Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Angels and Demons - Дэн Браун - Ангелы и демоны

Langdon felt shaky. "My name is not important," he said, trying to keep his voice from wavering. Speaking to a living Illuminatus was disorienting for him ... like speaking to George Washington. "I am an academic who has studied the history of your brotherhood."

- Мое имя не имеет значения, - ответил Лэнгдон, пытаясь унять предательскую дрожь в голосе. Ученый был несколько растерян, поскольку ему впервые в жизни приходилось беседовать с живым иллюминатом. Наверное, он испытал бы то же чувство, если бы с ним вдруг заговорил сам... Джордж Вашингтон. - Я ученый, который занимался исследованием истории вашего братства.


"Superb," the voice replied. "I am pleased there are still those alive who remember the crimes against us."

- Великолепно! - ответил голос. - Я польщен тем, что в мире еще сохранились люди, которые помнят о совершенных против нас преступлениях.


"Most of us think you are dead."

- Однако большинство из этих людей полагают, что вас на земле уже не осталось.


"A misconception the brotherhood has worked hard to promote. What else do you know of la purga?"

- Заблуждение, распространению которого мы сами способствовали. Что еще вам известно о La purga?


Langdon hesitated. What else do I know? That this whole situation is insanity, that's what I know!

Лэнгдон не знал, что ответить. "Что еще мне известно? Мне известно лишь то, что все, свидетелем чего я явлюсь, - чистое безумие!" Вслух же он произнес:


"After the brandings, the scientists were murdered, and their bodies were dropped in public locations around Rome as a warning to other scientists not to join the Illuminati."

- После клеймения ученых убили, а их тела были брошены на самых людных площадях Рима в назидание другим ученым, чтобы те не вступали в братство "Иллюминати".


"Yes. So we shall do the same. Quid pro quo. Consider it symbolic retribution for our slain brothers. Your four cardinals will die, one every hour starting at eight. By midnight the whole world will be enthralled."

- Именно. Поэтому мы поступим точно так же. Quid pro quo. Можете считать это символическим возмездием за мученическую смерть наших братьев. Ваши кардиналы будут умирать каждый час, начиная с восьми вечера. К полуночи весь мир замрет в ожидании.


Langdon moved toward the phone. "You actually intend to brand and kill these four men?"

- Вы действительно хотите заклеймить и убить этих людей? - машинально приблизившись к телефону, спросил американец.


"History repeats itself, does it not? Of course, we will be more elegant and bold than the church was. They killed privately, dropping bodies when no one was looking. It seems so cowardly."

- История повторяется. Не так ли? Конечно, мы сделаем это более элегантно и более смело, чем когда-то церковь. Она умертвила наших братьев тайком и выбросила их тела тогда, когда этого никто не мог увидеть. Я квалифицирую это как трусость.


"What are you saying?" Langdon asked. "That you are going to brand and kill these men in public?"

- Вы хотите сказать, - не веря своим ушам, спросил Лэнгдон, - что заклеймите и убьете этих людей публично?!


"Very good. Although it depends what you consider public. I realize not many people go to church anymore."

- Конечно. Хотя все зависит от того, что понимать под словом "публично". Кажется, в церковь в наше время ходят не очень много людей?


Langdon did a double take. "You're going to kill them in churches?"

- Вы намерены убить их под сводами церкви? - спросил Лэнгдон.


"A gesture of kindness. Enabling God to command their souls to heaven more expeditiously. It seems only right. Of course the press will enjoy it too, I imagine."

- Да, как проявление милосердия с нашей стороны. Это позволит Богу забрать их души к себе на небо быстро и без хлопот. Думаю, мы поступаем правильно. Ну и пресса, конечно, будет от этого в восторге.


"You're bluffing," Olivetti said, the cool back in his voice. "You cannot kill a man in a church and expect to get away with it."

- Откровенный блеф, - произнес Оливетти, к которому вернулось ледяное спокойствие. - Невозможно убить человека в помещении церкви и безнаказанно оттуда скрыться.


"Bluffing? We move among your Swiss Guard like ghosts, remove four of your cardinals from within your walls, plant a deadly explosive at the heart of your most sacred shrine, and you think this is a bluff? As the killings occur and the victims are found, the media will swarm. By midnight the world will know the Illuminati cause."

- Блеф? - несказанно удивился ассасин. - Мы словно призраки бродим среди ваших швейцарских гвардейцев, похищаем из-под вашего носа кардиналов, помещаем мощный заряд в самом сердце вашего главного святилища, и вы называете все это блефом? Как только начнутся убийства и тело первой жертвы будет обнаружено, журналисты слетятся роем. К полуночи весь мир узнает о правом деле братства "Иллюминати".


"And if we stake guards in every church?" Olivetti said.

- А что будет, если мы выставим часовых в каждой церкви? - спросил Оливетти.


The caller laughed. "I fear the prolific nature of your religion will make that a trying task. Have you not counted lately? There are over four hundred Catholic churches in Rome. Cathedrals, chapels, tabernacles, abbeys, monasteries, convents, parochial schools ..."

- Боюсь, что чрезмерное распространение вашей религии делает подобную задачу невыполнимой, - со смехом сказал иллюминат. - Когда вы в последний раз проводили перепись церквей? По моим прикидкам, в Риме насчитывается более четырех сотен католических храмов и церквей. Соборы, часовни, молитвенные дома, аббатства, монастыри, женские монастыри, церковно-приходские школы, наконец... Вам придется выставить охрану во всех этих заведениях.


Olivetti's face remained hard.

Выслушав сказанное, Оливетти и глазом не моргнул.


"In ninety minutes it begins," the caller said with a note of finality. "One an hour. A mathematical progression of death. Now I must go."

- Спектакль начнется через девяносто минут, - решительно произнес голос. - Один кардинал каждый час. Математическая прогрессия смерти. А теперь мне пора.


"Wait!" Langdon demanded. "Tell me about the brands you intend to use on these men."

- Подождите! - воскликнул Лэнгдон. - Скажите, какие клейма вы намерены использовать?


The killer sounded amused. "I suspect you know what the brands will be already. Or perhaps you are a skeptic? You will see them soon enough. Proof the ancient legends are true."

- Думаю, вам известно, какое клеймо мы используем. - Судя по тону, которым были произнесены эти слова, вопрос Лэнгдона сильно позабавил иллюмината. - В любом случае вы скоро об этом узнаете. И это явится доказательством того, что древние легенды не лгут.


Langdon felt light-headed. He knew exactly what the man was claiming. Langdon pictured the brand on Leonardo Vetra's chest. Illuminati folklore spoke of five brands in all. Four brands are left, Langdon thought, and four missing cardinals.

Лэнгдон начал испытывать легкое головокружение. Перед его мысленным взором снова возникло клеймо на груди мертвого Леонардо Ветра. Ученый прекрасно понимал, на что намекает ассасин. Согласно легендам, у братства "Иллюминати" было пять клейм. Одно уже было использовано. Осталось еще четыре, подумал американец. И четыре кардинала исчезли.


"I am sworn," the camerlegno said, "to bring a new Pope tonight. Sworn by God."

- Я поклялся, что сегодня начнутся выборы нового папы, - сказал камерарий. - Поклялся именем Божьим.


"Camerlegno," the caller said, "the world does not need a new Pope. After midnight he will have nothing to rule over but a pile of rubble. The Catholic Church is finished. Your run on earth is done."

- Святой отец, - с издевкой произнес голос, - миру ваш новый папа вовсе не нужен. После полуночи править ему будет нечем, если, конечно, не считать груды развалин. С католической церковью покончено. Ваше пребывание на земле завершилось.


Silence hung. The camerlegno looked sincerely sad.

После этих слов на некоторое время воцарилось молчание. Первым заговорил камерарий, и в голосе его звучала печаль:


"You are misguided. A church is more than mortar and stone. You cannot simply erase two thousand years of faith ... any faith. You cannot crush faith simply by removing its earthly manifestations. The Catholic Church will continue with or without Vatican City."

- Вы заблуждаетесь. Церковь - нечто большее, чем скрепленные известью камни. Вы не сможете так просто стереть с лица земли веру, за которой стоят два тысячелетия... я имею в виду любую веру, а не только католичество. Вера не исчезнет, если вы уничтожите ее земное проявление. Католическая церковь останется жить и без города-государства Ватикана.


"A noble lie. But a lie all the same. We both know the truth. Tell me, why is Vatican City a walled citadel?"

- Благородная ложь, - последовал ответ. - Но ключевым здесь тем не менее является слово "ложь". А истина известна нам обоим. Скажите, почему, по вашему мнению, Ватикан являет собой обнесенную стенами крепость?


"Men of God live in a dangerous world," the camerlegno said.

- Служителям Божьим приходится обитать в опасном мире, - сказал камерарий.


"How young are you? The Vatican is a fortress because the Catholic Church holds half of its equity inside its walls-rare paintings, sculpture, devalued jewels, priceless books ... then there is the gold bullion and the real estate deeds inside the Vatican Bank vaults. Inside estimates put the raw value of Vatican City at 48.5 billion dollars. Quite a nest egg you're sitting on. Tomorrow it will be ash. Liquidated assets as it were. You will be bankrupt. Not even men of cloth can work for nothing."

- Скажите, сколько вам лет? Вы, видимо, слишком молоды для того, чтобы усвоить простую истину. Ватикан является неприступной крепостью потому, что за его стенами католическая церковь хранит половину своих несметных сокровищ. Я говорю о редкостных картинах, скульптурах, драгоценных камнях и бесценных книгах... а в сейфах Банка Ватикана спрятаны золотые слитки и документы сделок с недвижимостью. По самой приблизительной оценке, Ватикан "стоит" 48,5 миллиарда долларов. Вы сидите на поистине золотом яйце. Но завтра все это превратится в прах, а вы станете банкротами. Все ваши активы испарятся, и вам придет конец. Никто, включая ваших сановных коллег, не станет работать бесплатно.


The accuracy of the statement seemed to be reflected in Olivetti's and the camerlegno's shell-shocked looks.

Оливетти и камерарий обменялись взглядами, которые лишь подтверждали вывод иллюмината.


The camerlegno sighed heavily. "Faith, not money, is the backbone of this church."

- Вера, а не деньги, служит становым хребтом церкви, - с тяжелым вздохом заметил камерарий.


"More lies," the caller said. "Last year you spent 183 million dollars trying to support your struggling dioceses worldwide. Church attendance is at an all-time low-down forty-six percent in the last decade. Donations are half what they were only seven years ago. Fewer and fewer men are entering the seminary. Although you will not admit it, your church is dying. Consider this a chance to go out with a bang."

- Очередная ложь. В прошлом году вы выложили 183 миллиона долларов на поддержку влачащих жалкое существование епархий. Как никогда мало людей ходит сегодня в церковь. По сравнению с последним десятилетием их число сократилось на 43 процента. Пожертвования за семь лет сократились почти вдвое. Все меньше и меньше людей поступают в семинарии. Церковь умирает, хотя вы и отказываетесь это признать. Ей несказанно повезло, что она теперь уходит с громким шумом.


Olivetti stepped forward. He seemed less combative now, as if he now sensed the reality facing him. He looked like a man searching for an out. Any out.

В разговор вступил Оливетти. Коммандер уже не казался столь воинственным, каким был всего несколько минут назад. Теперь он больше походил на человека, пытающегося найти выход из безвыходного положения.


"And what if some of that bullion went to fund your cause?"

- А что, если часть этих золотых слитков пойдет на поддержку вашего благородного дела? Вы откажетесь от взрыва?


"Do not insult us both."

- Не оскорбляйте подобными предложениями ни нас, ни себя.


"We have money."

- У нас много денег.


"As do we. More than you can fathom."

- Так же, как и у нас. Мы обладаем богатством гораздо большим, чем вы можете себе представить.


Langdon flashed on the alleged Illuminati fortunes, the ancient wealth of the Bavarian stone masons, the Rothschilds, the Bilderbergers, the legendary Illuminati Diamond.

Лэнгдон припомнил, что слышал о легендарном богатстве ордена. О несметных сокровищах баварских масонов, о гигантских состояниях Ротшильдов и Бильдербергеров, об их огромном алмазе.


"I preferiti," the camerlegno said, changing the subject. His voice was pleading. "Spare them. They are old. They-"

- I preferiti, - сказал камерарий, меняя тему. - Пощадите хоть их. Это старые люди. Они...


"They are virgin sacrifices." The caller laughed. "Tell me, do you think they are really virgins? Will the little lambs squeal when they die? Sacrifici vergini nell' altare di scienza."

- Считайте их невинными жертвенными агнцами, - рассмеялся ассасин. - Скажите, а они действительно сумели сохранить невинность? Как вы считаете, ягнята блеют, когда их приносят в жертву? Sacrifici vergini nell' altare di scienza57.


The camerlegno was silent for a long time. "They are men of faith," he finally said. "They do not fear death."

- Это люди веры, - после продолжительного молчания, произнес камерарий. - И смерти они не страшатся.


The caller sneered. "Leonardo Vetra was a man of faith, and yet I saw fear in his eyes last night. A fear I removed."

- Леонардо Ветра тоже был человеком веры, - презрительно фыркнул иллюминат. - А я в ту ночь читал в его глазах ужас. Я избавил его от этого страха.


Vittoria, who had been silent, was suddenly airborne, her body taut with hatred. "Asino! He was my father!"

- Asino! - крикнула молчавшая до этого момента Виттория. - Это был мой отец!


A cackle echoed from the speaker. "Your father? What is this? Vetra has a daughter? You should know your father whimpered like a child at the end. Pitiful really. A pathetic man."

- Ваш отец? - донеслось из динамика. - Как это прикажете понимать? У преподобного Леонардо Ветра была дочь? Однако как бы то ни было, но перед смертью ваш папа рыдал, как ребенок. Весьма печальная картина. Даже у меня она вызвала сострадание.


Vittoria reeled as if knocked backward by the words. Langdon reached for her, but she regained her balance and fixed her dark eyes on the phone.

Виттория пошатнулась от этих слов. Лэнгдон протянул к ней руки, но девушка удержалась на ногах и, устремив взгляд в аппарат на столе, произнесла:


"I swear on my life, before this night is over, I will find you." Her voice sharpened like a laser. "And when I do ..."

- Клянусь жизнью, что найду тебя еще до того, как кончится эта ночь. А затем... - Ее голос звенел сталью.


The caller laughed coarsely. "A woman of spirit. I am aroused. Perhaps before this night is over, I will find you. And when I do ..."

- Сильная духом женщина! - хрипло рассмеялся ассасин. - Такие меня всегда возбуждали. Не исключено, что я найду тебя еще до того, как кончится эта ночь. А уж когда найду, то...


The words hung like a blade. Then he was gone.

Слова иллюмината прозвучали как удар кинжала. После этого он отключил связь.


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru