Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Angels and Demons - Дэн Браун - Ангелы и демоны

8

Глава 8


When Kohler and Langdon emerged from the rear of CERN's main complex into the stark Swiss sunlight, Langdon felt as if he'd been transported home. The scene before him looked like an Ivy League campus.

Когда Колер и Лэнгдон, покинув главное здание ЦЕРНа, оказались под яркими лучами щедрого швейцарского солнца, Лэнгдона охватило ощущение, что он перенесся на родную землю. Во всяком случае, окрестности ничем не отличались от университетского городка где-нибудь в Новой Англии.


A grassy slope cascaded downward onto an expansive lowlands where clusters of sugar maples dotted quadrangles bordered by brick dormitories and footpaths. Scholarly looking individuals with stacks of books hustled in and out of buildings. As if to accentuate the collegiate atmosphere, two longhaired hippies hurled a Frisbee back and forth while enjoying Mahler's Fourth Symphony blaring from a dorm window.

Поросший пышной травой склон сбегал к просторной равнине, где среди кленов располагались правильные кирпичные прямоугольники студенческих общежитий. По мощеным дорожкам сновали ученого вида индивиды, прижимающие к груди стопки книг. И словно для того, чтобы подчеркнуть привычность атмосферы, двое заросших грязными волосами хиппи под льющиеся из открытого окна общежития звуки Четвертой симфонии Малера азартно перебрасывали друг другу пластиковое кольцо.


"These are our residential dorms," Kohler explained as he accelerated his wheelchair down the path toward the buildings. "We have over three thousand physicists here. CERN single-handedly employs more than half of the world's particle physicists-the brightest minds on earth-Germans, Japanese, Italians, Dutch, you name it. Our physicists represent over five hundred universities and sixty nationalities."

- Это наш жилой блок, - сообщил Колер, направляя кресло-коляску к зданиям. - Здесь у нас работают свыше трех тысяч физиков. ЦЕРН собрал более половины специалистов по элементарным частицам со всего мира - лучшие умы планеты. Немцы, японцы, итальянцы, голландцы - всех не перечислить. Наши физики представляют пятьсот университетов и шестьдесят национальностей.


Langdon was amazed. "How do they all communicate?"

- Как же они общаются друг с другом? - потрясенно спросил Лэнгдон.


"English, of course. The universal language of science."

- На английском, естественно. Универсальный язык науки.


Langdon had always heard math was the universal language of science, but he was too tired to argue. He dutifully followed Kohler down the path. Halfway to the bottom, a young man jogged by. His T-shirt proclaimed the message: NO GUT, NO GLORY!

Лэнгдон всегда полагал, что универсальным средством общения в науке служит язык математики, однако затевать диспут на эту тему у него уже не было сил. Он молча плелся вслед за Колером по дорожке. Где-то на полпути им навстречу трусцой пробежал озабоченного вида юноша. На груди его футболки красовалась надпись "ВСУНТЕ - ВОТ ПУТЬ К ПОБЕДЕ!".


Langdon looked after him, mystified. "Gut?"

- Всуньте? - со всем сарказмом, на который был способен, хмыкнул Лэнгдон.


"General Unified Theory." Kohler quipped. "The theory of everything."

- Решили, что он малограмотный озорник? - вроде бы даже оживился Колер. - ВСУНТЕ расшифровывается как всеобщая унифицированная теория. Теория всего.


"I see," Langdon said, not seeing at all.

- Понятно, - смутился Лэнгдон, абсолютно ничего не понимая.


"Are you familiar with particle physics, Mr. Langdon?"

- Вы вообще-то знакомы с физикой элементарных частиц, мистер Лэнгдон? - поинтересовался Колер.


Langdon shrugged. "I'm familiar with general physics-falling bodies, that sort of thing." His years of high-diving experience had given him a profound respect for the awesome power of gravitational acceleration. "Particle physics is the study of atoms, isn't it?"

- Я знаком с общей физикой... падение тел и все такое... - Занятия прыжками в воду внушили Лэнгдону глубочайшее уважение к могучей силе гравитационного ускорения. - Физика элементарных частиц изучает атомы, если не ошибаюсь...


Kohler shook his head. "Atoms look like planets compared to what we deal with. Our interests lie with an atom's nucleus-a mere ten-thousandth the size of the whole." He coughed again, sounding sick. "The men and women of CERN are here to find answers to the same questions man has been asking since the beginning of time. Where did we come from? What are we made of?"

- Ошибаетесь, - сокрушенно покачал головой Колер и снова закашлялся, а лицо его болезненно сморщилось. - По сравнению с тем, чем мы занимаемся, атомы выглядят настоящими планетами. Нас интересует ядро атома, которое в десять тысяч раз меньше его самого. Сотрудники ЦЕРНа собрались здесь, чтобы найти ответы на извечные вопросы, которыми задается человечество с самых первых своих дней. Откуда мы появились? Из чего созданы?


"And these answers are in a physics lab?"

- И ответы на них вы ищете в научных лабораториях?


"You sound surprised."

- Вы, кажется, удивлены?


"I am. The questions seem spiritual."

- Удивлен. Эти вопросы, по-моему, относятся к духовной, даже религиозной, а не материальной сфере.


"Mr. Langdon, all questions were once spiritual. Since the beginning of time, spirituality and religion have been called on to fill in the gaps that science did not understand. The rising and setting of the sun was once attributed to Helios and a flaming chariot. Earthquakes and tidal waves were the wrath of Poseidon. Science has now proven those gods to be false idols. Soon all Gods will be proven to be false idols. Science has now provided answers to almost every question man can ask. There are only a few questions left, and they are the esoteric ones. Where do we come from? What are we doing here? What is the meaning of life and the universe?"

- Мистер Лэнгдон, все вопросы когда-то относились к духовной, или, как вы выражаетесь, религиозной сфере. С самого начала религия призывалась на выручку в тех случаях, когда наука оказывалась неспособной объяснить те или иные явления. Восход и заход солнца некогда приписывали передвижениям Гелиоса и его пылающей колесницы. Землетрясения и приливные волны считали проявлениями гнева Посейдона. Наука доказала, что эти божества были ложными идолами. И скоро докажет, что таковыми являются все боги. Сейчас наука дала ответы почти на все вопросы, которые могут прийти человеку в голову. Осталось, правда, несколько самых сложных... Откуда мы появились? С какой целью? В чем смысл жизни? Что есть вселенная?


Langdon was amazed. "And these are questions CERN is trying to answer?"

- И на такие вопросы ЦЕРН пытается искать ответы? - недоверчиво взглянул на него Лэнгдон.


"Correction. These are questions we are answering."

- Вынужден вас поправить. Мы отвечаем на такие вопросы.


Langdon fell silent as the two men wound through the residential quadrangles. As they walked, a Frisbee sailed overhead and skidded to a stop directly in front of them. Kohler ignored it and kept going.

Лэнгдон вновь замолчал в некотором смятении. Над их головами пролетело пластиковое кольцо и, попрыгав по дорожке, замерло прямо перед ними. Колер, будто не заметив этого, продолжал катить дальше.


A voice called out from across the quad. "S'il vous plait!"

- S'il vous plait! - раздался у них за спиной голос.


Langdon looked over. An elderly white-haired man in a COLLEGE PARIS sweatshirt waved to him. Langdon picked up the Frisbee and expertly threw it back. The old man caught it on one finger and bounced it a few times before whipping it over his shoulder to his partner.

Лэнгдон оглянулся. Седовласый старичок в свитере с надписью "ПАРИЖСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ" призывно махал руками. Лэнгдон подобрал кольцо и искусно метнул его обратно. Старичок поймал снаряд на палец, крутнул несколько раз и, не глядя, столь же ловко перебросил его через плечо своему партнеру.


"Merci!" he called to Langdon.

- Merci! - крикнул он Лэнгдону.


"Congratulations," Kohler said when Langdon finally caught up. "You just played toss with a Noble prize-winner, Georges Charpak, inventor of the multiwire proportional chamber."

- Поздравляю, - усмехнулся Колер, когда Лэнгдон вприпрыжку нагнал его. - Вот и поиграли с нобелевским лауреатом Жоржем Шарпаком - знаменитым изобретателем.


Langdon nodded. My lucky day.

Лэнгдон согласно кивнул. Действительно, вот счастье-то привалило.


It took Langdon and Kohler three more minutes to reach their destination-a large, well-kept dormitory sitting in a grove of aspens. Compared to the other dorms, this structure seemed luxurious. The carved stone sign in front read BUILDING C.

Через три минуты Лэнгдон и Колер достигли цели. Это было просторное ухоженное жилое здание, уютно расположенное в осиновой роще. По сравнению с общежитиями выглядело оно просто роскошно. На установленной перед фасадом каменной плите было высечено весьма прозаическое название - "Корпус Си".


Imaginative title, Langdon thought.

Какой полет фантазии, издевательски ухмыльнулся про себя Лэнгдон.


But despite its sterile name, Building C appealed to Langdon's sense of architectural style-conservative and solid. It had a red brick facade, an ornate balustrade, and sat framed by sculpted symmetrical hedges. As the two men ascended the stone path toward the entry, they passed under a gateway formed by a pair of marble columns. Someone had put a sticky-note on one of them. THIS COLUMN IS IONIC

Тем не менее архитектурное решение корпуса "Си" полностью соответствовало утонченному вкусу Лэнгдона - оно несло на себе печать консервативности, солидной прочности и надежности. Фасад из красного кирпича, нарядная балюстрада, состоящая из симметрично расположенных изваяний. Направляясь по дорожке ко входу, они прошли через ворота, образованные двумя мраморными колоннами. Одну из них кто-то украсил жирной надписью "ДА ЗДРАВСТВУЮТ ИОНИКИ!".


Physicist graffiti? Langdon mused, eyeing the column and chuckling to himself.

Граффити в Центре ядерных исследований? Лэнгдон оглядел колонну и не смог сдержать иронического смешка.


"I'm relieved to see that even brilliant physicists make mistakes."

- Вижу, даже самые блестящие физики иногда ошибаются, - не без удовольствия констатировал он.


Kohler looked over. "What do you mean?"

- Что вы имеете в виду? - вскинул голову Колер.


"Whoever wrote that note made a mistake. That column isn't Ionic. Ionic columns are uniform in width. That one's tapered. It's Doric-the Greek counterpart. A common mistake."

- Автор этой здравицы допустил ошибку. Данная колонна к ионической архитектуре не имеет никакого отношения. Диаметр ионических колонн одинаков по всей длине. Эта же кверху сужается. Это дорический ордер, вот что я вам скажу. Впрочем, подобное заблуждение весьма типично, к сожалению.


Kohler did not smile. "The author meant it as a joke, Mr. Langdon. Ionic means containing ions-electrically charged particles. Most objects contain them."

- Автор не хотел демонстрировать свои познания в архитектуре, мистер Лэнгдон, - с сожалением посмотрел на него Колер. - Он подразумевал ионы, электрически заряженные частицы, к которым, как видите, он испытывает самые нежные чувства. Ионы обнаруживаются в подавляющем большинстве предметов.


Langdon looked back at the column and groaned.

Лэнгдон еще раз обвел взглядом колонну, и с его губ непроизвольно сорвался тягостный стон.


Langdon was still feeling stupid when he stepped from the elevator on the top floor of Building C. He followed Kohler down a well-appointed corridor. The decor was unexpected-traditional colonial French-a cherry divan, porcelain floor vase, and scrolled woodwork.

Все еще досадуя на себя за глупый промах, Лэнгдон вышел из лифта на верхнем этаже корпуса "Си" и двинулся вслед за Колером по тщательно прибранному коридору. К его удивлению, интерьер был выдержан в традиционном французском колониальном стиле: диван красного дерева, фарфоровая напольная ваза, стены обшиты украшенными искусной резьбой деревянными панелями.


"We like to keep our tenured scientists comfortable," Kohler explained.

- Мы стараемся сделать пребывание наших ученых в центре максимально комфортабельным, - заметил Колер.


Evidently, Langdon thought.

Оно и видно, подумал Лэнгдон.


"So the man in the fax lived up here? One of your upper-level employees?"

- Так, значит, тот человек с фотографии как раз здесь и жил? Один из ваших высокопоставленных сотрудников?


"Quite," Kohler said. "He missed a meeting with me this morning and did not answer his page. I came up here to locate him and found him dead in his living room."

- Совершенно верно, - ответил Колер. - Сегодня утром он не явился ко мне на совещание, на вызовы по пейджеру не отвечал. Я отправился к нему сам и обнаружил его мертвым в гостиной.


Langdon felt a sudden chill realizing that he was about to see a dead body. His stomach had never been particularly stalwart. It was a weakness he'd discovered as an art student when the teacher informed the class that Leonardo da Vinci had gained his expertise in the human form by exhuming corpses and dissecting their musculature.

Лэнгдон поежился от внезапно охватившего его озноба, только в эту минуту осознав, что сейчас увидит покойника. Он не отличался крепким желудком, каковую слабость открыл в себе еще студентом на лекциях по искусствоведению. Это обнаружилось, когда профессор рассказал им, что Леонардо да Винчи достиг совершенства в изображении человеческого тела, выкапывая трупы из могил и препарируя их мускулы.


Kohler led the way to the far end of the hallway. There was a single door.

Колер покатил в дальний конец коридора. Там оказалась единственная дверь.


"The Penthouse, as you would say," Kohler announced, dabbing a bead of perspiration from his forehead.

- Пентхаус, как говорят у вас в Америке. - Он промокнул платком покрытый капельками пота лоб.


The name plate read: LEONARDO VETRA

Табличка на дубовой створке гласила: "Леонардо Ветра".


"Leonardo Vetra," Kohler said, "would have been fifty-eight next week. He was one of the most brilliant scientists of our time. His death is a profound loss for science."

- Леонардо Ветра, - прочитал вслух Колер. - На следующей неделе ему бы исполнилось пятьдесят восемь. Один из талантливейших ученых нашего времени. Его смерть стала тяжелой утратой для науки.


For an instant Langdon thought he sensed emotion in Kohler's hardened face. But as quickly as it had come, it was gone. Kohler reached in his pocket and began sifting through a large key ring.

На какое-то мгновение Лэнгдону почудилось, что на жесткое лицо Колера легла тень присущих нормальным людям эмоций, однако она исчезла столь же молниеносно, как и появилась. Колер достал из кармана внушительную связку ключей и принялся перебирать их в поисках нужного.


An odd thought suddenly occurred to Langdon. The building seemed deserted. The lack of activity was hardly what he expected considering they were about to enter a murder scene.

В голову Лэнгдону пришла неожиданная мысль. Здание казалось абсолютно безлюдным. Это обстоятельство представлялось тем более странным, что через какую-то секунду они окажутся на месте убийства.


"Where is everyone?" he asked.

- А где же все? - спросил он.


"The residents are in their labs," Kohler replied, finding the key.

- В лабораториях, конечно, - объяснил Колер.


"I mean the police," Langdon clarified. "Have they left already?"

- Да нет, а полиция где? Они что, уже здесь закончили?


Kohler paused, his key halfway into the lock. "Police?" Langdon's eyes met the director's.

- Полиция? - Протянутая к замочной скважине рука Колера с зажатым в ней ключом повисла в воздухе, их взгляды встретились.


"Police. You sent me a fax of a homicide. You must have called the police."

- Да, полиция. Вы сообщили мне по факсу, что у вас произошло убийство. Вы, безусловно, обязаны были вызвать полицию!


"I most certainly have not."

- Отнюдь.


"What?"

- Что?


Kohler's gray eyes sharpened. "The situation is complex, Mr. Langdon."

- Мы оказались в крайне сложной и запутанной ситуации, мистер Лэнгдон. - Взгляд безжизненных серых глаз Колера ожесточился.


Langdon felt a wave of apprehension. "But ... certainly someone else knows about this!"

- Но... ведь наверняка об этом уже еще кто-нибудь знает! - Лэнгдона охватила безотчетная тревога.


"Yes. Leonardo's adopted daughter. She is also a physicist here at CERN. She and her father share a lab. They are partners. Ms. Vetra has been away this week doing field research. I have notified her of her father's death, and she is returning as we speak."

- Да, вы правы. Приемная дочь Леонардо. Она тоже физик, работает у нас в центре. В одной лаборатории с отцом. Они, если можно так сказать, компаньоны. Всю эту неделю мисс Ветра отсутствовала по своим служебным делам. Я уведомил ее о гибели отца, и в данный момент, думаю, она спешит в Женеву.


"But a man has been murd-"

- Но ведь совершено убий...


"A formal investigation," Kohler said, his voice firm, "will take place. However, it will most certainly involve a search of Vetra's lab, a space he and his daughter hold most private. Therefore, it will wait until Ms. Vetra has arrived. I feel I owe her at least that modicum of discretion."

- Формальное расследование, несомненно, будет проведено, - резко перебил его Колер. - Однако в ходе его придется проводить обыск в лаборатории мистера Ветра, а они с дочерью посторонних туда не допускали. Поэтому с расследованием придется подождать до возвращения мисс Ветра. Я убежден, что она заслуживает хотя бы такого ничтожного проявления уважения к их привычкам.


Kohler turned the key.

Колер повернул ключ в замке.


As the door swung open, a blast of icy air hissed into the hall and hit Langdon in the face. He fell back in bewilderment. He was gazing across the threshold of an alien world. The flat before him was immersed in a thick, white fog. The mist swirled in smoky vortexes around the furniture and shrouded the room in opaque haze.

Дверь распахнулась, лицо Лэнгдона обжег поток ледяного воздуха, стремительно рванувшегося из нее в коридор. Он испуганно отпрянул. За порогом его ждал чужой неведомый мир. Комната была окутана густым белым туманом. Его тугие завитки носились среди мебели, застилая гостиную плотной тусклой пеленой.


"What the ... ?" Langdon stammered.

- Что... это? - запинаясь спросил Лэнгдон.


"Freon cooling system," Kohler replied. "I chilled the flat to preserve the body."

- Фреон, - ответил Колер. - Я включил систему охлаждения, чтобы сохранить тело.


Langdon buttoned his tweed jacket against the cold. I'm in Oz, he thought. And I forgot my magic slippers.

Лэнгдон машинально поднял воротник пиджака. "Я попал в страну Оз, - вновь подумал он. - И как назло забыл свои волшебные шлепанцы".


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru