Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Angels and Demons - Дэн Браун - Ангелы и демоны

86

Глава 86


No light. No sound.

Полная темнота. Абсолютная тишина.


The Secret Archives were black.

Секретные архивы Ватикана погрузились во тьму.


Fear, Langdon now realized, was an intense motivator. Short of breath, he fumbled through the blackness toward the revolving door. He found the button on the wall and rammed his palm against it. Nothing happened. He tried again. The door was dead.

В этот момент Лэнгдон понял, что страх является сильнейшим стимулятором. Судорожно хватая ртом разреженный воздух, он побрел через темноту к вращающимся дверям. Нащупав на стене кнопку, американец надавил на нее всей ладонью. Однако ничего не произошло. Он повторил попытку. Управляющая дверью электроника была мертва.


Spinning blind, he called out, but his voice emerged strangled. The peril of his predicament suddenly closed in around him. His lungs strained for oxygen as the adrenaline doubled his heart rate. He felt like someone had just punched him in the gut.

Лэнгдон попробовал звать на помощь, но его голос звучал приглушенно. Положение, в которое он попал, было смертельно опасным. Легкие требовали кислорода, а избыток адреналина в крови заставлял сердце биться с удвоенной частотой. Он чувствовал себя так, словно кто-то нанес ему удар в солнечное сплетение.


When he threw his weight into the door, for an instant he thought he felt the door start to turn. He pushed again, seeing stars. Now he realized it was the entire room turning, not the door. Staggering away, Langdon tripped over the base of a rolling ladder and fell hard. He tore his knee against the edge of a book stack. Swearing, he got up and groped for the ladder.

Когда Лэнгдон навалился на дверь всем своим весом, ему показалось, что она начала вращаться. Он толкнул дверь еще раз. Удар был настолько сильный, что перед глазами у него замелькали искры. Только после этого он понял, что вращается не дверь, а вся комната. Американец попятился назад, споткнулся об основание стремянки и со всей силы рухнул на пол. При падении он зацепился за край стеллажа и порвал на колене брюки. Проклиная все на свете, профессор поднялся на ноги и принялся нащупывать лестницу.


He found it. He had hoped it would be heavy wood or iron, but it was aluminum. He grabbed the ladder and held it like a battering ram. Then he ran through the dark at the glass wall. It was closer than he thought. The ladder hit head-on, bouncing off. From the feeble sound of the collision, Langdon knew he was going to need a hell of a lot more than an aluminum ladder to break this glass.

Нашел ее Лэнгдон не сразу. А когда нашел, его охватило разочарование. Ученый надеялся, что стремянка будет сделана из тяжелого дерева, а она оказалась алюминиевой. Лэнгдон взял лестницу наперевес и, держа ее, как таран, ринулся сквозь тьму на стеклянную стену. Стена оказалась ближе, чем он рассчитывал. Конец лестницы ударил в стекло, и по характеру звука профессор понял, что для создания бреши в стене требуется нечто более тяжелое, чем алюминиевая стремянка, которая просто отскочила от мощного стекла, не причинив ему вреда.


When he flashed on the semiautomatic, his hopes surged and then instantly fell. The weapon was gone. Olivetti had relieved him of it in the Pope's office, saying he did not want loaded weapons around with the camerlegno present. It made sense at the time.

У него снова вспыхнула надежда, когда он вспомнил о полуавтоматическом пистолете. Вспыхнула и тотчас погасла. Пистолета не было. Оливетти отобрал его еще в кабинете папы, заявив, что не хочет, чтобы заряженное оружие находилось в помещении, где присутствует камерарий. Тогда ему показалось что в словах коммандера есть определенный смысл.


Langdon called out again, making less sound than the last time.

Лэнгдон снова позвал на помощь, но его призыв прозвучал даже слабее, чем в первый раз.


Next he remembered the walkie-talkie the guard had left on the table outside the vault. Why the hell didn't I bring it in! As the purple stars began to dance before his eyes, Langdon forced himself to think. You've been trapped before, he told himself. You survived worse. You were just a kid and you figured it out. The crushing darkness came flooding in. Think!

Затем он вспомнил о рации, оставленной гвардейцем на столике у входа. "Какого дьявола я не догадался взять ее с собой?!" Когда перед его глазами начали танцевать красные искры, Лэнгдон заставил себя думать. "Ты попадал в ловушку и раньше, - внушал он себе. - Ты выбирался из более трудного положения. Тогда ты был ребенком и все же сумел найти выход. - Темнота давила на него тяжким грузом. - Думай!"


Langdon lowered himself onto the floor. He rolled over on his back and laid his hands at his sides. The first step was to gain control.

Ученый опустился на пол, перекатился на спину и вытянул руки вдоль туловища. Прежде всего следовало восстановить контроль над собой.


Relax. Conserve.

"Успокойся. Соберись".


No longer fighting gravity to pump blood, Langdon's heart began to slow. It was a trick swimmers used to re-oxygenate their blood between tightly scheduled races.

Сердце стало биться чуть реже - чтобы перекачивать кровь, ему не надо было преодолевать силу тяготения. Этот трюк используют пловцы, для того чтобы насытить кровь кислородом между двумя следующими один за другим заплывами.


There is plenty of air in here, he told himself. Plenty. Now think. He waited, half-expecting the lights to come back on at any moment. They did not. As he lay there, able to breathe better now, an eerie resignation came across him. He felt peaceful. He fought it.

"Здесь вполне достаточно воздуха, - убеждал он себя. - Более чем достаточно. Теперь думай". Лэнгдон все еще питал слабую надежду на то, что огни снова вспыхнут, но этого не происходило. Пока он лежал, дышать было легче, и им начало овладевать какое-то странное чувство отрешенности и покоя. Лэнгдон изо всех сил боролся с этим опасным состоянием.


You will move, damn it! But where ...

"Надо двигаться, будь ты проклят! Но куда?.."


On Langdon's wrist, Mickey Mouse glowed happily as if enjoying the dark: 9:33 P.M. Half an hour until Fire. Langdon thought it felt a whole hell of a lot later. His mind, instead of coming up with a plan for escape, was suddenly demanding an explanation. Who turned off the power? Was Rocher expanding his search? Wouldn't Olivetti have warned Rocher that I'm in here!

Микки-Маус, словно радуясь темноте, ярко светился на его запястье. Его ручки показывали 9:33. Полчаса до... огня. Его мозг, вместо того чтобы искать пути к спасению, стал вдруг требовать объяснений. "Кто отключил электричество? Может быть, это Рошер расширил круг поиска? Неужели Оливетти не предупредил его, что я нахожусь здесь?"


Langdon knew at this point it made no difference.

Впрочем, Лэнгдон понимал, что в данный момент это уже не имеет никакого значения.


Opening his mouth wide and tipping back his head, Langdon pulled the deepest breaths he could manage. Each breath burned a little less than the last. His head cleared. He reeled his thoughts in and forced the gears into motion.

Широко открыв рот и откинув назад голову, Лэнгдон сделал максимально глубокий вдох. В каждой новой порции воздуха кислорода было меньше, чем в предыдущей. Однако голова все же немного прояснилась, и, отбросив все посторонние мысли, он стал искать путь к спасению.


Glass walls, he told himself. But damn thick glass.

Стеклянные стены, сказал он себе. Но из чертовски толстого стекла.


He wondered if any of the books in here were stored in heavy, steel, fireproof file cabinets. Langdon had seen them from time to time in other archives but had seen none here. Besides, finding one in the dark could prove time-consuming. Not that he could lift one anyway, particularly in his present state.

Он попытался вспомнить, не попадались ли ему здесь на глаза тяжелые огнеупорные металлические шкафы, в выдвижных ящиках которых хранились наиболее ценные книги. В других архивах такие шкафы имелись, но здесь, насколько он успел заметить, их не было. Даже если бы они и были, на их поиски в абсолютной темноте ушло бы слишком много времени. И самое главное, ему все равно не удалось бы их поднять. Особенно в том состоянии, в котором он сейчас находился.


How about the examination table? Langdon knew this vault, like the other, had an examination table in the center of the stacks. So what! He knew he couldn't lift it. Not to mention, even if he could drag it, he wouldn't get it far. The stacks were closely packed, the aisles between them far too narrow.

А как насчет просмотрового стола? Лэнгдон знал, что в центре этого хранилища, как и во всех других, расположен стол для просмотра документов. Ну и что из того? Он понимал, что не сможет поднять его. Но даже если он сможет волочить его по полу, далеко ему не продвинуться.


The aisles are too narrow ...

Проходы между стеллажами слишком узкие...


Suddenly, Langdon knew.

И в этот момент Лэнгдон вдруг понял, что нужно делать.


With a burst of confidence, he jumped to his feet far too fast. Swaying in the fog of a head rush, he reached out in the dark for support. His hand found a stack. Waiting a moment, he forced himself to conserve. He would need all of his strength to do this.

Ощущая необыкновенную уверенность в себе, он вскочил на ноги, но сделал это излишне поспешно. Перед глазами у него поплыл красный туман, он пошатнулся и стал искать в темноте точку опоры. Его рука наткнулась на стеллаж. Выждав несколько секунд, он заставил себя сконцентрироваться. Для того чтобы совершить задуманное, ему потребуются все силы.


Positioning himself against the book stack like a football player against a training sled, he planted his feet and pushed. If I can somehow tip the shelf. But it barely moved. He realigned and pushed again. His feet slipped backward on the floor. The stack creaked but did not move.

Упершись грудью и руками в стеллаж, подобно тому как игрок в американский футбол упирается в тренировочный щит, Лэнгдон изо всех сил навалился на высокую полку. Если ему удастся ее свалить... Однако стеллаж едва качнулся. Профессор вновь принял исходное положение и снова навалился на препятствие. На сей раз его ноги заскользили по полу, а стеллаж слегка заскрипел, но не шевельнулся.


He needed leverage.

Ему нужен был какой-нибудь рычаг.


Finding the glass wall again, he placed one hand on it to guide him as he raced in the dark toward the far end of the vault. The back wall loomed suddenly, and he collided with it, crushing his shoulder. Cursing, Langdon circled the shelf and grabbed the stack at about eye level. Then, propping one leg on the glass behind him and another on the lower shelves, he started to climb. Books fell around him, fluttering into the darkness. He didn't care. Instinct for survival had long since overridden archival decorum. He sensed his equilibrium was hampered by the total darkness and closed his eyes, coaxing his brain to ignore visual input. He moved faster now. The air felt leaner the higher he went. He scrambled toward the upper shelves, stepping on books, trying to gain purchase, heaving himself upward. Then, like a rock climber conquering a rock face, Langdon grasped the top shelf. Stretching his legs out behind him, he walked his feet up the glass wall until he was almost horizontal.

Нащупав в кромешной тьме стеклянную стену и не отрывая от нее руки, он двинулся в дальний конец хранилища. Торцовая стена возникла настолько неожиданно, что он столкнулся с ней, слегка повредив плечо. Проклиная все на свете, Лэнгдон обошел край стеллажа и вцепился в него где-то на уровне глаз. Затем, упершись одной ногой в стеклянную стену, а другой в нижнюю полку, он начал восхождение. На него сыпались книги, шелестя в темноте страницами. Но ему было плевать. Инстинкт самосохранения заставил его нарушить все правила поведения в архивах. Темнота плохо отражалась на его чувстве равновесия, поэтому он закрыл глаза, чтобы мозг вообще перестал получать визуальные сигналы. Теперь Лэнгдон стал двигаться быстрее. Чем выше он поднимался, тем более разреженным становился воздух. Он карабкался на верхние полки, наступая на книги и подтягиваясь на руках. И вот настал миг, когда он - наподобие скалолаза - достиг вершины, в данном случае - верхней полки. Он уселся или, скорее, улегся на полку и стал осторожно вытягивать ноги, нащупывая ими стеклянную стену. Теперь он принял почти горизонтальное положение.


Now or never, Robert, a voice urged. Just like the leg press in the Harvard gym.

"Сейчас или никогда, Роберт, - услышал он свой внутренний голос. - Не волнуйся, ведь это, по существу, ничем не отличается от тех упражнений по укреплению ножных мышц, которые ты так часто выполняешь в тренажерном зале Гарварда".


With dizzying exertion, he planted his feet against the wall behind him, braced his arms and chest against the stack, and pushed. Nothing happened.

С усилием, от которого у него закружилась голова, он надавил обеими ногами на стеклянную стену. Никакого результата.


Fighting for air, he repositioned and tried again, extending his legs. Ever so slightly, the stack moved. He pushed again, and the stack rocked forward an inch or so and then back. Langdon took advantage of the motion, inhaling what felt like an oxygenless breath and heaving again. The shelf rocked farther.

Жадно хватая ртом воздух, Лэнгдон слегка изменил позу и снова до отказа выпрямил ноги. Стеллаж едва заметно качнулся. Он толкнул еще раз, и стеллаж, подавшись примерно на дюйм, вернулся в первоначальное положение. Американцу показалось, что он поймал ритм движения. Амплитуда колебаний становилась все шире и шире.


Like a swing set, he told himself. Keep the rhythm. A little more.

Это похоже на качели, сказал он себе, здесь главное - выдерживать ритм.


Langdon rocked the shelf, extending his legs farther with each push. His quadriceps burned now, and he blocked the pain. The pendulum was in motion. Three more pushes, he urged himself.

Лэнгдон раскачивал полку, с каждым толчком все больше и больше вытягивая ноги. Мышцы горели огнем, но он приказал себе не обращать внимания на боль. Маятник пришел в движение. Еще три толчка, убеждал он себя.


It only took two.

Хватило всего двух.


There was an instant of weightless uncertainty. Then, with a thundering of books sliding off the shelves, Langdon and the shelf were falling forward.

На мгновение Лэнгдон ощутил невесомость. Затем, сопровождаемый шумом падающих книг, он вместе со стеллажом рухнул вперед.


Halfway to the ground, the shelf hit the stack next to it. Langdon hung on, throwing his weight forward, urging the second shelf to topple. There was a moment of motionless panic, and then, creaking under the weight, the second stack began to tip. Langdon was falling again.

Где-то на полпути к полу стеллаж уперся в соседнюю батарею полок, и американец помог ему ногами. На какое-то мгновение стеллаж замер, а затем продолжил падение. Лэнгдон также возобновил движение вниз.


Like enormous dominoes, the stacks began to topple, one after another. Metal on metal, books tumbling everywhere. Langdon held on as his inclined stack bounced downward like a ratchet on a jack. He wondered how many stacks there were in all. How much would they weigh? The glass at the far end was thick ...

Стеллажи, словно огромные кости домино, стали падать один за другим. Металл скрежетал о металл, толстенные книги с тяжелым стуком хлопались на пол. "Интересно, сколько здесь рядов? - думал Лэнгдон, болтаясь, словно маятник, на косо стоящем стеллаже. - И сколько они могут весить? Ведь стекло такое толстое..."


Langdon's stack had fallen almost to the horizontal when he heard what he was waiting for-a different kind of collision. Far off. At the end of the vault. The sharp smack of metal on glass. The vault around him shook, and Langdon knew the final stack, weighted down by the others, had hit the glass hard. The sound that followed was the most unwelcome sound Langdon had ever heard.

Лэнгдон ожидал чего угодно, но только не этого. Стеллажи прекратили падать, и в хранилище воцарилась тишина, нарушаемая лишь легким потрескиванием стен, принявших на себя вес упавших полок.


He lay wide-eyed on the pile of books. Somewhere in the distance there was a creaking.

Он лежал на куче книг и, затаив дыхание, прислушивался к обнадеживавшему треску в самой дальней от него стене.


One second. Two ...

Одна секунда. Две...


Then, as he teetered on the brink of unconsciousness, Langdon heard a distant yielding ... a ripple spidering outward through the glass. Suddenly, like a cannon, the glass exploded. The stack beneath Langdon collapsed to the floor.

Затем, почти теряя сознание, Лэнгдон услышал звук, похожий на вздох. Какая-то полка, видимо, все же продавила стекло. В тот же миг хранилище словно взорвалось. Косо стоявший стеллаж опустился на пол, а из темноты на Лэнгдона посыпались осколки стекла, которые показались ему спасительным дождем в опаленной солнцем пустыне.


Like welcome rain on a desert, shards of glass tinkled downward in the dark. With a great sucking hiss, the air gushed in.

В лишенное кислорода помещение с шипением ворвался воздух.


Thirty seconds later, in the Vatican Grottoes, Vittoria was standing before a corpse when the electronic squawk of a walkie-talkie broke the silence. The voice blaring out sounded short of breath.

* * * А тридцать секунд спустя тишину гротов Ватикана нарушил сигнал рации. Стоящая у гроба убитого понтифика Виттория вздрогнула, услышав электронный писк. Затем из динамика прозвучал задыхающийся голос:


"This is Robert Langdon! Can anyone hear me?"

- Говорит Роберт Лэнгдон! Меня слышит кто-нибудь?


Vittoria looked up. Robert! She could not believe how much she suddenly wished he were there.

Виттория сразу поняла: Роберт! Ей вдруг страшно захотелось, чтобы этот человек оказался рядом.


The guards exchanged puzzled looks. One took a radio off his belt.

Гвардейцы обменялись удивленными взглядами, и один из них, нажав кнопку передатчика, произнес в микрофон:


"Mr. Langdon? You are on channel three. The commander is waiting to hear from you on channel one."

- Мистер Лэнгдон! Вы в данный момент на канале номер три. Коммандер ждет вашего сообщения на первом канале.


"I know he's on channel one, damn it! I don't want to speak to him. I want the camerlegno. Now! Somebody find him for me."

- Мне известно, что коммандер, будь он проклят, на первом канале! Но разговаривать с ним я не буду. Мне нужен камерарий. Немедленно! Найдите его для меня!!!


In the obscurity of the Secret Archives, Langdon stood amidst shattered glass and tried to catch his breath. He felt a warm liquid on his left hand and knew he was bleeding. The camerlegno's voice spoke at once, startling Langdon.

Лэнгдон стоял в затемненном архиве на куче битого стекла и пытался восстановить дыхание. С его левой руки стекала какая-то теплая жидкость, и он знал, что это кровь. Когда из динамика без всякой задержки раздался голос камерария, он очень удивился.


"This is Camerlegno Ventresca. What's going on?"

- Говорит камерарий Вентреска. Что там у вас?


Langdon pressed the button, his heart still pounding.

Лэнгдон с бешено колотящимся сердцем нажал кнопку передатчика.


"I think somebody just tried to kill me!"

- Мне кажется, что меня только что хотели убить!


There was a silence on the line.

На линии воцарилось молчание.


Langdon tried to calm himself.

Заставив себя немного успокоиться, американец продолжил:


"I also know where the next killing is going to be."

- Кроме того, мне известно, где должно произойти очередное преступление.


The voice that came back was not the camerlegno's. It was Commander Olivetti's:

Голос, который он услышал в ответ, принадлежал вовсе не камерарию. Это был голос Оливетти.


"Mr. Langdon. Do not speak another word."

- Больше ни слова, мистер Лэнгдон! - бросил коммандер.


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru