Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Angels and Demons - Дэн Браун - Ангелы и демоны

"Not here. Janus is apparently the only one who holds it."

- Не здесь. Оно может находиться только у Януса.


"Janus?" Langdon did not recognize the name.

- Януса? - переспросил Лэнгдон, который не знал человека с таким именем.


"The Illuminati leader. He is arriving shortly."

- Вождь братства "Иллюминати". Он скоро должен прибыть в Ватикан.


"The Illuminati leader is coming here?"

- Глава иллюминатов должен появиться здесь?


"To perform the final branding."

- Для того, чтобы осуществить последнее клеймение.


Langdon shot a frightened glance to Vittoria. She looked strangely calm, her eyes closed to the world around her, her lungs pulling slowly ... deeply. Was she the final victim? Was he?

Лэнгдон бросил испуганный взгляд на Витторию. Девушка выглядела на удивление спокойной. Закрыв глаза, она дышала размеренно и глубоко. Создавалось впечатление, что Виттория полностью отгородилась от окружающего ее мира. Неужели ей предстоит стать последней жертвой? Или, может быть, это будет он сам?


"Such conceit," the Hassassin sneered, watching Langdon's eyes. "The two of you are nothing. You will die, of course, that is for certain. But the final victim of whom I speak is a truly dangerous enemy."

- Какая самоуверенность! - презрительно фыркнул ассасин, вновь прочитав мысли ученого. - И вы, и она - ничто. Вы оба, вне сомнения, умрете. В отличие от вас последняя жертва, которую я имею в виду, является по-настоящему серьезным противником.


Langdon tried to make sense of the Hassassin's words. A dangerous enemy? The top cardinals were all dead. The Pope was dead. The Illuminati had wiped them all out. Langdon found the answer in the vacuum of the Hassassin's eyes.

Лэнгдон попытался сообразить, о ком может говорить ассасин. Опасный противник? Все наиболее влиятельные кардиналы умерщвлены. Папа мертв. Иллюминаты всех их уничтожили. Лэнгдон прочитал ответ в глазах ассасина.


The camerlegno.

Камерарий.


Camerlegno Ventresca was the one man who had been a beacon of hope for the world through this entire tribulation. The camerlegno had done more to condemn the Illuminati tonight than decades of conspiracy theorists. Apparently he would pay the price. He was the Illuminati's final target.

В течение всего времени, пока разыгрывалась эта трагедия, камерарий Карло Вентреска оставался для мира единственным лучом надежды. Камерарий за один вечер сделал для разоблачения иллюминатов больше, чем все специалисты по теории заговоров за десятилетия. За это, видимо, ему и придется заплатить жизнью. Братство "Иллюминати" избрало его своей последней жертвой.


"You'll never get to him," Langdon challenged.

- Вам до него никогда не добраться, - с вызовом бросил Лэнгдон.


"Not I," the Hassassin replied, forcing Langdon farther back around the wall. "That honor is reserved for Janus himself."

- Это сделаю не я, - ответил ассасин, вынуждая противника продвинуться чуть дальше вдоль стены. - Эта честь принадлежит самому Янусу.


"The Illuminati leader himself intends to brand the camerlegno?"

- Неужели вождь иллюминатов намерен лично заклеймить камерария?


"Power has its privileges."

- Власть имеет право на привилегии.


"But no one could possibly get into Vatican City right now!"

- Но сейчас никто не может проникнуть в Ватикан!


The Hassassin looked smug. "Not unless he had an appointment."

- Только в том случае, если не имеет приглашения, - самодовольно ухмыльнулся ассасин.


Langdon was confused. The only person expected at the Vatican right now was the person the press was calling the 11th Hour Samaritan-the person Rocher said had information that could save-

Лэнгдон перестал что-либо понимать. Единственным человеком, чьего появления в данный момент ждали в стенах Ватикана, был неизвестный, которого пресса успела окрестить "самаритянином последнего часа". Человек, который, по словам Рошера, обладал информацией, способной спасти...


Langdon stopped short. Good God!

О Боже!


The Hassassin smirked, clearly enjoying Langdon's sickening cognition.

Ассасин, увидев замешательство Лэнгдона, радостно фыркнул.


"I too wondered how Janus would gain entrance. Then in the van I heard the radio-a report about an 11th hour Samaritan." He smiled. "The Vatican will welcome Janus with open arms."

- Меня тоже занимал вопрос, каким образом Янус сможет попасть в Ватикан. Но затем в машине я услышал по радио сообщение о "самаритянине последнего часа". Ватикан примет его с распростертыми объятиями, - с улыбкой закончил ассасин.


Langdon almost stumbled backward. Janus is the Samaritan! It was an unthinkable deception. The Illuminati leader would get a royal escort directly to the camerlegno's chambers. But how did Janus fool Rocher? Or was Rocher somehow involved? Langdon felt a chill. Ever since he had almost suffocated in the secret archives, Langdon had not entirely trusted Rocher.

Лэнгдон от неожиданности пошатнулся и едва не упал. Янус - "самаритянин последнего часа"! Какой чудовищный обман! Вожак иллюминатов с королевскими почестями будет доставлен прямиком в палаты камерария. Но каким образом Янусу удалось ввести в заблуждение капитана Рошера? Или Рошер с самого начала был замешан в заговоре? При этой мысли Лэнгдон похолодел. Надо сказать, что с того момента, когда он чуть не задохнулся в секретном архиве Ватикана, он перестал доверять этому швейцарцу.


The Hassassin jabbed suddenly, nicking Langdon in the side.

Ассасин сделал резкий выпад и слегка зацепил бок Лэнгдона.


Langdon jumped back, his temper flaring.

Американец отпрыгнул назад и яростно выдохнул:


"Janus will never get out alive!"

- Янусу ни за что не удастся вернуться оттуда живым!


The Hassassin shrugged. "Some causes are worth dying for."

- Есть идеи, ради которых стоит пожертвовать жизнью, - пожав плечами, ответил ассасин.


Langdon sensed the killer was serious. Janus coming to Vatican City on a suicide mission? A question of honor? For an instant, Langdon's mind took in the entire terrifying cycle. The Illuminati plot had come full circle. The priest whom the Illuminati had inadvertently brought to power by killing the Pope had emerged as a worthy adversary. In a final act of defiance, the Illuminati leader would destroy him.

Лэнгдон понял, что убийца говорит серьезно. Янус прибывает в Ватикан с самоубийственной миссией. Неужели для него это вопрос чести? За какую-то долю секунды мозг Лэнгдона воссоздал всю цепь ужасных событий. Заговор иллюминатов приблизился к логической развязке. Клирик, которого они, убив папу, непроизвольно привели к власти, оказался весьма достойным соперником, и вот теперь в последнем акте исторической драмы лидер сообщества "Иллюминати" решил лично его уничтожить.


Suddenly, Langdon felt the wall behind him disappear. There was a rush of cool air, and he staggered backward into the night. The balcony! He now realized what the Hassassin had in mind.

Лэнгдон вдруг ощутил, что стена за его спиной исчезла. Он сделал шаг назад, куда-то в ночь, и тотчас почувствовал дуновение ветра. Балкон! Теперь он понял, куда направлял его ассасин.


Langdon immediately sensed the precipice behind him-a hundred-foot drop to the courtyard below. He had seen it on his way in. The Hassassin wasted no time. With a violent surge, he lunged. The spear sliced toward Langdon's midsection. Langdon skidded back, and the point came up short, catching only his shirt. Again the point came at him. Langdon slid farther back, feeling the banister right behind him. Certain the next jab would kill him, Langdon attempted the absurd. Spinning to one side, he reached out and grabbed the shaft, sending a jolt of pain through his palm. Langdon held on.

За его спиной открывался обрыв высотой в сто футов. Внизу, у основания цитадели, находился мощенный камнем внутренний двор. Лэнгдон видел его по пути к Храму Света. Не теряя ни секунды, ассасин резко бросился вперед и сделал глубокий выпад. Острие его импровизированного копья было направлено точно в грудь американца. Лэнгдон все же успел отскочить, и металл, пробив рубашку, едва коснулся тела. Ассасин отвел металлический прут немного назад, готовясь нанести последний решающий удар. Лэнгдон отступил еще на шаг и уперся в балюстраду балкона. Понимая, что следующий удар будет смертельным, ученый совершил абсолютно нелепое действие. Обернувшись, он исхитрился схватиться за металлический прут. Ладонь обожгла острая боль, но он не отпустил ржавое железо.


The Hassassin seemed unfazed. They strained for a moment against one another, face to face, the Hassassin's breath fetid in Langdon's nostrils. The bar began to slip. The Hassassin was too strong. In a final act of desperation, Langdon stretched out his leg, dangerously off balance as he tried to ram his foot down on the Hassassin's injured toe. But the man was a professional and adjusted to protect his weakness.

На ассасина отчаянный поступок ученого, казалось, не произвел никакого впечатления. Каждый из них тянул обломок металла в свою сторону. Их лица сблизились настолько, что Лэнгдон в полной мере ощущал зловонное дыхание убийцы. Прут начал постепенно выскальзывать из его руки. Ассасин существенно превосходил американца силой. В последнем отчаянном акте самообороны, рискуя потерять равновесие, Лэнгдон вытянул ногу, чтобы ударить по поврежденному пальцу убийцы. Но его противник был профессионалом и умело защищал свое слабое место.


Langdon had just played his final card. And he knew he had lost the hand.

Неудачно разыграв свой последний козырь, Лэнгдон осознал, что проиграл всю партию.


The Hassassin's arms exploded upward, driving Langdon back against the railing. Langdon sensed nothing but empty space behind him as the railing hit just beneath his buttocks. The Hassassin held the bar crosswise and drove it into Langdon's chest. Langdon's back arched over the chasm.

Ассасин вдруг перестал тянуть прут на себя. Вместо этого он резко толкнул Лэнгдона назад и тем самым окончательно прижал его к перилам. Затем убийца схватил свое оружие за концы и надавил прутом на грудь противника. Ограждение балкона оказалось слишком низким. Оно не доходило даже до ягодиц Лэнгдона. Ассасин продолжал давить, и тело ученого прогнулось назад над зияющей пустотой.


"Ma'assalamah," the Hassassin sneered. "Good-bye."

- Ma'assalamah, - произнес убийца. - Прощайте.


With a merciless glare, the Hassassin gave a final shove. Langdon's center of gravity shifted, and his feet swung up off the floor. With only one hope of survival, Langdon grabbed on to the railing as he went over. His left hand slipped, but his right hand held on. He ended up hanging upside down by his legs and one hand ... straining to hold on.

С этими словами он в последний раз надавил железным прутом на грудь профессора. Центр тяжести тела Лэнгдона сместился назад, и его ступни оторвались от пола. Повинуясь инстинкту самосохранения, ученый схватился за ограждение и вывалился в пустоту. Левая его рука соскользнула, но правой он держался крепко. Все кончилось тем, что он повис вниз головой, зацепившись за ограждение одной рукой и согнутыми в коленях ногами.


Looming over him, the Hassassin raised the bar overhead, preparing to bring it crashing down. As the bar began to accelerate, Langdon saw a vision. Perhaps it was the imminence of death or simply blind fear, but in that moment, he sensed a sudden aura surrounding the Hassassin. A glowing effulgence seemed to swell out of nothing behind him ... like an incoming fireball.

Над ним нависала темная фигура ассасина, готового нанести решающий удар. Когда прут пришел в движение, перед Лэнгдоном возникло удивительное видение. Возможно, это был предвестник неотвратимой смерти или просто результат слепого ужаса, но позади темной фигуры убийцы он увидел какое-то необычное сияние. Казалось, что буквально из ничего вокруг ассасина вдруг возникла светящаяся аура... а еще через миг Лэнгдон увидел быстро приближающийся огненный шар.


Halfway through his swing, the Hassassin dropped the bar and screamed in agony. The iron bar clattered past Langdon out into the night. The Hassassin spun away from him, and Langdon saw a blistering torch burn on the killer's back. Langdon pulled himself up to see Vittoria, eyes flaring, now facing the Hassassin.

Убийца вдруг выронил свое оружие и издал страшный вопль. Железный прут, звякнув рядом с ученым об ограду балкона, полетел вниз. Ассасин повернулся к Лэнгдону спиной, и в этот миг американец увидел ярко пылающий факел. Лэнгдон подтянулся повыше, и перед его взором предстала Виттория. Глаза девушки горели ненавистью и жаждой мести.


Vittoria waved a torch in front of her, the vengeance in her face resplendent in the flames. How she had escaped, Langdon did not know or care. He began scrambling back up over the banister.

Она, размахивая факелом, стояла лицом к лицу с убийцей. Лэнгдон не мог понять, как ей удалось освободиться. Впрочем, это не имело никакого значения. Ученый начал перебираться через барьер назад на балкон.


The battle would be short. The Hassassin was a deadly match. Screaming with rage, the killer lunged for her. She tried to dodge, but the man was on her, holding the torch and about to wrestle it away. Langdon did not wait. Leaping off the banister, Langdon jabbed his clenched fist into the blistered burn on the Hassassin's back.

Схватка не должна затягиваться. Ассасин по-прежнему оставался смертельно опасным противником. Хрипя от ярости, убийца бросился на Витторию. Девушка попыталась уклониться, но ассасин успел схватить факел и теперь пытался вырвать его из ее рук. Не теряя ни мгновения, Лэнгдон перебросил тело через барьер и ударил кулаком в черный пузырь ожога на обнаженной спине убийца. В этот удар он вложил все свои силы.


The scream seemed to echo all the way to the Vatican.

Вопль, вырвавшийся из горла ассасина, наверняка был слышен в Ватикане.


The Hassassin froze a moment, his back arched in anguish. He let go of the torch, and Vittoria thrust it hard into his face. There was a hiss of flesh as his left eye sizzled. He screamed again, raising his hands to his face.

Убийца на мгновение замер, выгнувшись назад и выпустив из рук факел. Виттория ткнула клубком огня прямо ему в лицо. Послышалось шипение горящей плоти, и убийца лишился левого глаза. Ассасин снова вскрикнул и закрыл лицо руками.


"Eye for an eye," Vittoria hissed. This time she swung the torch like a bat, and when it connected, the Hassassin stumbled back against the railing.

- Око за око! - прошипела Виттория и, взмахнув факелом, словно бейсбольной битой, нанесла еще один удар. Ассасин, едва удержавшись на ногах, отступил к ограде балкона.


Langdon and Vittoria went for him at the same instant, both heaving and pushing. The Hassassin's body sailed backward over the banister into the night. There was no scream. The only sound was the crack of his spine as he landed spread-eagle on a pile of cannonballs far below.

Лэнгдон и Виттория одновременно бросились к нему и толкнули его в грудь. Убийца перевалился через ограждение и полетел в темноту. На этот раз он даже не вскрикнул. Они услышали лишь звук глухого удара и хруст ломающегося позвоночника. Ассасин рухнул спиной на сложенную под самым балконом пирамиду из мраморных ядер.


Langdon turned and stared at Vittoria in bewilderment. Slackened ropes hung off her midsection and shoulders. Her eyes blazed like an inferno.

Лэнгдон обернулся и в немом изумлении посмотрел на Витторию. Глаза девушки горели адским пламенем, а с ее плеч свободно свисали недавно стягивающие ее путы.


"Houdini knew yoga."

- Гудини тоже был знаком с системой йогов, - сказала она.


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru