Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Angels and Demons - Дэн Браун - Ангелы и демоны

83

Глава 83


Flashlights were no match for the voluminous blackness of St. Peter's Basilica. The void overhead pressed down like a starless night, and Vittoria felt the emptiness spread out around her like a desolate ocean. She stayed close as the Swiss Guards and the camerlegno pushed on. High above, a dove cooed and fluttered away.

Ручные фонари были бессильны против величественной темноты собора Святого Петра. Черная бесконечность над головой давила на людей, словно беззвездная ночь, и Виттории казалось, что она целиком погрузилась в пустоту, похожую на темный безжизненный океан. Девушка старалась держаться поближе к спешащему камерарию и не отстающим от него швейцарским гвардейцам.


As if sensing her discomfort, the camerlegno dropped back and lay a hand on her shoulder. A tangible strength transferred in the touch, as if the man were magically infusing her with the calm she needed to do what they were about to do.

Словно ощутив ее беспокойство, камерарий на миг задержался и положил руку ей на плечо. В этом прикосновении чувствовалась внутренняя сила, и Виттории показалось, что клирик каким-то магическим способом поделился с ней спокойствием, необходимым для той миссии, которую им предстояло выполнить.


What are we about to do? she thought. This is madness!

"И что же мы собираемся сделать? - думала она. - Если я правильно понимаю, то это просто безумие!"


And yet, Vittoria knew, for all its impiety and inevitable horror, the task at hand was inescapable. The grave decisions facing the camerlegno required information ... information entombed in a sarcophagus in the Vatican Grottoes. She wondered what they would find. Did the Illuminati murder the Pope? Did their power really reach so far? Am I really about to perform the first papal autopsy?

И все же она знала, что, несмотря на то что их миссия ужасна и граничит с надругательством над мертвыми, избежать ее невозможно. Для того чтобы принять историческое решение, камерарий нуждался в достоверной информации... информации, спрятанной под крышкой саркофага в пещерах Ватикана. "Что мы там обнаружим? - думала она. - Неужели иллюминаты действительно умертвили папу? Неужели их могущество простирается столь далеко? Неужели мне придется участвовать в первом за всю историю папства вскрытии тела понтифика?"


Vittoria found it ironic that she felt more apprehensive in this unlit church than she would swimming at night with barracuda. Nature was her refuge. She understood nature. But it was matters of man and spirit that left her mystified. Killer fish gathering in the dark conjured images of the press gathering outside. TV footage of branded bodies reminded her of her father's corpse ... and the killer's harsh laugh. The killer was out there somewhere. Vittoria felt the anger drowning her fear. As they circled past a pillar-thicker in girth than any redwood she could imagine-Vittoria saw an orange glow up ahead. The light seemed to emanate from beneath the floor in the center of the basilica. As they came closer, she realized what she was seeing. It was the famous sunken sanctuary beneath the main altar-the sumptuous underground chamber that held the Vatican's most sacred relics. As they drew even with the gate surrounding the hollow, Vittoria gazed down at the golden coffer surrounded by scores of glowing oil lamps.

Виттория усмехнулась про себя, осознав, что боится этой темной базилики гораздо больше, чем купания в ночном океане в обществе барракуды. Природа всегда служила ей убежищем. Природу она понимала, и лишь проблемы человека и его души неизменно ставили ее в тупик. Кружащие в темноте рыбы-убийцы были похожи на собравшихся под окнами папского дворца репортеров. Изображения заклейменных раскаленным железом тел снова напомнили девушке о смерти отца. Она опять услышала хриплый смех убийцы. Этот негодяй был где-то рядом, и Виттория почувствовала, как закипающий в ней гнев вытесняет страх. Когда они обогнули колонну, которая, как показалась девушке, была толще, чем самая толстая секвойя, впереди возникло какое-то оранжевое свечение. Свет, казалось, исходил из пола в самом центре базилики. Когда они подошли ближе, Виттория поняла, что именно открылось ее взору. Это была знаменитая святыня под главным алтарем - пышная подземная камера, в которой хранилась самая главная реликвия Ватикана. Когда они приблизились к вратам, за которыми скрывалось углубление, девушка взглянула вниз и увидела золотой ларец, окруженный десятками горящих лампад.


"St. Peter's bones?" she asked, knowing full well that they were. Everyone who came to St. Peter's knew what was in the golden casket.

- Мощи святого Петра? - спросила она, прекрасно зная, что находилось в ларце. Каждый, кто когда-либо посещал базилику, знал о содержимом драгоценного хранилища.


"Actually, no," the camerlegno said. "A common misconception. That's not a reliquary. The box holds palliums-woven sashes that the Pope gives to newly elected cardinals."

- По правде говоря, нет, - неожиданно ответил камерарий. - Вы разделяете всеобщее заблуждение. Это вовсе не реликварий. В ларце хранятся так называемые palliums - плетеные кушаки, которые папа вручает вновь избранным кардиналам.


"But I thought-"

- Но я думала...


"As does everyone. The guidebooks label this as St. Peter's tomb, but his true grave is two stories beneath us, buried in the earth. The Vatican excavated it in the forties. Nobody is allowed down there."

- Так думает большинство. В путеводителях это место именуется могилой святого Петра, в то время как истинное захоронение находится двумя этажами ниже и прах Петра покоится в земле. В сороковых годах Ватикан производил там раскопки, и с тех пор туда никого не допускают.


Vittoria was shocked. As they moved away from the glowing recession into the darkness again, she thought of the stories she'd heard of pilgrims traveling thousands of miles to look at that golden box, thinking they were in the presence of St. Peter.

Виттория была потрясена. Откровение камерария шокировало девушку. Когда они, отойдя от островка света, вновь погрузились во тьму, она вспомнила рассказы паломников, проехавших тысячи миль, чтобы взглянуть на золотой ларец. Эти люди были уверены, что побывали в обществе самого святого Петра.


"Shouldn't the Vatican tell people?"

- Но почему Ватикан не скажет об этом людям?


"We all benefit from a sense of contact with divinity ... even if it is only imagined."

- Мы все получаем пользу от приобщения к чему-то божественному... пусть даже и воображаемому.


Vittoria, as a scientist, could not argue the logic. She had read countless studies of the placebo effect-aspirins curing cancer in people who believed they were using a miracle drug. What was faith, after all?

Виттория как ученый ничего не могла возразить против подобной логики. Она прочитала бесконечное число работ о так называемом эффекте плацебо, когда аспирин излечивал рак у людей, веривших в то, что они принимают чудодейственное лекарство. Разве не такую же роль играет вера в Бога?


"Change," the camerlegno said, "is not something we do well within Vatican City. Admitting our past faults, modernization, are things we historically eschew. His Holiness was trying to change that." He paused. "Reaching to the modern world. Searching for new paths to God."

- Все изменения, - продолжал камерарий, - даются Ватикану очень нелегко. Мы всегда старались избегать признания наших прошлых ошибок и обходились без всякого рода модернизаций. Его святейшество пытался изменить исторически сложившийся порядок. - Он помолчал немного и продолжил: - Покойный понтифик тянулся к современности и искал новые пути к Богу.


Vittoria nodded in the dark. "Like science?"

- Такие, как наука? - спросила, понимающе кивнув в темноте, Виттория.


"To be honest, science seems irrelevant."

- Честно говоря, само понятие "наука" мне ничего не говорит. Оно представляется мне иррелевантным.


"Irrelevant?" Vittoria could think of a lot of words to describe science, but in the modern world"irrelevant" did not seem like one of them.

- Иррелевантным? - недоуменно переспросила Виттория. Она знала множество слов, характеризующих такое явление, как "наука", но современное слово "иррелевантный" в их число не входило.


"Science can heal, or science can kill. It depends on the soul of the man using the science. It is the soul that interests me."

- Наука способна исцелять, но наука может и убивать. Это целиком зависит от души прибегающего к помощи науки человека. Меня интересует душа, и в этом смысле наука иррелевантна - то есть не имеет отношения к душе.


"When did you hear your call?"

- Когда вы узнали о своем призвании?


"Before I was born."

- Еще до рождения.


Vittoria looked at him.

Виттория бросила на него удивленный взгляд.


"I'm sorry, that always seems like a strange question. What I mean is that I've always known I would serve God. From the moment I could first think. It wasn't until I was a young man, though, in the military, that I truly understood my purpose."

- Простите, но подобный вопрос мне всегда представляется несколько странным. Я хочу сказать, что с самого начала знал о своем призвании, о том, что стану служить Богу. С того момента, когда впервые начал думать. Однако окончательно уверовал в свое предназначение я гораздо позже - когда служил в армии.


Vittoria was surprised. "You were in the military?"

- Вы служили в армии? - не смогла скрыть своего изумления Виттория.


"Two years. I refused to fire a weapon, so they made me fly instead. Medevac helicopters. In fact, I still fly from time to time."

- Два года. Я отказался стрелять, и поэтому меня заставили летать. На вертолетах медицинской эвакуационной службы. Если честно, то я и сейчас иногда летаю.


Vittoria tried to picture the young priest flying a helicopter. Oddly, she could see him perfectly behind the controls. Camerlegno Ventresca possessed a grit that seemed to accentuate his conviction rather than cloud it.

Виттория попыталась представить священника в кабине вертолета. Как ни странно, но ей это вполне удалось. Камерарий Вентреска обладал той силой, которая не только не умаляла его убеждений, а, напротив, подчеркивала их.


"Did you ever fly the Pope?"

- Вам приходилось поднимать в воздух папу?


"Heavens no. We left that precious cargo to the professionals. His Holiness let me take the helicopter to our retreat in Gandolfo sometimes." He paused, looking at her. "Ms. Vetra, thank you for your help here today. I am very sorry about your father. Truly."

- Слава Богу, нет. Этот драгоценный груз мы доверяли только профессиональным пилотам. Его святейшество иногда позволял мне пользоваться машиной, в то время когда мы бывали в его летней резиденции в Гандольфо. - Камерарий помолчал немного, а затем сказал: - Мисс Ветра, я хочу поблагодарить вас за ту помощь, которую вы мне сегодня оказали. И позвольте мне выразить соболезнования в связи с кончиной вашего отца. Я вам искренне сочувствую.


"Thank you."

- Благодарю.


"I never knew my father. He died before I was born. I lost my mother when I was ten."

- Я никогда не знал своего отца. Он умер еще до моего рождения. А маму я потерял, когда мне было десять лет.


Vittoria looked up. "You were orphaned?" She felt a sudden kinship.

- Вы остались круглым сиротой? - сказала Виттория, поднимая глаза на клирика. В этот момент она ощутила к нему особую близость.


"I survived an accident. An accident that took my mother."

- Я выжил в катастрофе, которая унесла жизнь мамы.


"Who took care of you?"

- И кто же позаботился о вас?


"God," the camerlegno said. "He quite literally sent me another father. A bishop from Palermo appeared at my hospital bed and took me in. At the time I was not surprised. I had sensed God's watchful hand over me even as a boy. The bishop's appearance simply confirmed what I had already suspected, that God had somehow chosen me to serve him."

- Бог, - просто ответил камерарий. - Он в буквальном смысле подарил мне нового отца. У моей больничной койки появился епископ из Палермо и забрал меня к себе. В то время это меня нисколько не удивило. Еще мальчишкой я всегда чувствовал добрую руку Бога на своем плече. Появление епископа только подтвердило то, о чем я уже подозревал. То, что Господь избрал меня для служения Ему.


"You believed God chose you?"

- Вы верили в то, что избраны Богом?


"I did. And I do." There was no trace of conceit in the camerlegno's voice, only gratitude. "I worked under the bishop's tutelage for many years. He eventually became a cardinal. Still, he never forgot me. He is the father I remember."

- Да, верил. И сейчас верю. - В голосе камерария не было ни намека на тщеславие, в нем звучала лишь благодарность. - Я много лет трудился под руководством епископа. В конечном итоге мой наставник стал кардиналом. Но меня он никогда не забывал. И это тот отец, которого я помню.


A beam of a flashlight caught the camerlegno's face, and Vittoria sensed a loneliness in his eyes.

Свет от фонаря упал на лицо камерария, и по выражению глаз клирика Виттория поняла, насколько тот одинок.


The group arrived beneath a towering pillar, and their lights converged on an opening in the floor. Vittoria looked down at the staircase descending into the void and suddenly wanted to turn back. The guards were already helping the camerlegno onto the stairs. They helped her next.

Они подошли к высокой колонне, и лучи всех фонарей были направлены на люк в полу. Виттория взглянула на ведущую в темную пустоту лестницу, и ей вдруг захотелось вернуться назад. Гвардейцы уже помогали камерарию нащупать первую ступеньку. Затем они поддержали ее.


"What became of him?" she asked, descending, trying to keep her voice steady. "The cardinal who took you in?"

- Что с ним стало потом? - спросила девушка. - С тем кардиналом, который заботился о вас?


"He left the College of Cardinals for another position."

- Он оставил коллегию кардиналов, поскольку получил другой пост.


Vittoria was surprised.

Витторию ответ удивил.


"And then, I'm sorry to say, he passed on."

- А затем, - продолжил камерарий, - он, к несчастью скончался.


"Le mie condoglianze," Vittoria said. "Recently?"

- Примите мои соболезнования, - сказала Виттория. - Давно?


The camerlegno turned, shadows accentuating the pain on his face.

Камерарий повернулся к Виттории. Резкие тени подчеркивали страдальческое выражение лица клирика.


"Exactly fifteen days ago. We are going to see him right now."

- Ровно пятнадцать дней назад. И сейчас мы его увидим.


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru