. Среди них сразу бросалась в глаза бронзовая доска необычайно больших размеров. Лэнгдон замедлил шаг и прочитал выгравированную на металле надпись:


ARS ELECTRONICA AWARD For Cultural Innovation in the Digital Age Awarded to Tim Berners Lee and CERN for the invention of the WORLDWIDE WEB

ПРЕМИЯ АРС ЭЛЕКТРОНИКИ "За инновации в сфере культуры в эру цифровой техники" присуждена Тиму Бернерсу-Ли и Европейскому центру ядерных исследований за изобретение Всемирной паутины


Well I'll be damned, Langdon thought, reading the text. This guy wasn't kidding. Langdon had always thought of the Web as an American invention. Then again, his knowledge was limited to the site for his own book and the occasional on-line exploration of the Louvre or El Prado on his old Macintosh.

"Черт побери, - подумал Лэнгдон, - а ведь этот парень меня не обманывал". Сам он был убежден, что Паутину изобрели американцы. С другой стороны, его познания в данной области ограничивались нечастыми интернет-сеансами за видавшим виды "Макинтошем", когда он заходил на сайт собственной книги либо осматривал экспозиции Лувра или музея Прадо.


"The Web," Kohler said, coughing again and wiping his mouth, "began here as a network of in-house computer sites. It enabled scientists from different departments to share daily findings with one another. Of course, the entire world is under the impression the Web is U.S. technology."

- Всемирная паутина родилась здесь как локальная сеть... - Колер вновь закашлялся и приложил к губам платок. - Она давала возможность ученым из разных отделов обмениваться друг с другом результатами своей повседневной работы. Ну а весь мир, как водится, воспринимает Интернет как очередное величайшее изобретение Соединенных Штатов.


Langdon followed down the hall. "Why not set the record straight?"

- Так почему же вы не восстановите справедливость? - поинтересовался Лэнгдон.


Kohler shrugged, apparently disinterested. "A petty misconception over a petty technology. CERN is far greater than a global connection of computers. Our scientists produce miracles almost daily."

- Стоит ли беспокоиться из-за пустячного заблуждения по столь мелкому поводу? - равнодушно пожал плечами Колер. - ЦЕРН - это куда больше, нежели какая-то глобальная компьютерная сеть. Наши ученые чуть ли не каждый день творят здесь настоящие чудеса.


Langdon gave Kohler a questioning look. "Miracles?" The word "miracle" was certainly not part of the vocabulary around Harvard's Fairchild Science Building. Miracles were left for the School of Divinity.

- Чудеса? - Лэнгдон с сомнением взглянул на Колера. Слово "чудо" определенно не входило в словарный запас ученых Гарварда. Чудеса они оставляли ребятам с факультета богословия.


"You sound skeptical," Kohler said. "I thought you were a religious symbologist. Do you not believe in miracles?"

- Вижу, вы настроены весьма скептически, - заметил Колер. - Я полагал, что вы занимаетесь религиозной символикой. И вы не верите в чудеса?


"I'm undecided on miracles," Langdon said. Particularly those that take place in science labs.

- У меня пока нет сложившегося мнения по поводу чудес, - ответил Лэнгдон. - Особенно по поводу тех, что происходят в научных лабораториях.


"Perhaps miracle is the wrong word. I was simply trying to speak your language."

- Возможно, я употребил не совсем подходящее слово. Просто старался говорить на понятном вам языке.


"My language?" Langdon was suddenly uncomfortable. "Not to disappoint you, sir, but I study religious symbology-I'm an academic, not a priest."

- Ах вот как! - Лэнгдон вдруг почувствовал себя уязвленным. - Боюсь разочаровать вас, сэр, однако я исследую религиозную символику, так что я, к вашему сведению, ученый, а не священник.


Kohler slowed suddenly and turned, his gaze softening a bit. "Of course. How simple of me. One does not need to have cancer to analyze its symptoms."

- Разумеется. Как же я не подумал! - Колер резко притормозил, взгляд его несколько смягчился. - Действительно, ведь чтобы изучать симптомы рака, совсем не обязательно самому им болеть.


Langdon had never heard it put quite that way. As they moved down the hallway, Kohler gave an accepting nod.

Лэнгдону в своей научной практике еще не доводилось сталкиваться с подобным тезисом. Колер одобрительно кивнул.


"I suspect you and I will understand each other perfectly, Mr. Langdon."

- Подозреваю, что мы с вами прекрасно поймем друг друга, - с удовлетворением в голосе констатировал он.


Somehow Langdon doubted it.

Лэнгдон же в этом почему-то сильно сомневался.


As the pair hurried on, Langdon began to sense a deep rumbling up ahead. The noise got more and more pronounced with every step, reverberating through the walls. It seemed to be coming from the end of the hallway in front of them.

По мере того как они продвигались по коридору все дальше, Лэнгдон начал скорее ощущать, чем слышать непонятный низкий гул. Однако с каждым шагом он становился все сильнее и сильнее, создавалось впечатление, что вибрируют даже стены. Гул, похоже, доносился из того конца коридора, куда они направлялись.


"What's that?" Langdon finally asked, having to yell. He felt like they were approaching an active volcano.

- Что это за шум? - не выдержал наконец Лэнгдон, вынужденный повысить голос чуть ли не до крика. Ему казалось, что они приближаются к действующему вулкану.


"Free Fall Tube," Kohler replied, his hollow voice cutting the air effortlessly. He offered no other explanation.

- Ствол свободного падения, - не вдаваясь ни в какие подробности, коротко ответил Колер; его сухой безжизненный голос каким-то невероятным образом перекрыл басовитое гудение.


Langdon didn't ask. He was exhausted, and Maximilian Kohler seemed disinterested in winning any hospitality awards. Langdon reminded himself why he was here. Illuminati. He assumed somewhere in this colossal facility was a body ... a body branded with a symbol he had just flown 3,000 miles to see.

Лэнгдон же ничего уточнять не стал. Его одолевала усталость, а Максимилиан Колер, судя по всему, на призы, премии и награды за радушие и гостеприимство не рассчитывал. Лэнгдон приказал себе держаться, напомнив, с какой целью он сюда прибыл. "Иллюминати". Где-то в этом гигантском здании находился труп... труп с выжженным на груди клеймом, и чтобы увидеть этот символ собственными глазами, Лэнгдон только что пролетел три тысячи миль.


As they approached the end of the hall, the rumble became almost deafening, vibrating up through Langdon's soles. They rounded the bend, and a viewing gallery appeared on the right. Four thick-paned portals were embedded in a curved wall, like windows in a submarine. Langdon stopped and looked through one of the holes.

В конце коридора гул превратился в громоподобный рев. Лэнгдон в буквальном смысле ощутил, как вибрация через подошвы пронизывает все его тело и раздирает барабанные перепонки. Они завернули за угол, и перед ними открылась смотровая площадка. В округлой стене были четыре окна в толстых массивных рамах, что придавало им неуместное здесь сходство с иллюминаторами подводной лодки. Лэнгдон остановился и заглянул в одно из них.


Professor Robert Langdon had seen some strange things in his life, but this was the strangest. He blinked a few times, wondering if he was hallucinating. He was staring into an enormous circular chamber. Inside the chamber, floating as though weightless, were people. Three of them. One waved and did a somersault in midair.

Профессор Лэнгдон много чего повидал на своем веку, но столь странное зрелище наблюдал впервые в жизни. Он даже поморгал, на миг испугавшись, что его преследуют галлюцинации. Он смотрел в колоссальных размеров круглую шахту. Там, словно в невесомости, парили в воздухе люди. Трое. Один из них помахал ему рукой и продемонстрировал безукоризненно изящное сальто.


My God, he thought. I'm in the land of Oz.

"О Господи, - промелькнула мысль у Лэнгдона, - я попал в страну Оз".


The floor of the room was a mesh grid, like a giant sheet of chicken wire. Visible beneath the grid was the metallic blur of a huge propeller.

Дно шахты было затянуто металлической сеткой, весьма напоминающей ту, что используют в курятниках. Сквозь ее ячейки виднелся бешено вращающийся гигантский пропеллер.


"Free fall tube," Kohler said, stopping to wait for him. "Indoor skydiving. For stress relief. It's a vertical wind tunnel."

- Ствол свободного падения, - нетерпеливо повторил Колер. - Парашютный спорт в зале. Для снятия стресса. Простая аэродинамическая труба, только вертикальная.


Langdon looked on in amazement. One of the free fallers, an obese woman, maneuvered toward the window. She was being buffeted by the air currents but grinned and flashed Langdon the thumbs-up sign. Langdon smiled weakly and returned the gesture, wondering if she knew it was the ancient phallic symbol for masculine virility.

Лэнгдон, вне себя от изумления, не мог оторвать глаз от парившей в воздухе троицы. Одна из летунов, тучная до неприличия дама, судорожно подергивая пухлыми конечностями, приблизилась к окошку. Мощный воздушный поток ощутимо потряхивал ее, однако дама блаженно улыбалась и даже показала Лэнгдону поднятые большие пальцы, сильно смахивающие на сардельки. Лэнгдон натянуто улыбнулся в ответ и повторил ее жест, подумав про себя, знает ли дама о том, что в древности он употреблялся как фаллический символ неисчерпаемой мужской силы.


The heavyset woman, Langdon noticed, was the only one wearing what appeared to be a miniature parachute. The swathe of fabric billowed over her like a toy.

Только сейчас Лэнгдон заметил, что толстушка была единственной, кто пользовался своего рода миниатюрным парашютом. Трепетавший над ее грузными формами лоскуток ткани казался просто игрушечным.


"What's her little chute for?" Langdon asked Kohler. "It can't be more than a yard in diameter."

- А для чего ей эта штука? - не утерпел Лэнгдон. - Она же в диаметре не больше ярда.


"Friction," Kohler said. "Decreases her aerodynamics so the fan can lift her." He started down the corridor again. "One square yard of drag will slow a falling body almost twenty percent."

- Сопротивление. Ухудшает ее аэродинамические качества, иначе бы воздушному потоку эту даму не поднять, - объяснил Колер и вновь привел свое кресло-коляску в движение. - Один квадратный ярд поверхности создает такое лобовое сопротивление, что падение тела замедляется на двадцать процентов.


Langdon nodded blankly.

Лэнгдон рассеянно кивнул.


He never suspected that later that night, in a country hundreds of miles away, the information would save his life.

Он еще не знал, что в тот же вечер эта информация спасет ему жизнь в находящейся за сотни миль от Швейцарии стране.


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru