Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Angels and Demons - Дэн Браун - Ангелы и демоны

49

Глава 49


Langdon and Vittoria stood alone now outside the double doors that led to the inner sanctum of the Secret Archives. The decor in the colonnade was an incongruous mix of wall-to-wall carpets over marble floors and wireless security cameras gazing down from beside carved cherubs in the ceiling. Langdon dubbed it Sterile Renaissance. Beside the arched ingress hung a small bronze plaque.

Лэнгдон и Виттория остались одни перед двустворчатой дубовой дверью, ведущей в святая святых секретных архивов Ватикана. Колоннада, в которой они находились, производила странное впечатление. Покрывающие мраморный пол роскошные ковры откровенно диссонировали с электронными камерами слежения, вмонтированными в потолок среди резных деревянных херувимов. Лэнгдон назвал про себя этот стиль стерильным ренессансом. На стене рядом с дверями висела небольшая бронзовая табличка, на которой было написано:


ARCHIVIO VATICANO

АРХИВЫ ВАТИКАНА


Curatore, Padre Jaqui Tomaso

Смотритель падре Жаки Томазо


Father Jaqui Tomaso. Langdon recognized the curator's name from the rejection letters at home in his desk. Dear Mr. Langdon, It is with regret that I am writing to deny ...

Святой отец Жаки Томазо. Это имя Лэнгдон знал по письмам с отказом, которые копились на его рабочем столе. "Дорогой мистер Лэнгдон, с великим сожалением я вынужден вам отказать..."


Regret. Bullshit. Since Jaqui Tomaso's reign had begun, Langdon had never met a single non-Catholic American scholar who had been given access to the Secret Vatican Archives. Il gaurdiano, historians called him. Jaqui Tomaso was the toughest librarian on earth.

С сожалением. Полная чушь. После того как здесь появился этот Жаки Томазо, Лэнгдон не слышал ни об одном американце некатолического вероисповедания, получившем допуск к секретным ватиканским архивам. Историки называли его "жандармом". Жаки Томазо слыл самым непреклонным библиотекарем на земле.


As Langdon pushed the doors open and stepped through the vaulted portal into the inner sanctum, he half expected to see Father Jaqui in full military fatigues and helmet standing guard with a bazooka. The space, however, was deserted.

Лэнгдон не очень бы удивился, если бы, открыв дверь, вдруг увидел Томазо в камуфляже с каской на голове и с базукой в руках. Но подобное было все же из области фантастики. За дверью, естественно, никого не оказалось.


Silence. Soft lighting.

Лишь тишина и мягкий свет.


Archivio Vaticano. One of his life dreams.

Archivio Vaticano. Мечта всей его жизни.


As Langdon's eyes took in the sacred chamber, his first reaction was one of embarrassment. He realized what a callow romantic he was. The images he had held for so many years of this room could not have been more inaccurate. He had imagined dusty bookshelves piled high with tattered volumes, priests cataloging by the light of candles and stained-glass windows, monks poring over scrolls ...

Оглядевшись по сторонам, Лэнгдон вначале ощутил некоторое смущение. Ученый понял, каким безнадежным романтиком он в душе оставался. Оказалось, что его представление о том, как выглядит архив, было страшно далеко от реальности. Он не увидел здесь ни запыленных деревянных полок, уставленных потертыми томами, ни монахов, составляющих каталоги при свете свечей, ни витражей, ни прелатов со свитками в руках...


Not even close.

Здесь не было ничего даже отдаленно напоминающего эту воображаемую картину.


At first glance the room appeared to be a darkened airline hangar in which someone had built a dozen free-standing racquetball courts. Langdon knew of course what the glass-walled enclosures were. He was not surprised to see them; humidity and heat eroded ancient vellums and parchments, and proper preservation required hermitic vaults like these-airtight cubicles that kept out humidity and natural acids in the air. Langdon had been inside hermetic vaults many times, but it was always an unsettling experience ... something about entering an airtight container where the oxygen was regulated by a reference librarian.

С первого взгляда помещение казалось затемненным авиационным ангаром, в котором кто-то соорудил десяток стоящих отдельно друг от друга кабинок для игры в ракетбол. Лэнгдон знал о существовании в архивах герметичных стеклянных кубов и не очень удивился, увидев их здесь. Влажность и смена температуры наносили непоправимый ущерб старинным книгам и рукописям. Для того чтобы обеспечить их сохранность, требовались специальные помещения, обеспечивающие оптимальную влажность и предохраняющие книги от воздействия содержащихся в воздухе природных кислот. Лэнгдону приходилось сиживать в таких хранилищах, и он всегда нервничал, входя в герметичный куб, подача кислорода в который зависела от дежурного библиотекаря.


The vaults were dark, ghostly even, faintly outlined by tiny dome lights at the end of each stack. In the blackness of each cell, Langdon sensed the phantom giants, row upon row of towering stacks, laden with history. This was one hell of a collection.

В стеклянных ячейках царила какая-то призрачная полутьма. Единственным источником света в них была небольшая скрытая под колпаком лампа в дальнем конце каждого стеллажа. Глаз Лэнгдона едва улавливал бесконечные ряды полок, каждая из которых была заполнена историей. Да, это был поистине бесценный кладезь сведений.


Vittoria also seemed dazzled. She stood beside him staring mutely at the giant transparent cubes.

Виттория, судя по ее виду, тоже была потрясена. Она стояла рядом с ним и молча смотрела на прозрачные стеклянные кабины.


Time was short, and Langdon wasted none of it scanning the dimly lit room for a book catalog-a bound encyclopedia that cataloged the library's collection. All he saw was the glow of a handful of computer terminals dotting the room.

Поскольку времени у них не было, Лэнгдон решил не искать в полутемном помещении библиотечный каталог, представлявший собой огромный том, в котором были указаны все находящиеся в хранении материалы. В глаза ему бросились несколько компьютерных терминалов, установленных в разных концах зала.


"Looks like they've got a Biblion. Their index is computerized."

- Похоже, мы имеем дело с системой "Библион". Индекс архивов компьютеризован.


Vittoria looked hopeful. "That should speed things up."

- Это облегчит нашу задачу? - с надеждой спросила Виттория.


Langdon wished he shared her enthusiasm, but he sensed this was bad news. He walked to a terminal and began typing. His fears were instantly confirmed.

Лэнгдон очень хотел бы разделить надежду девушки, но он чувствовал, что это плохая новость. Подойдя к терминалу, он нажал несколько клавиш, и его опасения тут же подтвердились.


"The old-fashioned method would have been better."

- Старый добрый метод, - сказал американец, - был бы для нас гораздо полезнее.


"Why?"

- Почему?


"Because real books don't have password protection. I don't suppose physicists are natural born hackers?"

- Да потому, что обычный каталог не защищен паролем. Может быть, талантливые физики являются прирожденными хакерами? - спросил он с улыбкой.


Vittoria shook her head. "I can open oysters, that's about it."

- Я могу вскрывать устрицы, и это, пожалуй, все, - улыбнулась она в ответ.


Langdon took a deep breath and turned to face the eerie collection of diaphanous vaults. He walked to the nearest one and squinted into the dim interior. Inside the glass were amorphous shapes Langdon recognized as the usual bookshelves, parchment bins, and examination tables. He looked up at the indicator tabs glowing at the end of each stack. As in all libraries, the tabs indicated the contents of that row. He read the headings as he moved down the transparent barrier.

Лэнгдон глубоко вздохнул и повернулся к прозрачным фантомам хранилищ. Подойдя к одному из стеклянных кубов, он вгляделся в его затемненное нутро. Ученый напряг зрение и увидел обычные уставленные книгами стеллажи, ячейки для хранения свитков и несколько столов для работы с архивными материалами. Поскольку его глаза несколько адаптировались к полумраку архива, он сумел, хотя и с трудом, прочитать светящиеся таблички, прикрепленные к торцу каждого из стеллажей. Как и в обычных библиотеках, на табличках указывалось содержимое каждого стеллажа. Медленно двигаясь вдоль прозрачной преграды, он читал:


PIETRO IL ERIMITO ...

ПЕТР ОТШЕЛЬНИК...


LE CROCIATE ...

КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ...


URBANO II ...

УРБАН II...


LEVANT ...

ЛЕВАНТ...


"They're labeled," he said, still walking. "But it's not alpha-author."

- Здесь все обозначено, но не по алфавиту, - сказал он, продолжая вглядываться в стеллажи.


He wasn't surprised. Ancient archives were almost never cataloged alphabetically because so many of the authors were unknown. Titles didn't work either because many historical documents were untitled letters or parchment fragments. Most cataloging was done chronologically. Disconcertingly, however, this arrangement did not appear to be chronological.

Подобный подход к каталогизации Лэнгдона нисколько не удивил. Древние архивисты почти никогда не составляли алфавитных каталогов, поскольку имена многих авторов не были известны. Упорядочить по названиям собрание книг тоже было нельзя, так как многие из них не имели заголовков, а некоторые представляли собой лишь отдельные фрагменты пергамента. Поэтому большая часть каталогов велась в хронологическом порядке. Однако библиографы Ватикана, похоже, не придерживались и хронологии.


Langdon felt precious time already slipping away. "Looks like the Vatican has its own system."

- Судя по всему, здесь разработали свою систему, - сказал Лэнгдон, всем своим существом ощущая, как бегут драгоценные минуты.


"What a surprise."

- Неприятный сюрприз.


He examined the labels again. The documents spanned centuries, but all the keywords, he realized, were interrelated.

Лэнгдон снова всмотрелся в таблички. Указанные на них документы охватывали столетия, но все они, как ему показалось, имели какую-то смысловую связь. Многие ключевые слова были общими.


"I think it's a thematic classification."

- Думаю, что мы имеем дело с тематическим каталогом.


"Thematic?" Vittoria said, sounding like a disapproving scientist. "Sounds inefficient."

- Тематическим? - неодобрительно произнесла Виттория. - Но он очень неудобен...


Actually ... Langdon thought, considering it more closely. This may be the shrewdest cataloging I've ever seen.

"Вообще-то, - подумал Лэнгдон, продолжая вглядываться в надписи, - это может быть самый толковый каталог из всех, с которыми мне приходилось иметь дело".


He had always urged his students to understand the overall tones and motifs of an artistic period rather than getting lost in the minutia of dates and specific works. The Vatican Archives, it seemed, were cataloged on a similar philosophy. Broad strokes ...

Он сам всегда учил своих студентов понимать общие тенденции различных периодов истории искусств, не зацикливаясь на анализе отдельных произведений и запоминании дат. Систематизаторы ватиканских архивов, видимо, придерживались тех же принципов, что и он. Широкие мазки...


"Everything in this vault," Langdon said, feeling more confident now, "centuries of material, has to do with the Crusades. That's this vault's theme."

- Находящиеся в этом хранилище документы охватывают несколько столетий, - сказал Лэнгдон, начиная ощущать некоторую уверенность, - и все они имеют отношение к крестовым походам.


It was all here, he realized. Historical accounts, letters, artwork, socio-political data, modern analyses. All in one place ... encouraging a deeper understanding of a topic. Brilliant.

В этом стеклянном кубе, думал он, можно найти исторические отчеты, письма, произведения искусства, социально-политические данные, современный анализ последствий крестовых походов. Все в одном месте... Это позволяет лучше понять тему. Блестящий подход.


Vittoria frowned. "But data can relate to multiple themes simultaneously."

- Но документ может иметь отношение ко многим темам, - не скрывая скептицизма, сказала Виттория.


"Which is why they cross-reference with proxy markers." Langdon pointed through the glass to the colorful plastic tabs inserted among the documents. "Those indicate secondary documents located elsewhere with their primary themes."

- Для этого существует система перекрестных отсылок и указателей. - Лэнгдон показал на цветные пластиковые разделители, размещенные между документами. - Они указывают местонахождение всех второстепенных материалов, имеющих какое-либо отношение к данной теме.


"Sure," she said, apparently letting it go. She put her hands on her hips and surveyed the enormous space. Then she looked at Langdon. "So, Professor, what's the name of this Galileo thing we're looking for?"

- Ясно, - сказала Виттория и, окинув взглядом огромный ангар архива, спросила: - Итак, профессор, где могут храниться документы, имеющие отношение к Галилею? Где нам их искать?


Langdon couldn't help but smile. He still couldn't fathom that he was standing in this room. It's in here, he thought. Somewhere in the dark, it's waiting.

Это было произнесено столь воинственным тоном, что Лэнгдон позволил себе улыбнуться. Ученый до сих пор не мог до конца поверить, что оказался в архивах Ватикана. "Они где-то здесь, - подумал он. - Затаившись в темноте, они ждут нашего прихода".


"Follow me," Langdon said. He started briskly down the first aisle, examining the indicator tabs of each vault. "Remember how I told you about the Path of Illumination? How the Illuminati recruited new members using an elaborate test?"

- Следуйте за мной, - сказал Лэнгдон и двинулся по первому проходу между кубами, вглядываясь в таблички рубрикатора. - Помните, что я вам говорил о Пути просвещения и о том, к какому сложному испытанию прибегали иллюминаты, принимая в общество новых членов?


"The treasure hunt," Vittoria said, following closely.

- Поиски клада, - ответила Виттория, шагая рядом с ученым.


"The challenge the Illuminati had was that after they placed the markers, they needed some way to tell the scientific community the path existed."

- После того как братство "Иллюминати" разместило в городе вехи и указатели, оно должно было изыскать способ доложить научному сообществу о том, что этот путь действительно существует.


"Logical," Vittoria said. "Otherwise nobody would know to look for it."

- Логично, - согласилась Виттория. - В противном случае никому не пришло бы в голову его искать.


"Yes, and even if they knew the path existed, scientists would have no way of knowing where the path began. Rome is huge."

- Да. Но даже зная в принципе о существовании Пути, они не имели понятия о том, где он начинается. Рим - огромный город.


"Okay."

- Согласна.


Langdon proceeded down the next aisle, scanning the tabs as he talked.

Лэнгдон перешел в другой проход и, не переставая говорить, продолжил изучение табличек.


"About fifteen years ago, some historians at the Sorbonne and I uncovered a series of Illuminati letters filled with references to the segno."

- Примерно пятнадцать лет назад некоторые историки из Сорбонны, так же как и я, обнаружили несколько писем иллюминатов, в которых содержались упоминания о segno.


"The sign. The announcement about the path and where it began."

- О знаке? О том, что Путь просвещения существует, и о месте, где он берет начало?


"Yes. And since then, plenty of Illuminati academics, myself included, have uncovered other references to the segno. It is accepted theory now that the clue exists and that Galileo mass distributed it to the scientific community without the Vatican ever knowing."

- Именно. С тех пор некоторые из тех, кто изучает историю ордена, включая меня, нашли и другие ссылки на segno. Согласно некой теории, ключ к поиску начала Пути есть, и Галилей изыскал такой способ сообщить о нем коллегам-ученым, что Ватикан так ничего и не узнал.


"How?"

- Ну и где же находится этот ключ?


"We're not sure, but most likely printed publications. He published many books and newsletters over the years."

- Мы до конца не уверены, но скорее всего указание на то, где его искать, появилось в одном из печатных изданий. Галилей за долгие годы опубликовал множество книг и научных бюллетеней.


"That the Vatican no doubt saw. Sounds dangerous."

- И их, вне всякого сомнения, внимательно изучал Ватикан. Разве это не опасно?


"True. Nonetheless the segno was distributed."

- Согласен, что опасно. Тем не менее информация о segno получила распространение.


"But nobody has ever actually found it?"

- И никто из врагов иллюминатов эту информацию так и не смог расшифровать?


"No. Oddly though, wherever allusions to the segno appear-Masonic diaries, ancient scientific journals, Illuminati letters-it is often referred to by a number."

- Не смог. Любопытно, что, где бы ни упоминался знак, будь то в дневниках масонов, письмах иллюминатов или в старинных научных журналах, речь шла преимущественно о цифрах.


"666?"

- 666?


Langdon smiled. "Actually it's 503."

- Нет, - улыбнулся Лэнгдон. - Там говорится о числе 503.


"Meaning?"

- И что же оно должно означать?


"None of us could ever figure it out. I became fascinated with 503, trying everything to find meaning in the number-numerology, map references, latitudes." Langdon reached the end of the aisle, turned the corner, and hurried to scan the next row of tabs as he spoke. "For many years the only clue seemed to be that 503 began with the number five ... one of the sacred Illuminati digits."

- Никто из исследователей так и не смог дать внятного объяснения. Я, зачарованный этими цифрами, крутил их так и сяк, пытаясь определить, что может означать число 503. Я примерял его к науке, именуемой "нумерология", сверял с географическими картами, широтой и долготой... - Лэнгдон, продолжая говорить, дошел до конца прохода и свернул за угол. - Единственным ключом к пониманию, как мне казалось, могло быть то, что число начиналось с цифры 5 - одной из священных цифр сообщества "Иллюминати".


He paused. "Something tells me you recently figured it out, and that's why we're here."

- Сдается мне, что недавно вы догадались о ее значении. Поэтому мы здесь?


"Correct," Langdon said, allowing himself a rare moment of pride in his work. "Are you familiar with a book by Galileo called Diаlogo?"

- Верно, - ответил Лэнгдон, испытывая редкое и на сей раз вполне законное чувство гордости за свое открытие. - Вы что-нибудь слышали о книге Галилея под названием "Диалог"?


"Of course. Famous among scientists as the ultimate scientific sellout."

- Естественно. Ученые считают эту работу великолепным образчиком измены научным принципам. Тем она и знаменита.


Sellout wasn't quite the word Langdon would have used, but he knew what Vittoria meant. In the early 1630s, Galileo had wanted to publish a book endorsing the Copernican heliocentric model of the solar system, but the Vatican would not permit the book's release unless Galileo included equally persuasive evidence for the church's geocentric model-a model Galileo knew to be dead wrong. Galileo had no choice but to acquiesce to the church's demands and publish a book giving equal time to both the accurate and inaccurate models.

Сам Лэнгдон ни за что не стал бы употреблять слово "измена", но он прекрасно понимал, что хотела сказать Виттория. В самом начале 30-х годов XVII столетия Галилей хотел опубликовать труд о гелиоцентрической модели Солнечной системы, предложенной Коперником. Но Ватикан не разрешил выход книги, требуя, чтобы автор включил в нее столь же убедительные доказательства истинности принятой церковью геоцентрической модели. Эту модель Галилей считал абсолютно неверной, но выбора у него не было, и он выполнил требование церковников, написав книгу, в которой истинной и ложной моделям Солнечной системы было уделено одинаковое внимание.


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru