Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Angels and Demons - Дэн Браун - Ангелы и демоны

Mortati could feel himself leaning forward in his seat. He and the other cardinals and people around the world were hanging on this priest's every utterance. The camerlegno spoke with no rhetoric or vitriol. No references to scripture or Jesus Christ. He spoke in modern terms, unadorned and pure. Somehow, as though the words were flowing from God himself, he spoke the modern language ... delivering the ancient message. In that moment, Mortati saw one of the reasons the late Pope held this young man so dear. In a world of apathy, cynicism, and technological deification, men like the camerlegno, realists who could speak to our souls like this man just had, were the church's only hope.

Мортати не замечал, что, сидя в своем кресле, всем телом подался вперед, чтобы не пропустить ни единого слова камерария. Причем так вел себя не он один. Все остальные кардиналы, и с ними весь мир, ловили каждый звук вдохновенной речи пастыря. Камерарий говорил просто, без риторических изысков или сарказма. Он не обращался к Священному Писанию и не цитировал Спасителя. Камерарий использовал современный язык, однако казалось, что эти простые слова льются из уст самого Бога, доводящего до сознания своих детей древние истины. В этот момент Мортати наконец понял, почему покойный понтифик так ценил этого человека. В циничном и апатичном мире, где объектом обожествления является техника, люди, способные пробиться к заблудшим душам так, как этот камерарий, остаются единственной надеждой церкви.


The camerlegno was talking more forcefully now. "Science, you say, will save us. Science, I say, has destroyed us. Since the days of Galileo, the church has tried to slow the relentless march of science, sometimes with misguided means, but always with benevolent intention. Even so, the temptations are too great for man to resist. I warn you, look around yourselves. The promises of science have not been kept. Promises of efficiency and simplicity have bred nothing but pollution and chaos. We are a fractured and frantic species ... moving down a path of destruction."

- Вы утверждаете, что нас спасет наука, - продолжал камерарий более напористо, чем раньше. - А я утверждаю, что наука нас уже уничтожила. Со времен Галилея церковь пыталась замедлить безостановочную поступь науки. Иногда, увы, она делала это негодными средствами, но ее помыслы всегда были обращены во благо. Запомните, люди постоянно испытывают неодолимую тягу к сопротивлению. И я прошу вас, оглядитесь вокруг. Я прошу и предупреждаю одновременно. Наука оказалась неспособной выполнить свои обещания. Обещания повышения эффективности и упрощения производства не привели ни к чему, кроме засорения окружающей среды и всеобщего хаоса. Взгляните, ведь мы являем собой отчаявшийся и разобщенный вид... быстро приближающийся к гибели.


The camerlegno paused a long moment and then sharpened his eyes on the camera.

Камерарий выдержал длительную паузу, а затем, глядя прямо в объектив камеры, продолжил:


"Who is this God science? Who is the God who offers his people power but no moral framework to tell you how to use that power? What kind of God gives a child fire but does not warn the child of its dangers? The language of science comes with no signposts about good and bad. Science textbooks tell us how to create a nuclear reaction, and yet they contain no chapter asking us if it is a good or a bad idea.

- Кто таков этот бог, именующий себя наукой? Кто таков этот бог, который влагает в руки людей огромную силу, оставляя их без моральных вех, указывающих, как этим могуществом пользоваться? Что это за божество, которое вручает своим чадам огонь, но не предупреждает чад о той опасности, которую этот огонь в себе таит? В языке науки не существует указаний на понятия добра и зла. В научных учебниках сказано о том, как получить ядерную реакцию, но там нет главы, где бы ставился вопрос, является ли эта реакция добром или злом.


"To science, I say this. The church is tired. We are exhausted from trying to be your signposts. Our resources are drying up from our campaign to be the voice of balance as you plow blindly on in your quest for smaller chips and larger profits. We ask not why you will not govern yourselves, but how can you? Your world moves so fast that if you stop even for an instant to consider the implications of your actions, someone more efficient will whip past you in a blur. So you move on. You proliferate weapons of mass destruction, but it is the Pope who travels the world beseeching leaders to use restraint. You clone living creatures, but it is the church reminding us to consider the moral implications of our actions. You encourage people to interact on phones, video screens, and computers, but it is the church who opens its doors and reminds us to commune in person as we were meant to do. You even murder unborn babies in the name of research that will save lives. Again, it is the church who points out the fallacy of this reasoning.

Обращаясь к науке, я хочу заявить: церковь устала. У нее не осталось сил на то, чтобы освещать людям путь. Постоянные усилия церкви возвысить голос для сохранения всемирного равновесия привели лишь к тому, что силы ее истощились. А вы тем временем слепо рыхлили почву, чтобы взрастить на ней все более и более миниатюрные чипы и увеличить доходы их производителей. Мы не задаем вопрос, почему вы не управляете собой. Мы спрашиваем: способны ли вы в принципе на это? Уверяю, что нет. Ваш мир движется настолько быстро, что, если вы хоть на мгновение задержитесь, чтобы осмыслить последствия своих действий, кто-то другой промчится мимо вас со своим новым научным достижением. Вы этого боитесь и потому не смеете задержаться. Вы делаете все, чтобы распространить по земному шару оружие массового уничтожения, в то время как понтифик странствует по миру, умоляя политических лидеров не поддаваться этому безумию. Вы клонируете живые существа, а церковь убеждает вас оценить нравственные последствия подобных действий. Вы поощряете людей к общению по телефону, на видеоэкранах и с помощью компьютеров, а церковь широко распахивает свои двери, напоминая о том, какое значение имеет личное общение. Вы идете даже на то, что ради исследовательских целей убиваете в утробе матери еще не родившихся детишек. Вы утверждаете, что делаете это ради спасения других жизней. А церковь не устает указывать вам на фундаментальную порочность подобных рассуждений.


"And all the while, you proclaim the church is ignorant. But who is more ignorant? The man who cannot define lightning, or the man who does not respect its awesome power? This church is reaching out to you. Reaching out to everyone. And yet the more we reach, the more you push us away. Show me proof there is a God, you say. I say use your telescopes to look to the heavens, and tell me how there could not be a God!" The camerlegno had tears in his eyes now. "You ask what does God look like. I say, where did that question come from? The answers are one and the same. Do you not see God in your science? How can you miss Him! You proclaim that even the slightest change in the force of gravity or the weight of an atom would have rendered our universe a lifeless mist rather than our magnificent sea of heavenly bodies, and yet you fail to see God's hand in this? Is it really so much easier to believe that we simply chose the right card from a deck of billions? Have we become so spiritually bankrupt that we would rather believe in mathematical impossibility than in a power greater than us?

А вы тем временем продолжаете обвинять церковь в невежестве. Но кто является большим невеждой? Тот, кто не может объяснить происхождения молнии, или тот, кто не преклоняется перед мощью этого явления? Церковь протягивает вам руку так же, как и всем остальным людям. Но чем сильнее мы к вам тянемся, тем резче вы нас отталкиваете. Предъявите нам доказательства существования Бога, говорите вы. А я вам отвечу: возьмите свои телескопы, взгляните на небо и скажите мне, как все это могло возникнуть без вмешательства свыше! - На глазах камерария появились слезы. - Вы спрашиваете, как выглядит Бог. Мой ответ останется прежним. Неужели вы не видите Бога в вашей науке? Как же вы можете его там не видеть? Вы не устаете заявлять, что малейшее изменение гравитации или веса атомов превратит великолепные тела в безжизненную туманность. Неужели вы не замечаете во всем этом руки Творца? Неужели вы предпочитаете верить в то, что на нашу долю просто выпала удачная карта? Одна из многих миллиардов? Неужели мы достигли такого уровня нравственного банкротства, что предпочитаем верить в математическую невозможность, отрицая саму вероятность существования превосходящей нас Силы.


"Whether or not you believe in God," the camerlegno said, his voice deepening with deliberation, "you must believe this. When we as a species abandon our trust in the power greater than us, we abandon our sense of accountability. Faith ... all faiths ... are admonitions that there is something we cannot understand, something to which we are accountable ... With faith we are accountable to each other, to ourselves, and to a higher truth. Religion is flawed, but only because man is flawed. If the outside world could see this church as I do ... looking beyond the ritual of these walls ... they would see a modern miracle ... a brotherhood of imperfect, simple souls wanting only to be a voice of compassion in a world spinning out of control."

Верите вы в Бога или нет, - теперь камерарий как бы рассуждал вслух, - но вы должны понять, что, если мы как вид отбрасываем веру в Верховную силу, мы неизбежно перестаем ощущать свою ответственность. Вера... любая вера... учит, что существует нечто такое, что мы понять не в состоянии и перед чем мы обязаны отчитываться. Имея веру, мы несем ответственность друг перед другом, перед собой и перед высшей истиной. Религия не безгрешна, но только потому, что не безгрешен и сам человек. Если мир сможет увидеть церковь такой, какой ее вижу я... то есть за пределами ритуалов или этих стен... он узрит современное чудо... братство несовершенных, непритязательных душ, желающих всего лишь быть гласом сострадания в нашем ускользающем из-под контроля мире.


The camerlegno motioned out over the College of Cardinals, and the BBC camerawoman instinctively followed, panning the crowd.

Пастырь повел рукой в сторону коллегии кардиналов, и оператор Би-би-си инстинктивно направила камеру на безмолвную аудиторию.


"Are we obsolete?" the camerlegno asked. "Are these men dino-saurs? Am I? Does the world really need a voice for the poor, the weak, the oppressed, the unborn child? Do we really need souls like these who, though imperfect, spend their lives imploring each of us to read the signposts of morality and not lose our way?"

- Неужели мы действительно устарели? - спросил камерарий. - Неужели мы выглядим динозаврами человеческого общества? Неужели я кажусь вам таковым? Я спрашиваю вас: нужен ли миру голос, выступающий в защиту бедных, слабых, угнетенных? В защиту нерожденного дитя, наконец? Нужны ли миру души - пусть и несовершенные, - которые посвящают всю свою земную жизнь тому, чтобы научить всех нас находить в тумане те моральные вехи, которые не позволяют нам окончательно сбиться с пути?


Mortati now realized that the camerlegno, whether consciously or not, was making a brilliant move. By showing the cardinals, he was personalizing the church. Vatican City was no longer a building, it was people-people like the camerlegno who had spent their lives in the service of goodness.

В этот момент Мортати понял, насколько блестящий ход, сознательно или нет, сделал камерарий. Показав миру кардиналов, он как бы персонифицировал церковь. Ватикан в этот момент, перестав быть конгломератом зданий, превратился в место обитания людей - тех людей, которые, подобно камерарию, посвятили свою жизнь служению силам добра.


"Tonight we are perched on a precipice," the camerlegno said. "None of us can afford to be apathetic. Whether you see this evil as Satan, corruption, or immorality ... the dark force is alive and growing every day. Do not ignore it." The camerlegno lowered his voice to a whisper, and the camera moved in. "The force, though mighty, is not invincible. Goodness can prevail. Listen to your hearts. Listen to God. Together we can step back from this abyss."

- Сейчас мы стоим на самом краю пропасти, - сказал камерарий. - Ни один из нас не может позволить себе остаться равнодушным. В чем бы вы ни видели зло - в сатане, коррупции или безнравственности... вы должны понять, что силы зла живы и с каждым днем становятся все более могущественными. Не проходите мимо них... - Священнослужитель понизил голос почти до шепота, а камера взяла его лицо крупным планом. - Злые силы сколь бы могущественными они ни были, отнюдь не непобедимы. Добро восторжествует. Прислушайтесь к своим сердцам. Услышьте Бога. Все вместе, взявшись за руки, мы сможем отойти от края бездны.


Now Mortati understood. This was the reason. Conclave had been violated, but this was the only way. It was a dramatic and desperate plea for help. The camerlegno was speaking to both his enemy and his friends now. He was entreating anyone, friend or foe, to see the light and stop this madness. Certainly someone listening would realize the insanity of this plot and come forward.

Теперь Мортати понял все. Порядок проведения конклава был нарушен. Но на это имелась веская причина. Это был единственный способ обратиться с отчаянной мольбой о помощи. Камерарий одновременно обращался и к врагам, и к друзьям. Он умолял как недругов церкви, так и ее сторонников узреть свет и положить конец сумасшествию. Кто-то из услышавших слова клирика, без сомнения, поймет все безумие этого заговора и возвысит свой голос.


The camerlegno knelt at the altar.

Камерарий опустился на колени рядом с алтарем Сикстинской капеллы и сказал:


"Pray with me."

- Молитесь вместе со мной.


The College of Cardinals dropped to their knees to join him in prayer. Outside in St. Peter's Square and around the globe ... a stunned world knelt with them.

Все члены коллегии кардиналов упали на колени и присоединились к нему в молитве. А на площади Святого Петра, так же как и по всему земному шару, потрясенные люди преклонили колени вместе с ними.


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru