Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Angels and Demons - Дэн Браун - Ангелы и демоны

103

Глава 103


As a water polo player, Robert Langdon had endured more than his fair share of underwater battles. The competitive savagery that raged beneath the surface of a water polo pool, away from the eyes of the referees, could rival even the ugliest wrestling match. Langdon had been kicked, scratched, held, and even bitten once by a frustrated defenseman from whom Langdon had continuously twisted away.

На долю Лэнгдона, как ватерполиста, выпало гораздо больше подводных битв, чем выпадает на долю обычного человека. Яростные схватки под водой, скрытые от глаз судьи, по своему накалу ничуть не уступали самым жестоким соревнованиям по рестлингу. Лэнгдона били ногами и кулаками, царапали ногтями и удерживали под водой. А один отчаявшийся защитник, от которого ему всегда удавалось уходить, как-то даже его укусил.


Now, though, thrashing in the frigid water of Bernini's fountain, Langdon knew he was a long way from the Harvard pool. He was fighting not for a game, but for his life. This was the second time they had battled. No referees here. No rematches. The arms driving his face toward the bottom of the basin thrust with a force that left no doubt that it intended to kill.

Но американец понимал, что битва в ледяной воде чаши фонтана Бернини не идет ни в какое сравнение с самой грязной подводной возней в бассейне Гарварда. Здесь он не играл, а боролся за жизнь. Это был второй раунд их схватки - схватки без судьи и без права на реванш. Сила, с которой чужие руки придавливали Лэнгдона ко дну, не оставляла никаких сомнений: противник намерен его убить.


Langdon instinctively spun like a torpedo. Break the hold! But the grip torqued him back, his attacker enjoying an advantage no water polo defenseman ever had-two feet on solid ground. Langdon contorted, trying to get his own feet beneath him. The Hassassin seemed to be favoring one arm ... but nonetheless, his grip held firm.

Американец инстинктивно рванулся вперед, словно торпеда. Главное - освободиться от захвата! Но убийца потянул его назад, полностью используя преимущество, которым не обладал ни один ватерполист-защитник. Обе его ноги твердо стояли на дне. Лэнгдон сложился пополам, пытаясь нащупать ногами дно. Ассасин, как показалось американцу, ослабил хватку... но тем не менее продолжал удерживать его под водой.


It was then that Langdon knew he was not coming up. He did the only thing he could think of to do. He stopped trying to surface. If you can't go north, go east. Marshalling the last of his strength, Langdon dolphin-kicked his legs and pulled his arms beneath him in an awkward butterfly stroke. His body lurched forward.

В этот момент Лэнгдон понял, что на поверхность ему не выбраться, и сделал единственное, что пришло ему в голову. Он перестал рваться наверх. Если не можешь двигаться к северу, сворачивай на восток! Собрав последние силы, он обеими ногами ударил по воде и сделал гребок руками, изобразив нечто похожее на плавание стилем баттерфляй. Тело профессора резко рванулось вперед.


The sudden switch in direction seemed to take the Hassassin off guard. Langdon's lateral motion dragged his captor's arms sideways, compromising his balance. The man's grip faltered, and Langdon kicked again. The sensation felt like a towline had snapped. Suddenly Langdon was free. Blowing the stale air from his lungs, Langdon clawed for the surface. A single breath was all he got. With crashing force the Hassassin was on top of him again, palms on his shoulders, all of his weight bearing down. Langdon scrambled to plant his feet beneath him but the Hassassin's leg swung out, cutting Langdon down.

Смена направления, похоже, застала ассасина врасплох. Неожиданный рывок в другую сторону вывел его из равновесия. Захват ослабел. Лэнгдон еще раз ударил ногами. Ему показалось, что лопнул буксирный трос. Он был свободен. Ученый сделал резкий выдох и поднял голову над поверхностью воды. Но времени ему хватило лишь на единственный вдох. Убийца, снова оказавшись над ним, схватил его за плечи обеими руками и с нечеловеческой силой стал прижимать ко дну. Лэнгдон пытался встать на ноги, но ассасин навалился на него всем своим весом и, дав подножку, свалил на дно.


He went under again. Langdon's muscles burned as he twisted beneath the water. This time his maneuvers were in vain. Through the bubbling water, Langdon scanned the bottom, looking for the gun. Everything was blurred. The bubbles were denser here. A blinding light flashed in his face as the killer wrestled him deeper, toward a submerged spotlight bolted on the floor of the fountain. Langdon reached out, grabbing the canister. It was hot. Langdon tried to pull himself free, but the contraption was mounted on hinges and pivoted in his hand. His leverage was instantly lost.

Лэнгдон боролся изо всех сил. От страшного напряжения все его мышцы налились болью. Он вглядывался в дно бассейна через завесу воздушных пузырьков, пытаясь увидеть пистолет. Но аэрация в этом месте была сильнее, чем где-либо, и вода вокруг него просто кипела. Он видел все хуже и хуже по мере того, как его лицо приближалось к прикрепленному ко дну фонтана ослепительно яркому фонарю. Лэнгдон протянул руку и схватился за фонарь. Стекло было нестерпимо горячим. Несмотря на это, ученый не отпустил руку, а, напротив, попытался подтянуться к фонарю, чтобы встать на ноги. Но оказалось, что стоика фонаря крепилась на шарнирах. Она повернулась, и Лэнгдон тут же потерял последнюю опору.


The Hassassin drove him deeper still.

Ассасин все сильнее придавливал его ко дну.


It was then Langdon saw it. Poking out from under the coins directly beneath his face. A narrow, black cylinder. The silencer of Olivetti's gun! Langdon reached out, but as his fingers wrapped around the cylinder, he did not feel metal, he felt plastic. When he pulled, the flexible rubber hose came flopping toward him like a flimsy snake. It was about two feet long with a jet of bubbles surging from the end. Langdon had not found the gun at all. It was one of the fountain's many harmless spumanti ... bubble makers.

И в этот момент Лэнгдон увидел его. Из слоя монет на дне высовывался тонкий черный цилиндр. Глушитель пистолета! Лэнгдон вытянул руку, но как только его пальцы коснулись цилиндра, он понял, что это не металл. Это была пластмасса. Когда он потянул за непонятный предмет, из-под слоя монет появилась похожая на змею гибкая резиновая трубка. Трубка имела в длину два фута, и из нее вырывался поток воздушных пузырьков. Под руку ему попался вовсе не пистолет Оливетти, а один из многочисленных sputanti - аэраторов. Совершенно безопасных предметов, способных лишь генерировать воздушные пузырьки.


* * *

* * *


Only a few feet away, Cardinal Baggia felt his soul straining to leave his body. Although he had prepared for this moment his entire life, he had never imagined the end would be like this. His physical shell was in agony ... burned, bruised, and held underwater by an immovable weight. He reminded himself that this suffering was nothing compared to what Jesus had endured.

А находящийся в нескольких футах от него кардинал Баджиа чувствовал, как его душа покидает тело. Хотя священнослужитель готовил себя к этому моменту всю свою жизнь, он и представить не мог, что его конец будет таким. Его телесная оболочка пребывала в страданиях... Она была обожжена, покрыта кровоподтеками, а теперь лежала на дне, придавленная огромной железной цепью. Кардиналу пришлось напомнить себе, что его страдания не идут ни в какое сравнение с тем, что пришлось испытать Христу.


He died for my sins ...

"Он умер за мои грехи..."


Baggia could hear the thrashing of a battle raging nearby. He could not bear the thought of it. His captor was about to extinguish yet another life ... the man with kind eyes, the man who had tried to help.

До Баджиа доносились звуки развернувшейся рядом с ним схватки. Этот звук лишь усугублял страдания старика. Его похититель готовился отнять еще одну жизнь... жизнь человека с добрыми глазами, человека, который пытался протянуть ему руку помощи.


As the pain mounted, Baggia lay on his back and stared up through the water at the black sky above him. For a moment he thought he saw stars.

Страдающий кардинал лежал на спине и смотрел сквозь слой воды на черное небо над ним. На миг ему даже показалось, что он видит звезды.


It was time.

Время.


Releasing all fear and doubt, Baggia opened his mouth and expelled what he knew would be his final breath. He watched his spirit gurgle heavenward in a burst of transparent bubbles. Then, reflexively, he gasped. The water poured in like icy daggers to his sides. The pain lasted only a few seconds.

Оставив все страхи, кардинал Баджиа открыл рот и выдохнул из груди воздух. Он знал, что это было его последнее дыхание, и спокойно наблюдал за тем, как дух его возносится к поверхности через станку мелких воздушных пузырьков. Затем он рефлекторно вздохнул, и вместе с водой в его легкие впилась тысяча ледяных кинжалов. Боль продолжалась всего несколько мгновений.


Then ... peace.

После этого... наступил покой.


The Hassassin ignored the burning in his foot and focused on the drowning American, whom he now held pinned beneath him in the churning water. Finish it fully. He tightened his grip, knowing this time Robert Langdon would not survive. As he predicted, his victim's struggling became weaker and weaker.

Не обращая внимания на боль в раненой ноге, ассасин сосредоточил все свое внимание на американце, который теперь был плотно прижат ко дну под слоем бурлящей воды. Пора заканчивать. Он усилил давление, понимая, что теперь Роберту Лэнгдону не удастся ускользнуть от смерти. Как он и рассчитывал, сопротивление жертвы постепенно ослабевало.


Suddenly Langdon's body went rigid. He began to shake wildly.

Неожиданно тело американца напряглось, а затем его начала бить сильнейшая дрожь.


Yes, the Hassassin mused. The rigors. When the water first hits the lungs. The rigors, he knew, would last about five seconds.

Вот оно, подумал убийца. Озноб. Так бывает, когда вода проникает в легкие. Ассасин знал, что озноб продолжается не более пяти секунд.


They lasted six.

На этот раз он продолжался шесть.


Then, exactly as the Hassassin expected, his victim went suddenly flaccid. Like a great deflating balloon, Robert Langdon fell limp. It was over. The Hassassin held him down for another thirty seconds to let the water flood all of his pulmonary tissue. Gradually, he felt Langdon's body sink, on its own accord, to the bottom. Finally, the Hassassin let go. The media would find a double surprise in the Fountain of the Four Rivers.

Затем, как и ожидал убийца, тело обмякло, как надувной шар, из которого выпустили воздух. Все кончено. Ассасин выждал еще тридцать секунд, чтобы дать воде пропитать всю ткань дыхательных органов. Теперь он чувствовал, как тело Лэнгдона удерживается на дне самостоятельно, без каких-либо усилий с его стороны. Убийца отпустил труп, ухмыльнувшись при мысли о том, что в фонтане "Четыре реки" прессу ждет двойной сюрприз.


"Tabban!" the Hassassin swore, clambering out of the fountain and looking at his bleeding toe.

- Мерзавец! - выругался ассасин, выбравшись из фонтана и взглянув на кровоточащую ногу.


The tip of his boot was shredded, and the front of his big toe had been sheared off. Angry at his own carelessness, he tore the cuff from his pant leg and rammed the fabric into the toe of his boot. Pain shot up his leg.

Носок ботинка оказался разорванным, а кончик большого пальца был, видимо, оторван пулей. Проклиная себя за невнимательность, он оторвал обшлаг брюк и затолкал ткань в дыру в ботинке. Боль усилилась.


"Ibn al-kalb!" He clenched his fists and rammed the cloth deeper. The bleeding slowed until it was only a trickle.

- Чтоб ты сдох, - пробормотал убийца и, скрипя зубами, протолкнул тряпку как можно глубже. Кровотечение уменьшилось, а через несколько секунд и вообще прекратилось.


Turning his thoughts from pain to pleasure, the Hassassin got into his van. His work in Rome was done. He knew exactly what would soothe his discomfort. Vittoria Vetra was bound and waiting. The Hassassin, even cold and wet, felt himself stiffen.

Ассасин перестал думать о боли и сосредоточил все свои мысли на предстоящем удовольствии. Его работа в Риме завершена, и он прекрасно знал, что теперь может вознаградить себя за все вызванные ею неприятности. Надежно связанная Виттория Ветра ожидает его возвращения. Его вожделение не могли охладить ни ледяная вода, ни насквозь промокшая одежда.


I have earned my reward.

"Я заслужил свою награду", - думал он, влезая в микроавтобус.


Across town Vittoria awoke in pain. She was on her back. All of her muscles felt like stone. Tight. Brittle. Her arms hurt. When she tried to move, she felt spasms in her shoulders. It took her a moment to comprehend her hands were tied behind her back. Her initial reaction was confusion. Am I dreaming? But when she tried to lift her head, the pain at the base of her skull informed her of her wakefulness. Confusion transforming to fear, she scanned her surroundings. She was in a crude, stone room-large and well-furnished, lit by torches. Some kind of ancient meeting hall. Old-fashioned benches sat in a circle nearby.

А в другом конце Рима Виттория наконец пришла в себя. Очнулась она от боли. Боль сосредоточилась в позвоночнике, а все мышцы словно окаменели. Руки болели. Когда девушка попыталась пошевелиться, ее плечи свела судорога. Виттория не сразу догадалась, что ее руки связаны за спиной. Вначале она ничего не могла понять. Неужели она спит? Но боль в основании черепа, которую ощутила девушка, попытавшись поднять голову, говорила о том, что это вовсе не сон. Когда ей удалось оглядеться по сторонам, ее растерянность переросла в страх. Она находилась в помещении со стенами из неотесанного камня. Большая, залитая светом факелов комната была обставлена прекрасной мебелью и очень напоминала какой-то странный конференц-зал. Такой вид помещению придавали стоявшие полукругом старинные скамьи.


Vittoria felt a breeze, cold now on her skin. Nearby, a set of double doors stood open, beyond them a balcony. Through the slits in the balustrade, Vittoria could have sworn she saw the Vatican.

Виттория вдруг ощутила, что ее кожу ласкает прохладный ветерок. Двустворчатая дверь неподалеку была раскрыта настежь, а за ней находился балкон. Девушка была готова поклясться, что через щели в балюстраде ей виден Ватикан.


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru