Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Angels and Demons - Дэн Браун - Ангелы и демоны

73

Глава 73


Gunther Glick floored the BBC van's accelerator and swerved through traffic as he tailed the four speeding Alpha Romeos across the Tiber River on Ponte Margherita. Normally Glick would have made an effort to maintain an inconspicuous distance, but today he could barely keep up. These guys were flying.

Гюнтер Глик чуть ли не вдавил педаль акселератора в пол микроавтобуса, пытаясь не отстать от четырех "альфа-ромео", с бешеной скоростью прокладывавших себе путь в сумасшедшем уличном движении Рима. Микроавтобусу еле-еле удавалось держаться в хвосте таинственных машин, которые, казалось, летели по воздуху.


Macri sat in her work area in the back of the van finishing a phone call with London. She hung up and yelled to Glick over the sound of the traffic.

Макри сидела на своем рабочем месте в задней части автомобиля, ведя телефонную беседу с Лондоном. Когда разговор закончился, она прокричала, пытаясь перекрыть шум уличного движения:


"You want the good news or bad news?"

- Что желаешь услышать вначале? Хорошую новость или плохую?


Glick frowned. Nothing was ever simple when dealing with the home office.

Глик нахмурился. По собственному опыту он знал, что после контакта с начальством все дела почему-то начинают осложняться.


"Bad news."

- Давай плохую.


"Editorial is burned we abandoned our post."

- Редакторы писают кипятком из-за того, что мы уехали с площади.


"Surprise."

- Удивила!


"They also think your tipster is a fraud."

- Кроме того, они полагают, что твой информатор - просто жулик.


"Of course."

- Естественно.


"And the boss just warned me that you're a few crumpets short of a proper tea."

- А босс предупредил меня, что от полноценной взбучки тебя отделяет всего ничего.


Glick scowled. "Great. And the good news?"

- Здорово, - скривился Глик. - Выкладывай хорошую новость.


"They agreed to look at the footage we just shot."

- Они согласились просмотреть наш материал.


Glick felt his scowl soften into a grin. I guess we'll see who's short a few crumpets.

Глик почувствовал, как гримаса недовольства перерастает в довольную ухмылку. Похоже, что полноценную взбучку получит кто-то другой, подумал он.


"So fire it off."

- Ну так валяй, отсылай картинку.


"Can't transmit until we stop and get a fixed cell read."

- На ходу ничего не выйдет. Передам, когда остановимся и сможем выйти на станцию сотовой связи.


Glick gunned the van onto Via Cola di Rienzo.

В этот момент Глик со скоростью пушечного ядра летел по виа Кола ди Рьенцо.


"Can't stop now." He tailed the Alpha Romeos through a hard left swerve around Piazza Risorgimento.

- Сейчас остановиться не могу, - заявил он и, выезжая на пьяцца Рисорджименто, резко бросил микроавтобус влево.


Macri held on to her computer gear in back as everything slid.

Поворот был таким резким, что все сложное хозяйство Макри едва не соскользнуло с сиденья.


"Break my transmitter," she warned, "and we'll have to walk this footage to London."

- Если ты раздолбаешь мой компьютер, - сказала она, с трудом поймав аппаратуру, - то нам придется доставлять материал в Лондон самим.


"Sit tight, love. Something tells me we're almost there."

- Держись крепче, любовь моя. Что-то мне подсказывает, что мы почти на месте.


"Where?"

- Где?


Glick gazed out at the familiar dome now looming directly in front of them. He smiled.

Глик посмотрел на занимающий полнеба и уже такой знакомый купол, улыбнулся и произнес:


"Right back where we started."

- Мы вернулись в то место, откуда начали.


* * *

* * *


The four Alpha Romeos slipped deftly into traffic surrounding St. Peter's Square. They split up and spread out along the piazza perimeter, quietly unloading men at select points. The debarking guards moved into the throng of tourists and media vans on the edge of the square and instantly became invisible. Some of the guards entered the forest of pillars encompassing the colonnade. They too seemed to evaporate into the surroundings. As Langdon watched through the windshield, he sensed a noose tightening around St. Peter's.

Четыре "альфа-ромео", умело вписавшись в движение машин вокруг площади Святого Петра, разъехались по ее периметру, и гвардейцы спокойно, не привлекая лишнего внимания, высадились в заранее намеченных местах. Швейцарцы сразу стали невидимыми, растворившись в толпе туристов или затерявшись среди машин прессы, припаркованных у края площади. Часть гвардейцев скрылись в частоколе окружающих площадь колонн. Создавалось впечатление, что они просто испарились. Глядя сквозь ветровое стекло, Лэнгдон почти физически ощущал, как вокруг площади стягивается кольцо охраны.


In addition to the men Olivetti had just dispatched, the commander had radioed ahead to the Vatican and sent additional undercover guards to the center where Bernini's West Ponente was located. As Langdon looked out at the wide-open spaces of St. Peter's Square, a familiar question nagged. How does the Illuminati assassin plan to get away with this? How will he get a cardinal through all these people and kill him in plain view?

Оливетти по радиотелефону дал команду в Ватикан, и оттуда к обелиску выслали несколько агентов в штатском. Лэнгдон смотрел на совершенно открытую площадь и задавал себе один и тот же вопрос: каким образом нанятый иллюминатами убийца рассчитывает скрыться отсюда? Как он сможет протащить кардинала через толпу туристов, мимо швейцарских гвардейцев и убить его у всех на глазах?


Langdon checked his Mickey Mouse watch. It was 8:54 P.M. Six minutes.

Лэнгдон посмотрел на своего Микки-Мауса. Лапки мышонка показывали 8:54. Оставалось шесть минут.


In the front seat, Olivetti turned and faced Langdon and Vittoria.

Сидящий впереди Оливетти обернулся и, глядя в упор на Лэнгдона и Витторию, сказал:


"I want you two right on top of this Bernini brick or block or whatever the hell it is. Same drill. You're tourists. Use the phone if you see anything."

- Я хочу, чтобы вы оба встали рядом с этим булыжником... или как там его... мраморным блоком Бернини. Спектакль тот же. Вы - парочка влюбленных туристов. Ясно?


Before Langdon could respond, Vittoria had his hand and was pulling him out of the car.

Лэнгдон еще не успел открыть рта, чтобы ответить, как Виттория, распахнув дверцу, потянула его из машины.


The springtime sun was setting behind St. Peter's Basilica, and a massive shadow spread, engulfing the piazza. Langdon felt an ominous chill as he and Vittoria moved into the cool, black umbra. Snaking through the crowd, Langdon found himself searching every face they passed, wondering if the killer was among them. Vittoria's hand felt warm.

Весеннее солнце опускалось за горизонт прямо за базиликой, и на площадь, постепенно поглощая ее, наползала огромная тень. Как только они вступили в эту прохладную темноту, американца начала бить дрожь - явно не от холода. Ему было просто-напросто страшно. Петляя между туристами, Лэнгдон вглядывался в лица людей: ведь среди них мог находиться убийца. Виттория держала его за руку. Ладонь девушки казалась ему очень теплой.


As they crossed the open expanse of St. Peter's Square, Langdon sensed Bernini's sprawling piazza having the exact effect the artist had been commissioned to create-that of "humbling all those who entered." Langdon certainly felt humbled at the moment. Humbled and hungry, he realized, surprised such a mundane thought could enter his head at a moment like this.

Проходя по огромной площади, Лэнгдон подумал о том, что Бернини сумел добиться того эффекта, которого требовал от него Ватикан, поручив ему эту работу. Великому художнику вполне удалось заставить каждого, кто вступал на площадь, "ощутить свое ничтожество". Лэнгдон, во всяком случае, чувствовал себя в этот момент существом совсем крошечным.


"To the obelisk?" Vittoria asked.

- Теперь к обелиску? - спросила Виттория.


Langdon nodded, arching left across the piazza.

Лэнгдон кивнул и двинулся через площадь налево.


"Time?" Vittoria asked, walking briskly, but casually.

- Сколько времени? - спросила девушка. Она шагала быстро, но в то же время расслабленно, так, как ходят туристы.


"Five of."

- Без пяти...


Vittoria said nothing, but Langdon felt her grip tighten. He was still carrying the gun. He hoped Vittoria would not decide she needed it. He could not imagine her whipping out a weapon in St. Peter's Square and blowing away the kneecaps of some killer while the global media looked on. Then again, an incident like that would be nothing compared to the branding and murder of a cardinal out here.

Виттория ничего не сказала, но Лэнгдон почувствовал, как вдруг сжались пальцы, держащие его руку. Пистолет по-прежнему оттягивал карман, и ученый надеялся, что Виттория не захочет им воспользоваться. Он не мог себе представить, как можно достать оружие в центре площади Святого Петра и на глазах всей мировой прессы прострелить коленную чашечку убийцы. Впрочем, инцидент, подобный этому, явился бы сущей мелочью по сравнению с публичным клеймением и убийством кардинала.


Air, Langdon thought. The second element of science. He tried to picture the brand. The method of murder. Again he scanned the sprawling expanse of granite beneath his feet-St. Peter's Square-an open desert surrounded by Swiss Guard. If the Hassassin really dared attempt this, Langdon could not imagine how he would escape.

Воздух, думал Лэнгдон. Второй элемент науки. Он пытался представить себе способ убийства и то, как может выглядеть клеймо. Ученый еще раз осмотрел гранитный простор площади, и она показалась ему пустыней, окруженной со всех сторон швейцарскими гвардейцами. Лэнгдон не видел, как может скрыться отсюда ассасин, если действительно решится осуществить задуманное.


In the center of the piazza rose Caligula's 350-ton Egyptian obelisk. It stretched eighty-one feet skyward to the pyramidal apex onto which was affixed a hollow iron cross. Sufficiently high to catch the last of the evening sun, the cross shone as if magic ... purportedly containing relics of the cross on which Christ was crucified.

В центре площади высился привезенный Калигулой из Египта обелиск весом в триста пятьдесят тонн. Монолит поднимался к небу на восемьдесят один фут, и его имеющую вид пирамиды вершину украшал пустотелый металлический крест. На крест еще не упала тень, и он сверкал в лучах заходящего солнца. Это казалось чудом... Считалось, что внутри его хранится частица того самого креста, на котором был распят Христос.


Two fountains flanked the obelisk in perfect symmetry. Art historians knew the fountains marked the exact geometric focal points of Bernini's elliptical piazza, but it was an architectural oddity Langdon had never really considered until today. It seemed Rome was suddenly filled with ellipses, pyramids, and startling geometry.

По обе стороны от обелиска, соблюдая полную симметрию, красовались два фонтана. Бернини придал площади форму эллипса, и историки искусства утверждали, что фонтаны находятся в фокусах этой геометрической фигуры. Лэнгдон всегда считал подобное расположение всего лишь причудой архитектора и до этого дня о ней не задумывался. Теперь вдруг оказалось, что весь Рим заполнен эллипсами, пирамидами и иными удивительными геометрическими формами.


As they neared the obelisk, Vittoria slowed. She exhaled heavily, as if coaxing Langdon to relax along with her. Langdon made the effort, lowering his shoulders and loosening his clenched jaw.

На подходе к обелиску Виттория замедлила шаг. Она с силой выдохнула воздух, как бы приглашая Лэнгдона успокоиться вместе с ней. Лэнгдон попытался сделать это, опустив плечи и несколько расслабив решительно выставленную вперед нижнюю челюсть.


Somewhere around the obelisk, boldly positioned outside the largest church in the world, was the second altar of science-Bernini's West Ponente-an elliptical block in St. Peter's Square.

Где-то здесь, на площади Святого Петра, рядом с тянущимся к небу обелиском и в сени самого большого в мире собора, находился вделанный в гранит мостовой белый мраморный эллипс, созданный гением Бернини, - второй алтарь науки.


* * *

* * *


Gunther Glick watched from the shadows of the pillars surrounding St. Peter's Square. On any other day the man in the tweed jacket and the woman in khaki shorts would not have interested him in the least. They appeared to be nothing but tourists enjoying the square. But today was not any other day. Today had been a day of phone tips, corpses, unmarked cars racing through Rome, and men in tweed jackets climbing scaffolding in search of God only knew what. Glick would stay with them.

Гюнтер Глик вел наблюдение за площадью, находясь в тени окружающей ее колоннады. В любой другой день он ни за что бы не обратил внимания на мужчину в твидовом пиджаке и девушку в шортах цвета хаки. Парочка ничем не отличалась от всех остальных любующихся площадью туристов. Но этот день никак нельзя было назвать обычным. Это был день таинственных телефонных звонков, мертвых тел, с ревом носящихся по Риму машин и мужчин в твидовых пиджаках, взбирающихся на строительные леса безо всякой видимой причины. Глик решил проследить за этой парочкой повнимательнее.


He looked out across the square and saw Macri. She was exactly where he had told her to go, on the far side of the couple, hovering on their flank. Macri carried her video camera casually, but despite her imitation of a bored member of the press, she stood out more than Glick would have liked. No other reporters were in this far corner of the square, and the acronym "BBC" stenciled on her camera was drawing some looks from tourists.

Гюнтер посмотрел на другую сторону площади и увидел там Макри. Он направил ее наблюдать за мужчиной в твиде и девицей в шортах с противоположного фланга, и Макри точно последовала его указаниям. Чинита вальяжно шагала, небрежно неся в руках камеру, но, несмотря на попытку изобразить скучающую представительницу прессы, она, как с сожалением отметил Глик, привлекала к себе больше внимания, чем они рассчитывали. В этом углу площади других репортеров не было, и туристы то и дело косились на камеру со знакомым всему миру сокращением Би-би-си.


The tape Macri had shot earlier of the naked body dumped in the trunk was playing at this very moment on the VCR transmitter back in the van. Glick knew the images were sailing over his head right now en route to London. He wondered what editorial would say.

Материал, на котором им удалось запечатлеть загрузку голого мертвого тела в багажник "альфа-ромео", передавался в этот момент из микроавтобуса в Лондон. Гюнтер знал, что над его головой сейчас летят электронные сигналы, и его очень интересовало, что скажут редакторы, увидев полученные кадры.


He wished he and Macri had reached the body sooner, before the army of plainclothed soldiers had intervened. The same army, he knew, had now fanned out and surrounded this piazza. Something big was about to happen.

Он сожалел о том, что им с Макри не удалось добраться до трупа раньше, чем в дело вступили военные в штатском. Он знал, что сейчас та же самая армия, веером рассыпавшись по площади, ведет за ней наблюдение. Видимо, ожидались какие-то очень серьезные события.


The media is the right arm of anarchy, the killer had said. Glick wondered if he had missed his chance for a big scoop. He looked out at the other media vans in the distance and watched Macri tailing the mysterious couple across the piazza. Something told Glick he was still in the game ...

Средства массовой информации есть не что иное, как пособники анархии, припомнил он слова убийцы. Глик опасался, что упустил свой шанс совершить прорыв в карьере. Он бросил взгляд на автомобили прессы в другом конце площади, а затем возобновил наблюдение за Макри, шагавшей по площади неподалеку от таинственной парочки. Что-то подсказало Глику, что опасаться нечего и он все еще в игре...


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru