Book's list / Список книг :


Chapter / Глава

Dan Brown - Angels and Demons - Дэн Браун - Ангелы и демоны


Глава 94

Sitting in the Sistine Chapel among his stunned colleagues, Cardinal Mortati tried to comprehend the words he was hearing. Before him, lit only by the candlelight, the camerlegno had just told a tale of such hatred and treachery that Mortati found himself trembling. The camerlegno spoke of kidnapped cardinals, branded cardinals, murdered cardinals. He spoke of the ancient Illuminati-a name that dredged up forgotten fears-and of their resurgence and vow of revenge against the church. With pain in his voice, the camerlegno spoke of his late Pope ... the victim of an Illuminati poisoning. And finally, his words almost a whisper, he spoke of a deadly new technology, antimatter, which in less than two hours threatened to destroy all of Vatican City.

А тем временем в Сикстинской капелле кардинал Мортати (так же, как и все остальные участники конклава) пытался вникнуть в смысл того, что сказал камерарий. Молодой клирик поведал им такую страшную историю ненависти, вероломства и коварства, что старого кардинала начала бить дрожь. Залитый светом свечей камерарий рассказал о похищенных и заклейменных кардиналах. Об убитых кардиналах. Он говорил о древнем ордене "Иллюминати" - одно упоминание о котором пробуждало дремлющий в их душах страх. О возвращении этого сатанинского сообщества из небытия и о его обете отомстить церкви. Камерарий с болью в голосе вспомнил покойного папу... ставшего жертвой яда. И наконец, перейдя почти на шепот, он поведал собравшимся о новом смертельно опасном открытии - так называемом антивеществе, которое менее чем через два часа могло уничтожить весь Ватикан.

When he was through, it was as if Satan himself had sucked the air from the room. Nobody could move. The camerlegno's words hung in the darkness.

Когда камерарий закончил, Мортати показалось, что сам сатана высосал весь кислород из Сикстинской капеллы. Кардиналы едва дышали. Ни у кого из них не осталось сил, чтобы пошевелиться. Слова камерария все еще продолжали звучать во тьме.

The only sound Mortati could now hear was the anomalous hum of a television camera in back-an electronic presence no conclave in history had ever endured-but a presence demanded by the camerlegno. To the utter astonishment of the cardinals, the camerlegno had entered the Sistine Chapel with two BBC reporters-a man and a woman-and announced that they would be transmitting his solemn statement, live to the world.

Единственным звуком, доносившимся до слуха кардинала Мортати, было противоестественное для этого места гудение видеокамеры за спиной. Это было первое появление электроники в стенах Сикстинской капеллы за всю историю Ватикана. Присутствия журналистов потребовал камерарий. К величайшему изумлению членов конклава, молодой Вентреска вошел в капеллу в сопровождении двух репортеров Би-би-си - мужчины и женщины. Войдя, камерарий объявил, что его официальное заявление будет транслироваться в прямом эфире по всему миру.

Now, speaking directly to the camera, the camerlegno stepped forward.

И вот, повернувшись лицом к камере, камерарий произнес:

"To the Illuminati," he said, his voice deepening, "and to those of science, let me say this." He paused. "You have won the war."

- А теперь, обращаясь к иллюминатам, так же как и ко всему научному сообществу, я должен сказать, - голос его приобрел несвойственную клирику глубину и твердость, - вы выиграли эту войну.

The silence spread now to the deepest corners of the chapel. Mortati could hear the desperate thumping of his own heart.

В Сикстинской капелле повисла мертвая тишина. Казалось, в помещении мгновенно вымерло все живое. Стало настолько тихо, что Мортати явственно слышал удары своего сердца.

"The wheels have been in motion for a long time," the camerlegno said. "Your victory has been inevitable. Never before has it been as obvious as it is at this moment. Science is the new God."

- Машина находилась в движении многие сотни лет. Но только сейчас, как никогда раньше, все осознали, что наука стала новым Богом.

What is he saying! Mortati thought. Has he gone mad? The entire world is hearing this!

"Что он говорит?! - думал Мортати. - Неужели его оставил разум? Ведь эти слова слышит весь мир!"

"Medicine, electronic communications, space travel, genetic manipulation ... these are the miracles about which we now tell our children. These are the miracles we herald as proof that science will bring us the answers. The ancient stories of immaculate conceptions, burning bushes, and parting seas are no longer relevant. God has become obsolete. Science has won the battle. We concede."

- Медицина, электронные системы связи, полеты в космос, манипуляции с генами... те чудеса, которыми сейчас восхищаются наши дети. Это те чудеса, которые, как утверждают многие, служат доказательством того, что наука несет нам ответы на все наши вопросы и что все древние россказни о непорочном зачатии, неопалимой купине, расступающихся морях утратили всякое значение. Бог безнадежно устарел. Наука победила. Мы признаем свое поражение.

A rustle of confusion and bewilderment swept through the chapel.

По Сикстинской капелле пронесся смущенный и недоумевающий ропот.

"But science's victory," the camerlegno added, his voice intensifying, "has cost every one of us. And it has cost us deeply."

- Но торжество науки, - продолжил камерарий, возвышая голос, - далось каждому из нас огромной ценой. Оно стоило нам очень дорого.


В темном помещении снова воцарилась тишина.

"Science may have alleviated the miseries of disease and drudgery and provided an array of gadgetry for our entertainment and convenience, but it has left us in a world without wonder. Our sunsets have been reduced to wavelengths and frequencies. The complexities of the universe have been shredded into mathematical equations. Even our self-worth as human beings has been destroyed. Science proclaims that Planet Earth and its inhabitants are a meaningless speck in the grand scheme. A cosmic accident." He paused. "Even the technology that promises to unite us, divides us. Each of us is now electronically connected to the globe, and yet we feel utterly alone. We are bombarded with violence, division, fracture, and betrayal. Skepticism has become a virtue. Cynicism and demand for proof has become enlightened thought. Is it any wonder that humans now feel more depressed and defeated than they have at any point in human history? Does science hold anything sacred? Science looks for answers by probing our unborn fetuses. Science even presumes to rearrange our own DNA. It shatters God's world into smaller and smaller pieces in quest of meaning ... and all it finds is more questions."

- Возможно, наука и смягчила наши страдания от болезней и от мук изнурительного труда. Нельзя отрицать и того, что она создала массу машин и аппаратов, обеспечивающих наш комфорт и предлагающих нам развлечения. Однако та же наука оставила нас в мире, который не способен вызывать ни удивления, ни душевного волнения. Наши великолепные солнечные лучи низведены до длин волн и частоты колебаний. Бесконечно и бесконечно сложная Вселенная изодрана в клочья, превратившись в систему математических уравнений. И даже наше самоуважение к себе, как к представителям человеческого рода, подверглось уничтожению. Наука заявила, что планета Земля со всеми ее обитателями - всего лишь ничтожная, не играющая никакой роли песчинка в грандиозной системе. Своего рода космическое недоразумение. - Камерарий выдержал паузу и продолжил: - Даже те технические достижения, которые призваны нас объединять, выступают средством разобщения. Каждый из нас с помощью электроники связан со всем земным шаром, и в то же время все мы ощущаем себя в полном одиночестве. Нас преследуют насилие и расколы общества. Мы становимся жертвами предательства. Скептицизм считается достоинством. Цинизм и требование доказательств стали главной чертой просвещенного мышления. В свете всего этого не приходится удивляться, что никогда в истории люди не чувствовали себя столь беспомощными и подавленными, как в наше время. Наука не оставила нам ничего святого. Наука ищет ответы, исследуя еще не рожденные человеческие зародыши. Наука претендует на то, чтобы изменить нашу ДНК. Пытаясь познать мир, она дробит мир Божий на все более мелкие и мелкие Фрагменты... и в результате порождает все больше и больше вопросов.

Mortati watched in awe. The camerlegno was almost hypnotic now. He had a physical strength in his movements and voice that Mortati had never witnessed on a Vatican altar. The man's voice was wrought with conviction and sadness.

Мортати с благоговением внимал словам камерария. Священник оказывал на него почти гипнотическое воздействие. В его движениях и голосе ощущалась такая мощь, которой старый кардинал не встречал у алтарей Ватикана за всю свою жизнь. Голос этого человека был проникнут бесконечной убежденностью и глубочайшей печалью.

"The ancient war between science and religion is over," the camerlegno said. "You have won. But you have not won fairly. You have not won by providing answers. You have won by so radically reorienting our society that the truths we once saw as signposts now seem inapplicable. Religion cannot keep up. Scientific growth is exponential. It feeds on itself like a virus. Every new breakthrough opens doors for new breakthroughs. Mankind took thousands of years to progress from the wheel to the car. Yet only decades from the car into space. Now we measure scientific progress in weeks. We are spinning out of control. The rift between us grows deeper and deeper, and as religion is left behind, people find themselves in a spiritual void. We cry out for meaning. And believe me, we do cry out. We see UFOs, engage in channeling, spirit contact, out-of-body experiences, mindquests-all these eccentric ideas have a scientific veneer, but they are unashamedly irrational. They are the desperate cry of the modern soul, lonely and tormented, crippled by its own enlightenment and its inability to accept meaning in anything removed from technology."

- Древняя война между религией и наукой закончена, - продолжил Вентреска. - Вы победили. Но победили не в честной борьбе. Вы одержали победу, не дав ответов на волнующие людей вопросы. Вместо этого вы сумели настолько изменить систему человеческих ценностей, что те истины, которые столько лет служили нашими ориентирами, стали просто неприменимы. Религия не смогла угнаться за наукой, которая росла по экспоненте. Наука, подобно вирусу, питается собой. Каждый новый научный прорыв распахивает врата для очередного прорыва. Для того чтобы пройти путь от колеса до автомобиля человечеству потребовалась не одна тысяча лет. А от автомобиля до космических полетов - всего лишь несколько десятилетий. Теперь же темпы научного прогресса измеряются неделями. События выходят из-под контроля. И пропасть между нами становится все шире и глубже. Однако по мере того, как религия отстает от науки, человечество оказывается во все более глубоком духовном вакууме. Мы вопием, желая познать суть вещей и свое место в мире, и верим, что можем достичь результата нашими воплями. Мы видим НЛО, устанавливаем связи с потусторонним миром, вызываем духов, испытываем разного рода экстрасенсорные ощущения, прибегаем к телепатии. Вся эта, мягко говоря, эксцентрическая деятельность якобы носит научный оттенок, не имея на самом деле никакого рационального наполнения. В этом проявляется отчаянный крик современных душ, душ одиноких и страдающих, душ, изувеченных знаниями и неспособных понять ничего, что лежит за границами техники и технологии.

Chapter / Глава