Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Angels and Demons - Дэн Браун - Ангелы и демоны

91

Глава 91


Langdon and Vittoria dashed to the main entrance of the church of Santa Maria della Vittoria and found the wooden door locked. Vittoria fired three shots from Olivetti's semi-automatic into the ancient bolt, and it shattered.

Лэнгдон и Виттория подбежали к главному входу в церковь Санта-Мария делла Виттория и обнаружили, что дверь заперта. Виттория трижды выстрелила из полуавтоматического пистолета Оливетти в замок, и древний механизм развалился.


The church had no anteroom, so the entirety of the sanctuary spread out in one gasping sweep as Langdon and Vittoria threw open the main door. The scene before them was so unexpected, so bizarre, that Langdon had to close his eyes and reopen them before his mind could take it all in.

Как только тяжелая деревянная дверь распахнулась, их взору открылось все просторное помещение святыни. Представшая перед ними картина оказалась столь неожиданной и такой чудовищно нелепой, что Лэнгдон закрыл глаза, не сумев осмыслить все увиденное.


The church was lavish baroque ... gilded walls and altars. Dead center of the sanctuary, beneath the main cupola, wooden pews had been stacked high and were now ablaze in some sort of epic funeral pyre. A bonfire shooting high into the dome. As Langdon's eyes followed the inferno upward, the true horror of the scene descended like a bird of prey.

Интерьер был выполнен в стиле роскошного барокко с золочеными стенами и сверкающим золотом алтарем. А точно в центре храма, прямо под главным куполом высилась высоченная гора, сложенная из деревянных скамей. Гора пылала ярким пламенем, являя собой погребальный костер невероятных размеров. Снопы искр взмывали вверх, исчезая где-то под куполом. Лэнгдон поднял глаза и словно окаменел: настолько ужасным было то, что он увидел.


High overhead, from the left and right sides of the ceiling, hung two incensor cables-lines used for swinging frankincense vessels above the congregation. These lines, however, carried no incensors now. Nor were they swinging. They had been used for something else ...

Высоко над этим адским пламенем с левой и с правой стороны потолка свисали две цепи, на которых во время богослужения поднимали кадила с благовонным ладаном. На сей раз никаких кадил на цепях не было. Но они все же не свисали свободно. Их использовали совсем для другой цели...


Suspended from the cables was a human being. A naked man. Each wrist had been connected to an opposing cable, and he had been hoisted almost to the point of being torn apart. His arms were outstretched in a spread-eagle as if he were nailed to some sort of invisible crucifix hovering within the house of God.

На цепях висело человеческое существо. Это был обнаженный мужчина. Кисти его рук были накрепко привязаны к цепям, а сами цепи натянуты настолько, что почти разрывали несчастного. Его руки были раскинуты в стороны почти горизонтально, и создавалось впечатление, что в пустоте Дома Божьего парит невидимый крест с распятым на нем мучеником.


Langdon felt paralyzed as he stared upward. A moment later, he witnessed the final abomination. The old man was alive, and he raised his head. A pair of terrified eyes gazed down in a silent plea for help. On the man's chest was a scorched emblem. He had been branded. Langdon could not see it clearly, but he had little doubt what the marking said. As the flames climbed higher, lapping at the man's feet, the victim let out a cry of pain, his body trembling.

Лэнгдон, стоя неподвижно, словно в параличе, неотрывно смотрел вверх. Через несколько мгновений он испытал еще одно, на сей раз окончательное потрясение. Висящий над огнем старик был еще жив. Вот он поднял голову, и пара полных ужаса глаз обратилась на Лэнгдона с немой мольбой о помощи. На груди старика виднелся черный ожог. Это был след от раскаленного клейма. Прочитать слово Лэнгдон не мог, но он и без этого знал, что выжжено на груди страдальца. Пламя поднималось все выше и уже начинало лизать ступни кардинала, заставляя того вскрикивать от боли. Тело старика сотрясалось от бесплодных попыток сбросить оковы.


As if ignited by some unseen force, Langdon felt his body suddenly in motion, dashing down the main aisle toward the conflagration. His lungs filled with smoke as he closed in. Ten feet from the inferno, at a full sprint, Langdon hit a wall of heat. The skin on his face singed, and he fell back, shielding his eyes and landing hard on the marble floor. Staggering upright, he pressed forward again, hands raised in protection. Instantly he knew. The fire was far too hot.

Какая-то невидимая сила привела Лэнгдона в движение, и он бросился по центральному проходу к огромному костру. От дыма перехватывало дыхание. Когда он находился не более чем в десяти футах от адского пламени, ему вдруг показалось, что он на всем ходу натолкнулся на стену. Это была стена нестерпимого жара, мгновенно опалившего кожу лица. Ученый прикрыл глаза ладонью и рухнул на мраморный пол. С трудом поднявшись на ноги, он попытался продвинуться вперед, но тут же понял, что эту горячую стену ему преодолеть не удастся.


Moving back again, he scanned the chapel walls. A heavy tapestry, he thought. If I can somehow smother the ... But he knew a tapestry was not to be found. This is a baroque chapel, Robert, not some damn German castle! Think! He forced his eyes back to the suspended man.

Отступив назад, Лэнгдон обозрел стены храма. Плотные шпалеры, думал он. Если удастся хотя бы чуть-чуть приглушить пламя... Но он знал, что шпалер здесь не найти. "Ведь это же церковь в стиле барокко, Роберт, а не какой-нибудь проклятый немецкий замок! Думай!" Он заставил себя снова взглянуть на подвешенного над огнем человека.


High above, smoke and flames swirled in the cupola. The incensor cables stretched outward from the man's wrists, rising to the ceiling where they passed through pulleys, and descended again to metal cleats on either side of the church. Langdon looked over at one of the cleats. It was high on the wall, but he knew if he could get to it and loosen one of the lines, the tension would slacken and the man would swing wide of the fire.

Дым и пламя, закручиваясь спиралью, поднимались к потолку. Цепи, к которым были прикреплены руки кардинала, шли к потолку и, проходя через шкивы, вновь спускались вниз вдоль противоположных стен. Там они крепились при помощи металлических зажимов. Лэнгдон посмотрел на один из зажимов. Тот находился высоко на стене, однако ученому было ясно: если он сумеет добраться до кронштейна и освободить цепь, то кардинал качнется в сторону и окажется в стороне от огня.


A sudden surge of flames crackled higher, and Langdon heard a piercing scream from above. The skin on the man's feet was starting to blister. The cardinal was being roasted alive. Langdon fixed his sights on the cleat and ran for it.

В этот миг языки пламени неожиданно взметнулись вверх, и Лэнгдон услышал страшный, разрывающий душу вопль. Кожа на ногах страдальца начала вздуваться пузырями. Кардинала поджаривали заживо. Лэнгдон сконцентрировал все свое внимание на зажиме и побежал к стене.


In the rear of the church, Vittoria clutched the back of a pew, trying to gather her senses. The image overhead was horrid. She forced her eyes away. Do something! She wondered where Olivetti was. Had he seen the Hassassin? Had he caught him? Where were they now? Vittoria moved forward to help Langdon, but as she did, a sound stopped her.

А в глубине церкви Виттория, вцепившись обеими руками в спинку скамьи, пыталась привести в порядок свои чувства. Открывающаяся перед ее глазами картина ужасала. Она заставила себя отвести взгляд в сторону. "Делай же хоть что-нибудь!" Интересно, где Оливетти? Видел ли он ассасина? Сумел ли арестовать его? Где они теперь? Виттория двинулась вперед, чтобы помочь Лэнгдону, но тут же замерла, услышав какой-то звук.


The crackling of the flames was getting louder by the instant, but a second sound also cut the air. A metallic vibration. Nearby. The repetitive pulse seemed to emanate from the end of the pews to her left. It was a stark rattle, like the ringing of a phone, but stony and hard. She clutched the gun firmly and moved down the row of pews. The sound grew louder. On. Off. A recurrent vibration.

Треск огня с каждой секундой становился все громче, но другой звук тоже был отлично слышен. Звук вибрировал где-то очень близко. Источник повторяющегося пульсирующего звука находился за рядом скамей слева от нее. Звук напоминал телефонный сигнал, но ему сопутствовал стук. Казалось, что какой-то предмет колотится о камень. Девушка крепко сжала пистолет и двинулась вдоль скамей. Звук стал громче. Включился, выключился. Включился, выключился.


As she approached the end of the aisle, she sensed the sound was coming from the floor just around the corner at the end of the pews. As she moved forward, gun outstretched in her right hand, she realized she was also holding something in her left hand-her cell phone. In her panic she had forgotten that outside she had used it to dial the commander ... setting off his phone's silent vibration feature as a warning. Vittoria raised her phone to her ear. It was still ringing. The commander had never answered. Suddenly, with rising fear, Vittoria sensed she knew what was making the sound. She stepped forward, trembling.

Подойдя к краю скамей, Виттория поняла, что он доносится с пола из-за угла последнего ряда. Вытянув вперед руку с зажатым в ней пистолетом, она двинулась на звук, но тут же остановилась, осознав, что и в левой руке держит какой-то предмет. Это был ее сотовый телефон. В панике она совсем забыла, что перед тем, как войти в церковь, нажала на кнопку вызова. Вызов должен был служить предупреждающим сигналом, и аппарат коммандера был настроен на почти бесшумную вибрацию. Виттория поднесла свой мобильник к уху и услышала тихие гудки. Коммандер не отвечал. Девушку охватил ужас, она поняла, что именно может являться источником странного звука. Дрожа всем телом, Виттория двинулась вперед.


The entire church seemed to sink beneath her feet as her eyes met the lifeless form on the floor. No stream of liquid flowed from the body. No signs of violence tattooed the flesh. There was only the fearful geometry of the commander's head ... torqued backward, twisted 180 degrees in the wrong direction. Vittoria fought the images of her own father's mangled body.

Когда она увидела неподвижное, безжизненное тело, ей показалось, что мраморный пол церкви поплыл у нее под ногами. На теле не было следов крови, оно не было обезображено насилием. Лишь повернутая на сто восемьдесят градусов голова офицера смотрела в обратном направлении. Перед мысленным взором Виттории предстал обезображенный труп ее отца, и лишь огромным усилием воли ей удалось отогнать от себя ужасное видение.


The phone on the commander's belt lay against the floor, vibrating over and over against the cold marble. Vittoria hung up her own phone, and the ringing stopped. In the silence, Vittoria heard a new sound. A breathing in the dark directly behind her.

Сотовый телефон на поясе гвардейца касался пола и начинал постукивать о мрамор каждый раз, когда раздавался очередной вибрирующий сигнал. Виттория отключила свой телефон, и стук тут же прекратился. В наступившей тишине она услышала еще один звук. У нее за спиной раздавалось чье-то тяжелое дыхание.


She started to spin, gun raised, but she knew she was too late. A laser beam of heat screamed from the top of her skull to the soles of her feet as the killer's elbow crashed down on the back of her neck.

Она начала поворачиваться, подняв пистолет, но, еще не закончив движения, поняла, что опоздала. Локоть убийцы врезался в основание шеи девушки, и Виттории показалось, что все ее тело с головы до пят пронзил мощный лазерный луч.


"Now you are mine," a voice said. Then, everything went black.

- Теперь ты моя, - услышала она и погрузилась во тьму.


* * *

* * *


Across the sanctuary, on the left lateral wall, Langdon balanced atop a pew and scraped upward on the wall trying to reach the cleat. The cable was still six feet above his head. Cleats like these were common in churches and were placed high to prevent tampering. Langdon knew priests used wooden ladders called piuтli to access the cleats. The killer had obviously used the church's ladder to hoist his victim. So where the hell is the ladder now! Langdon looked down, searching the floor around him. He had a faint recollection of seeing a ladder in here somewhere. But where? A moment later his heart sank. He realized where he had seen it. He turned toward the raging fire. Sure enough, the ladder was high atop the blaze, engulfed in flames.

В противоположном конце церкви Лэнгдон, балансируя на спинке скамьи и царапая стену, пытался дотянуться до зажима. Однако до удерживающего цепь запора оставалось добрых шесть футов. Зажимы специально ставились высоко, чтобы никто не вздумал помешать службе. Лэнгдон знал, что священнослужители, чтобы добраться до них, пользовались специальной деревянной лестницей, именуемой piuoli. Где сейчас эта чертова лестница?! Лэнгдон с отчаянием огляделся по сторонам. Он припомнил, что где-то видел эту проклятую лестницу. Но где? Через мгновение он вспомнил, и его сердце оборвалось. Лэнгдон повернулся лицом к бушующему огню. Лестница находилась на самой вершине деревянной кучи и сейчас благополучно догорала.


Filled now with desperation, Langdon scanned the entire church from his raised platform, looking for anything at all that could help him reach the cleat. As his eyes probed the church, he had a sudden realization.

Американец внимательно оглядел всю церковь в надежде увидеть нечто такое, что могло бы помочь ему добраться до зажима.


Where the hell is Vittoria? She had disappeared. Did she go for help? Langdon screamed out her name, but there was no response. And where is Olivetti!

Куда исчезла Виттория? Может быть, побежала за помощью? Лэнгдон громко позвал девушку, но ответа не последовало. И куда, к дьяволу, подевался Оливетти?!


There was a howl of pain from above, and Langdon sensed he was already too late. As his eyes went skyward again and saw the slowly roasting victim, Langdon had thoughts for only one thing. Water. Lots of it. Put out the fire. At least lower the flames.

Сверху донесся вой. Кардинал испытывал нечеловеческие страдания. Лэнгдон понял, что опоздал. Он поднял глаза на заживо поджаривающегося князя церкви. Нужно достать воды, думал он. Много воды. Чтобы хотя бы немного сбить пламя.


"I need water, damn it!" he yelled out loud.

- Нужна вода, будь она проклята! - во всю силу своих легких выкрикнул он.


"That's next," a voice growled from the back of the church.

- Вода будет следующим номером! - прогремел голос из глубины церкви.


Langdon wheeled, almost falling off the pews.

Лэнгдон резко повернулся и чуть было не свалился со своей платформы.


Striding up the side aisle directly toward him came a dark monster of a man. Even in the glow of the fire, his eyes burned black. Langdon recognized the gun in his hand as the one from his own jacket pocket ... the one Vittoria had been carrying when they came in.

По боковому проходу прямо к нему двигался похожий на чудовище человек. В отблесках огня его глаза пылали черным пламенем, а в руке человек держал пистолет, и Лэнгдон сразу узнал оружие, которое носил в своем кармане... тот самый пистолет, который у него взяла Виттория.


The sudden wave of panic that rose in Langdon was a frenzy of disjunct fears. His initial instinct was for Vittoria. What had this animal done to her? Was she hurt? Or worse? In the same instant, Langdon realized the man overhead was screaming louder. The cardinal would die. Helping him now was impossible. Then, as the Hassassin leveled the gun at Langdon's chest, Langdon's panic turned inward, his senses on overload. He reacted on instinct as the shot went off. Launching off the bench, Langdon sailed arms first over the sea of church pews. When he hit the pews, he hit harder than he had imagined, immediately rolling to the floor. The marble cushioned his fall with all the grace of cold steel. Footsteps closed to his right. Langdon turned his body toward the front of the church and began scrambling for his life beneath the pews.

Охватившая Лэнгдона паника была смесью самых разных страхов. Его первые мысли были о Виттории. Что это животное с ней сделало? Он ее ранил? Или, может быть, даже... В тот же момент ученый осознал, что отчаянные крики над его головой звучат все громче и громче. Кардинал умирал. Ему уже ничем нельзя было помочь. Затем, когда ассасин опустил ствол, направив его в грудь Лэнгдона, ужас, который испытывал американец, обратился внутрь. Он успел прореагировать за долю секунды до того, как прогремел выстрел, прыгнув со скамьи и, словно пловец, вытянув вперед руки. Ударившись о край скамьи (удар оказался сильнее, чем можно было ожидать), он скатился на пол. Мрамор принял его тело с нежностью холодной стали. Шаги слышались справа. Лэнгдон развернулся головой к выходу из церкви и, отчаянно борясь за жизнь, пополз под скамьями.


High above the chapel floor, Cardinal Guidera endured his last torturous moments of consciousness. As he looked down the length of his naked body, he saw the skin on his legs begin to blister and peel away. I am in hell, he decided. God, why hast thou forsaken me? He knew this must be hell because he was looking at the brand on his chest upside down ... and yet, as if by the devil's magic, the word made perfect sense.

Высоко над полом базилики кардинал Гуидера доживал последние, самые мучительные секунды своей жизни. Он еще был в сознании. Опустив глаза и посмотрев вдоль своего обнаженного тела, он увидел, как пузырится и слезает с плоти кожа его ног. "Я уже в аду, - решил он. - Господи, почему Ты меня оставил?" Кардинал точно знал, что это ад, потому что он смотрел на клеймо на груди сверху... и, несмотря на это, видел его в правильном положении. В силу какой-то сатанинской магии слово имело смысл и читалось:



Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru