Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Angels and Demons - Дэн Браун - Ангелы и демоны

108

Глава 108


In the split second it took Langdon to take in his surroundings, he realized he was in a sacred place. The embellishments in the oblong room, though old and faded, were replete with familiar symbology. Pentagram tiles. Planet frescoes. Doves. Pyramids.

За ту ничтожную долю секунды, которая была у него для осмотра помещения, Лэнгдон успел понять, что находится в священном месте. Украшения этой слегка вытянутой комнаты, несколько поблекшие от старости, воспроизводили знакомые ему символы. Декоративная плитка в форме пятиугольников. Фрески с изображением планет. Голубки. Пирамиды.


The Church of Illumination. Simple and pure. He had arrived.

Храм Света. Простой и чистый. Он у цели.


Directly in front of him, framed in the opening of the balcony, stood the Hassassin. He was bare chested, standing over Vittoria, who lay bound but very much alive. Langdon felt a wave of relief to see her. For an instant, their eyes met, and a torrent of emotions flowed-gratitude, desperation, and regret.

Прямо перед ним в ведущем на балкон проеме стены стоял ассасин. Неподалеку от него на диване лежала связанная, но вполне живая Виттория. Увидев девушку, Лэнгдон ощутил несказанное облегчение. На какой-то миг их взгляды встретились, и ученый увидел в ее глазах ураган эмоций - благодарность, отчаяние, жалость.


"So we meet yet again," the Hassassin said. He looked at the bar in Langdon's hand and laughed out loud. "And this time you come for me with that?"

- Итак, нам довелось встретиться снова, - сказал ассасин, взглянул на металлический прут в руках Лэнгдона и, громко рассмеявшись, закончил: - И на этот раз вы пришли ко мне, вооружившись этим?


"Untie her."

- Развяжите ее.


The Hassassin put the knife to Vittoria's throat. "I will kill her."

- Я ее зарежу, - ответил ассасин, поднося нож к горлу Виттории.


Langdon had no doubt the Hassassin was capable of such an act. He forced a calm into his voice.

Лэнгдон ни секунды не сомневался, что этот человек пойдет на убийство. И это заставило его снизить тон:


"I imagine she would welcome it ... considering the alternative."

- Я думаю, что она предпочтет именно этот исход... принимая во внимание другой возможный вариант.


The Hassassin smiled at the insult.

В ответ на оскорбление ассасин улыбнулся и сказал:


"You're right. She has much to offer. It would be a waste."

- Пожалуй, вы правы. У нее есть чем меня одарить. Ее смерть явилась бы лишь бесполезной растратой ценного материала.


Langdon stepped forward, grasping the rusted bar, and aimed the splintered end directly at the Hassassin. The cut on his hand bit sharply.

Лэнгдон шагнул вперед и, преодолевая резкую боль в поврежденной руке, направил острый конец железного прута в грудь ассасина.


"Let her go."

- Освободите ее.


The Hassassin seemed for a moment to be considering it. Exhaling, he dropped his shoulders. It was a clear motion of surrender, and yet at that exact instant the Hassassin's arm seemed to accelerate unexpectedly. There was a blur of dark muscle, and a blade suddenly came tearing through the air toward Langdon's chest. Whether it was instinct or exhaustion that buckled Langdon's knees at that moment, he didn't know, but the knife sailed past his left ear and clattered to the floor behind him. The Hassassin seemed unfazed. He smiled at Langdon, who was kneeling now, holding the metal bar. The killer stepped away from Vittoria and moved toward Langdon like a stalking lion.

На мгновение Лэнгдону показалось, что убийца обдумывает этот вариант. Плечи ассасина обвисли, он глубоко вздохнул. И то и другое могло быть признаком капитуляции. Но в тот же миг рука убийцы с невообразимой скоростью взметнулась вверх, и в воздухе блеснул клинок. Бросок был направлен в грудь профессора, но Лэнгдон то ли инстинктивно, то ли от чрезмерного напряжения и усталости упал на колени, и нож, пролетев над ухом, со стуком упал на пол за его спиной. Промах нисколько не обескуражил убийцу. Он улыбнулся Лэнгдону, который стоял на коленях, зажав в руках свое оружие. Ассасин двинулся на американца, чем-то напоминая льва, крадущегося к своей жертве.


As Langdon scrambled to his feet, lifting the bar again, his wet turtleneck and pants felt suddenly more restrictive. The Hassassin, half-clothed, seemed to move much faster, the wound on his foot apparently not slowing him at all. Langdon sensed this was a man accustomed to pain. For the first time in his life, Langdon wished he were holding a very big gun.

Лэнгдон с трудом поднялся на ноги и снова направил прут в грудь противника. Мокрые рубашка и брюки вдруг показались ему страшно тяжелыми. Они сильно затрудняли его движения. Полуобнаженный ассасин значительно превосходил американца скоростью. Рана на ноге совершенно не замедляла его движений, и Лэнгдон понял, что этот человек привык превозмогать боль. Первый раз в жизни ученый пожалел, что у него с собой нет крупнокалиберного револьвера.


The Hassassin circled slowly, as if enjoying himself, always just out of reach, moving toward the knife on the floor. Langdon cut him off. Then the killer moved back toward Vittoria. Again Langdon cut him off.

Ассасин неторопливо перемещался по дуге, словно радуясь предстоящей игре. Держась все время вне зоны досягаемости, он пытался приблизиться к валяющемуся на полу ножу. Лэнгдон всеми силами старался этого не допустить. Убийца двинулся к Виттории, но Лэнгдону удалось пресечь и эту попытку.


"There's still time," Langdon ventured. "Tell me where the canister is. The Vatican will pay more than the Illuminati ever could."

- Еще есть время, - рискнул начать переговоры Лэнгдон. - Скажите, где скрыта ловушка с антивеществом, и Ватикан заплатит вам во много раз больше, чем иллюминаты.


"You are naive."

- Ваша наивность, профессор, меня поражает.


Langdon jabbed with the bar. The Hassassin dodged. He navigated around a bench, holding the weapon in front of him, trying to corner the Hassassin in the oval room. This damn room has no corners!

Лэнгдон сделал выпад. Ассасин уклонился от удара. Ученый двинулся вокруг скамьи, держа оружие перед собой. Ему хотелось загнать противника в угол. Но он тут же опомнился, сообразив, что помещение Храма Света имеет овальную форму. "Я, видимо, совсем утратил разум! Здесь же нет никаких углов..."


Oddly, the Hassassin did not seem interested in attacking or fleeing. He was simply playing Langdon's game. Coolly waiting.

Как ни странно, но ассасин не пытался ни атаковать, ни бежать. Он просто играл в предложенную Лэнгдоном игру, хладнокровно чего-то выжидая.


Waiting for what?

Чего именно?


The killer kept circling, a master at positioning himself. It was like an endless game of chess. The weapon in Langdon's hand was getting heavy, and he suddenly sensed he knew what the Hassassin was waiting for. He's tiring me out.

Убийца продолжал двигаться кругами, удерживая американца в постоянном напряжении. Все это начинало походить на бесконечную шахматную партию. Железная палка в руках Лэнгдона с каждой минутой становилась все тяжелее, и он вдруг понял, чего ждет убийца: "Он хочет, чтобы я обессилел".


It was working, too. Langdon was hit by a surge of weariness, the adrenaline alone no longer enough to keep him alert. He knew he had to make a move.

И этот план работал. Лэнгдону казалось, что на его плечи навалилась огромная тяжесть. Адреналин, который до этого поддерживал его силы, был на исходе. Ученый понял, что необходимо переходить к решительным действиям.


The Hassassin seemed to read Langdon's mind, shifting again, as if intentionally leading Langdon toward a table in the middle of the room. Langdon could tell there was something on the table. Something glinted in the torchlight. A weapon? Langdon kept his eyes focused on the Hassassin and maneuvered himself closer to the table. When the Hassassin cast a long, guileless glance at the table, Langdon tried to fight the obvious bait. But instinct overruled. He stole a glance.

Словно прочитав мысли профессора, ассасин, как показалось Лэнгдону, намеренно повел его по направлению к стоящему в центре комнаты столу. Лэнгдон краем глаза увидел, что на столе в неровном свете факела поблескивает какой-то предмет. Оружие? Американец, не сводя глаз с противника, совершил маневр, позволивший ему оказаться рядом со столом. Когда ассасин внимательно посмотрел на столешницу, Лэнгдон сделал все, чтобы не последовать его примеру и не заглотить совершенно очевидную наживку. Но инстинкт пересилил, и он покосился на стол.


The damage was done. It was not a weapon at all. The sight momentarily riveted him.

Там было вовсе не оружие. Однако находившийся на столе предмет приковал внимание ученого, вынудив его потерять еще несколько секунд драгоценного времени.


On the table lay a rudimentary copper chest, crusted with ancient patina. The chest was a pentagon. The lid lay open. Arranged inside in five padded compartments were five brands. The brands were forged of iron-large embossing tools with stout handles of wood. Langdon had no doubt what they said. ILLUMINATI, EARTH, AIR, FIRE, WATER.

В центре стола находился простой медный ларец, покрытый древней патиной. Ларец имел пятиугольную форму, и его крышка была открыта. Внутри ларца в пяти подбитых бархатом отделениях покоились пять клейм. Клейма были выкованы из железа - большие рельефные наконечники с толстыми деревянными рукоятками. Лэнгдон не сомневался, что рельефные буквы образуют слова: ИЛЛЮМИНАТИ, ЗЕМЛЯ, ВОЗДУХ, ОГОНЬ, ВОДА.


Langdon snapped his head back up, fearing the Hassassin would lunge. He did not. The killer was waiting, almost as if he were refreshed by the game. Langdon fought to recover his focus, locking eyes again with his quarry, thrusting with the pipe. But the image of the box hung in his mind. Although the brands themselves were mesmerizing-artifacts few Illuminati scholars even believed existed-Langdon suddenly realized there had been something else about the box that had ignited a wave of foreboding within. As the Hassassin maneuvered again, Langdon stole another glance downward.

Американец резко оглянулся, опасаясь, что ассасин, воспользовавшись временной потерей его внимания, совершит нападение. Но тот и не думал этого делать. Создавалось впечатление, что эта игра его не только позабавила, но даже несколько освежила. Лэнгдон с трудом заставил себя сосредоточить внимание на противнике. Но ларец по-прежнему не выходил у него из головы. И не только потому, что вид клейм оказал на него гипнотическое воздействие: лишь немногие ученые верили в существование этих предметов, не говоря уже о том, чтобы их увидеть. До Лэнгдона вдруг дошло, что в ларце присутствовало нечто такое, что вызвало у него неосознанную тревогу. Пока ассасин совершал очередной маневр, ученый ухитрился бросить еще один взгляд на медную шкатулку.


My God!

Боже!


In the chest, the five brands sat in compartments around the outer edge. But in the center, there was another compartment. This partition was empty, but it clearly was intended to hold another brand ... a brand much larger than the others, and perfectly square.

Пять клейм помещались в ларце в пяти отделениях, расположенных вдоль каждой из сторон пентаграммы. Но в центре шкатулки имелось еще одно отделение. Оно было пустым, однако явно предназначалось для еще одного клейма... гораздо большего, чем остальные, и при этом с квадратной головкой.


The attack was a blur.

Последовавшая атака была молниеносной.


The Hassassin swooped toward him like a bird of prey. Langdon, his concentration having been masterfully diverted, tried to counter, but the pipe felt like a tree trunk in his hands. His parry was too slow. The Hassassin dodged. As Langdon tried to retract the bar, the Hassassin's hands shot out and grabbed it. The man's grip was strong, his injured arm seeming no longer to affect him. Violently, the two men struggled.

Ассасин обрушился на него, как хищная птица. Лэнгдон, чье внимание противнику все же удалось отвлечь, попытался остановить нападение, но железный прут в его руке стал тяжелым, словно ствол дерева, и ответный удар оказался слишком медленным. Ассасин сумел увернуться, а когда Лэнгдон возвращал свое оружие в исходное положение, убийца мгновенно выбросил вперед руку и схватился за прут. Захват оказался на редкость сильным, ушиб руки от падения саркофага никак не давал о себе знать. Противники молча тянули ржавую железку каждый в свою сторону.


Langdon felt the bar ripped away, and a searing pain shot through his palm. An instant later, Langdon was staring into the splintered point of the weapon. The hunter had become the hunted.

Лэнгдон почувствовал, как железо скользит в его руках, и его ладони обожгла нестерпимая боль. Еще через несколько секунд Лэнгдон понял, что заостренный конец прута уже направлен на него. Охотник превратился в добычу.


Langdon felt like he'd been hit by a cyclone. The Hassassin circled, smiling now, backing Langdon against the wall.

Лэнгдону показалось, что на него обрушился тайфун. Ассасин с улыбкой нанес серию ложных ударов, пытаясь прижать противника к стене.


"What is your American adаgio?" he chided. "Something about curiosity and the cat?"

- Помните вашу американскую поговорку? - ухмыляясь, спросил убийца. - О кошке, которую сгубило любопытство?


Langdon could barely focus. He cursed his carelessness as the Hassassin moved in. Nothing was making sense. A sixth Illuminati brand? In frustration he blurted,

Он двигался настолько быстро, что Лэнгдону с трудом удавалось следить за его перемещениями. Он проклинал себя за совершенно непростительное легкомыслие. Тем не менее мысли об увиденном никак его не оставляли. Шестое клеймо иллюминатов?


"I've never read anything about a sixth Illuminati brand!"

- Я никогда ничего не читал о шестом клейме братства "Иллюминати", - машинально пробормотал он себе под нос.


"I think you probably have." The killer chuckled as he herded Langdon around the oval wall.

- Думаю, все же читали, - ухмыльнулся убийца, вынуждая Лэнгдона отступать вдоль овальной стены.


Langdon was lost. He most certainly had not. There were five Illuminati brands. He backed up, searching the room for any weapon at all.

Ученый же пребывал в полной растерянности. Он был уверен, что ничего не слышал о шестом клейме. У иллюминатов их было всего пять. Он пятился назад, оглядывая комнату в поисках хоть какого-нибудь оружия.


"A perfect union of the ancient elements," the Hassassin said. "The final brand is the most brilliant of all. I'm afraid you will never see it, though."

- Абсолютный союз четырех древних элементов природы, - сказал ассасин, не прекращая наступления. - Последнее клеймо по своему совершенству превосходит все остальные. Однако боюсь, что увидеть его вам все же не удастся.


Langdon sensed he would not be seeing much of anything in a moment. He kept backing up, searching the room for an option.

Лэнгдон в этот момент вообще мало что видел. Он продолжал пятиться, лихорадочно пытаясь найти путь к спасению.


"And you've seen this final brand?" Langdon demanded, trying to buy time.

- А вы его видели? - спросил он, пытаясь выиграть время.


"Someday perhaps they will honor me. As I prove myself." He jabbed at Langdon, as if enjoying a game.

- Возможно, когда-нибудь я удостоюсь этой чести. Если сумею себя проявить. - Ассасин сделал выпад в сторону Лэнгдона, явно наслаждаясь этой игрой.


Langdon slid backward again. He had the feeling the Hassassin was directing him around the wall toward some unseen destination. Where? Langdon could not afford to look behind him.

Лэнгдон снова успел отскочить назад. Ему казалось, что противник гонит его вдоль стены в какое-то заранее намеченное место. Но куда? Американец не мог позволить себе оглянуться.


"The brand?" he demanded. "Where is it?"

- Клеймо... - выдавил он, - ...где оно?



Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru