Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Angels and Demons - Дэн Браун - Ангелы и демоны

19

Глава 19


Vetra's lab was wildly futuristic. Stark white and bounded on all sides by computers and specialized electronic equipment, it looked like some sort of operating room. Langdon wondered what secrets this place could possibly hold to justify cutting out someone's eye to gain entrance.

Войдя в лабораторию Ветра, Лэнгдон перенесся из нашего времени в далекое будущее. Абсолютно белое внутри помещение, заставленное компьютерами и специальным электронным оборудованием, походило на операционную какого-нибудь футуристического госпиталя. Интересно, какие тайны хранила эта лаборатория, думал американец, если для их сохранности пришлось создавать запоры, открыть которые можно лишь с помощью глаза?..


Kohler looked uneasy as they entered, his eyes seeming to dart about for signs of an intruder. But the lab was deserted. Vittoria moved slowly too ... as if the lab felt unknown without her father there.

Колер первым делом внимательно оглядел помещение, но в нем, естественно, никого не оказалось. Что касалось Виттории, то та двигалась как-то неуверенно... Так, словно лаборатория в отсутствие отца стала для нее чужой.


Langdon's gaze landed immediately in the center of the room, where a series of short pillars rose from the floor. Like a miniature Stonehenge, a dozen or so columns of polished steel stood in a circle in the middle of the room. The pillars were about three feet tall, reminding Langdon of museum displays for valuable gems. These pillars, however, were clearly not for precious stones. Each supported a thick, transparent canister about the size of a tennis ball can. They appeared empty.

Лэнгдон сразу обратил внимание на невысокие массивные колонны, чем-то напоминающие Стонхендж27 в миниатюре. Этих колонн из полированной стали было около десятка, и они образовывали в центре комнаты небольшой круг. Но еще больше эти трехфутовые сооружения напоминали постаменты, на которых в музеях выкладывают драгоценные камни. Однако сейчас на них лежали отнюдь не драгоценности. На каждой из колонн покоился толстостенный прозрачный сосуд, формой и размером напоминающий теннисный мяч. Судя по их виду, сосуды были пусты.


Kohler eyed the canisters, looking puzzled. He apparently decided to ignore them for the time being. He turned to Vittoria.

Колер с удивлением посмотрел на них и, видимо, решив поговорить об этом потом, сказал, обращаясь к Виттории:


"Has anything been stolen?"

- Взгляните хорошенько. Ничего не украдено?


"Stolen? How?" she argued. "The retina scan only allows entry to us."

- Украдено? Каким образом? Сканер сетчатки может впустить только нас.


"Just look around."

- Все-таки посмотрите.


Vittoria sighed and surveyed the room for a few moments. She shrugged.

Виттория вздохнула и некоторое время разглядывала комнату. Затем пожала плечами и сказала:


"Everything looks as my father always leaves it. Ordered chaos."

- Лаборатория в том состоянии, в котором ее обычно оставляет отец. В состоянии упорядоченного хаоса.


Langdon sensed Kohler weighing his options, as if wondering how far to push Vittoria ... how much to tell her. Apparently he decided to leave it for the moment. Moving his wheelchair toward the center of the room, he surveyed the mysterious cluster of seemingly empty canisters.

Лэнгдон понимал, что Колер взвешивает все возможные варианты своего дальнейшего поведения, размышляя о том, в какой степени можно оказывать давление на Витторию и... как много следует ей сказать. Видимо, решив оставить девушку на время в покое, он выехал в центр комнаты, обозрел скопление таинственных пустых сосудов и после продолжительной паузы произнес:


"Secrets," Kohler finally said, "are a luxury we can no longer afford."

- Секреты... это та роскошь, которую мы себе больше позволить не можем.


Vittoria nodded in acquiescence, looking suddenly emotional, as if being here brought with it a torrent of memories.

Виттория неохотно кивнула, выражая свое согласие, и на ее лице отразилась та буря эмоций, которые она испытывала. Эмоций и воспоминаний.


Give her a minute, Langdon thought.

"Дай ей хотя бы минуту!.." - подумал Лэнгдон.


As though preparing for what she was about to reveal, Vittoria closed her eyes and breathed. Then she breathed again. And again. And again ...

Как бы набираясь сил для того, чтобы открыть страшную тайну, Виттория опустила ресницы и вздохнула полной грудью. Затем, не открывая глаз, она сделала еще один глубокий вздох. И еще...


Langdon watched her, suddenly concerned. Is she okay? He glanced at Kohler, who appeared unfazed, apparently having seen this ritual before. Ten seconds passed before Vittoria opened her eyes.

Лэнгдона охватило беспокойство. С ней все в порядке? Он покосился на Колера. Тот сидел совершенно спокойно, поскольку ему, очевидно, не раз приходилось бывать свидетелем этого ритуала. Прежде чем Виттория открыла глаза, прошло не менее десяти секунд.


Langdon could not believe the metamorphosis. Vittoria Vetra had been transformed. Her full lips were lax, her shoulders down, and her eyes soft and assenting. It was as though she had realigned every muscle in her body to accept the situation. The resentful fire and personal anguish had been quelled somehow beneath a deeper, watery cool.

С ней произошла такая метаморфоза, что Лэнгдон просто не поверил своим глазам. Виттория Ветра совершенно преобразилась. Уголки ее пухлых губ опустились, плечи обвисли, взгляд стал мягким. Казалось, девушка настроила свой организм на то, чтобы смириться со сложившимся положением. Страдания и личную боль ей каким-то образом удалось спрятать в глубине сердца.


"Where to begin ..." she said, her accent unruffled.

- С чего начать? - спросила она совершенно спокойно.


"At the beginning," Kohler said. "Tell us about your father's experiment."

- Начните с самого начала, - сказал Колер. - Расскажите нам об эксперименте своего отца.


"Rectifying science with religion has been my father's life dream," Vittoria said. "He hoped to prove that science and religion are two totally compatible fields-two different approaches to finding the same truth." She paused as if unable to believe what she was about to say. "And recently ... he conceived of a way to do that."

- Отец всю свою жизнь мечтал о том, чтобы примирить науку и религию, - начала Виттория. - Он хотел доказать, что наука и религия вполне совместимы и являют собой всего лишь два различных пути познания единой истины... - Девушка замолчала, как бы не веря тому, что собиралась сказать в следующий момент: - И вот недавно... он нашел способ это сделать.


Kohler said nothing.

Колер молчал.


"He devised an experiment, one he hoped would settle one of the most bitter conflicts in the history of science and religion."

- Отец задумал провести эксперимент, который, как он надеялся, сможет разрешить одно из самых острых противоречий между наукой и религией.


Langdon wondered which conflict she could mean. There were so many.

Интересно, какое противоречие она имеет в виду, подумал Лэнгдон. Истории известно огромное их множество.


"Creationism," Vittoria declared. "The battle over how the universe came to be."

- Отец имел в виду проблему креационизма - проблему вечного спора о том, как возникла наша Вселенная.


Oh, Langdon thought. THE debate.

Вот это да, подумал Лэнгдон. Значит, речь идет ни много ни мало о том самом споре!


"The Bible, of course, states that God created the universe," she explained. "God said, 'Let there be light,' and everything we see appeared out of a vast emptiness. Unfortunately, one of the fundamental laws of physics states that matter cannot be created out of nothing."

- В Библии, естественно, сказано, что наш мир был сотворен Богом, - продолжала Виттория. - "И сказал Бог: да будет свет. И стал свет". Итак, все, что мы видим перед собой, возникло из бесконечной пустоты и тьмы. Но к сожалению, один из фундаментальных законов физики гласит, что материя не может быть создана из ничего.


Langdon had read about this stalemate. The idea that God allegedly created "something from nothing" was totally contrary to accepted laws of modern physics and therefore, scientists claimed, Genesis was scientifically absurd.

Лэнгдону доводилось читать об этом тупике. Идея о том, что Бог смог создать "нечто из ничего", полностью противоречила общепризнанным законам современной физики и потому отвергалась ученым миром. Акт Творения с точки зрения науки представлялся полнейшим абсурдом.


"Mr. Langdon," Vittoria said, turning, "I assume you are familiar with the Big Bang Theory?"

- Мистер Лэнгдон, - сказала Виттория, повернувшись к американцу, - полагаю, что вы знакомы с теорией Большого взрыва?


Langdon shrugged. "More or less."

- Более или менее, - пожал плечами Лэнгдон.


The Big Bang, he knew, was the scientifically accepted model for the creation of the universe. He didn't really understand it, but according to the theory, a single point of intensely focused energy erupted in a cataclysmic explosion, expanding outward to form the universe. Or something like that.

Так называемый Большой взрыв, насколько ему было известно, являлся признанной наукой моделью возникновения Вселенной. До конца он этого не понимал, но знал, что, согласно теории, находившееся в сверхплотном состоянии и сконцентрированное в одной точке вещество в результате гигантского взрыва начало расширяться, формируя Вселенную. Или что-то в этом роде.


Vittoria continued. "When the Catholic Church first proposed the Big Bang Theory in 1927, the-"

- Когда в 1927 году католическая церковь впервые предложила теорию Большого взрыва...


"I'm sorry?" Langdon interrupted, before he could stop himself. "You say the Big Bang was a Catholic idea?"

- Простите, - прервал ее Лэнгдон, - неужели вы хотите сказать, что идея Большого взрыва первоначально принадлежала церкви?


Vittoria looked surprised by his question

Витторию его вопрос, казалось, несказанно изумил.


"Of course. Proposed by a Catholic monk, Georges Lemaоtre in 1927."

- Ну конечно, - ответила она. - Ее в 1927 году выдвинул католический монах по имени Жорж Лемэтр.


"But, I thought ..." he hesitated. "Wasn't the Big Bang proposed by Harvard astronomer Edwin Hubble?"

- Но я всегда считал, - неуверенно произнес Лэнгдон, - что эту теорию разработал гарвардский астроном Эдвин Хаббл...


Kohler glowered. "Again, American scientific arrogance. Hubble published in 1929, two years after Lemaоtre."

- Еще один пример американского научного высокомерия, - бросив на Лэнгдона суровый взгляд, вмешался Колер. - Хаббл опубликовал свои рассуждения в 1929 году, то есть на два года позже Лемэтра.


Langdon scowled. It's called the Hubble Telescope, sir-I've never heard of any Lemaоtre Telescope!

"Я читал о телескопе Хаббла, сэр, а о телескопе Лемэтра почему-то никто не пишет", - подумал Лэнгдон, но вслух этого не сказал.


"Mr. Kohler is right," Vittoria said, "the idea belonged to Lemaоtre. Hubble only confirmed it by gathering the hard evidence that proved the Big Bang was scientifically probable."

- Мистер Колер прав, - продолжала Виттория. - Первоначально идея принадлежала Лемэтру. Хаббл всего лишь подтвердил ее, собрав доказательства того, что Большой взрыв теоретически возможен.


Langdon said, wondering if the Hubble-fanatics in the Harvard Astronomy Department ever mentioned Lemaоtre in their lectures.

Интересно, упоминают ли этого Лемэтра фанатичные поклонники Хаббла с факультета астрономии Гарвардского университета, когда читают лекции своим студентам, подумал Лэнгдон. Вслух он этот вопрос, правда, задавать не стал, ограничившись неопределенным:


"Oh,"

- О...


"When Lemaоtre first proposed the Big Bang Theory," Vittoria continued, "scientists claimed it was utterly ridiculous. Matter, science said, could not be created out of nothing. So, when Hubble shocked the world by scientifically proving the Big Bang was accurate, the church claimed victory, heralding this as proof that the Bible was scientifically accurate. The divine truth."

- Когда Лемэтр впервые предложил свою теорию, - продолжала Виттория, - ученые мужи объявили ее полной нелепицей. Материя, сказали они, не может возникнуть из ничего. Поэтому, когда Хаббл потряс мир, научно доказав возможность Большого взрыва, церковь возвестила о своей победе и о том, что это является свидетельством истинности Священного Писания.


Langdon nodded, focusing intently now.

Лэнгдон кивнул. Теперь он очень внимательно слушал рассуждения девушки.


"Of course scientists did not appreciate having their discoveries used by the church to promote religion, so they immediately mathematicized the Big Bang Theory, removed all religious overtones, and claimed it as their own. Unfortunately for science, however, their equations, even today, have one serious deficiency that the church likes to point out."

- Ученым, естественно, пришлось не по вкусу то, что церковь использовала их открытия для пропаганды религии, и они тут же облекли теорию Большого взрыва в математическую форму, устранив из нее тем самым все религиозное звучание. Это позволило объявить им Большой взрыв своей собственностью. Но к несчастью для науки, все их уравнения даже в наше время страдают одним пороком, на который не устает указывать церковь.


Kohler grunted. "The singularity." He spoke the word as if it were the bane of his existence.

- Так называемая сингулярность, - проворчал Колер. Он произнес это слово так, словно оно отравляло все его существование.


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru