Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Angels and Demons - Дэн Браун - Ангелы и демоны

115

Глава 115


In St. Peter's Square, the Swiss Guard pilot sat in the cockpit of the parked Vatican helicopter and rubbed his temples. The chaos in the square around him was so loud that it drowned out the sound of his idling rotors. This was no solemn candlelight vigil. He was amazed a riot had not broken out yet.

Пилот находящегося у ступеней базилики папского вертолета сидел в кабине и энергично растирал виски. Какофония звуков на площади не уступала шуму вращающегося на холостом ходу пропеллера. Поведение толпы ничем не напоминало торжественное бдение со свечами. Пилот не переставал удивляться тому, что протест все еще не превратился в полномасштабный бунт.


With less than twenty-five minutes left until midnight, the people were still packed together, some praying, some weeping for the church, others screaming obscenities and proclaiming that this was what the church deserved, still others chanting apocalyptic Bible verses.

За двадцать пять минут до полуночи площадь Святого Петра по-прежнему была заполнена стоящими плечом к плечу людьми. Некоторые из них молились, другие рыдали, оплакивая церковь, третьи выкрикивали непристойности в адрес религии. "Попы получили то, что заслужили!" - вопили они. Но таких было явное меньшинство. Значительная часть собравшихся на площади во весь голос распевала отрывки из Апокалипсиса.


The pilot's head pounded as the media lights glinted off his windshield. He squinted out at the clamorous masses. Banners waved over the crowd.

Голова пилота раскалывалась не только от шума, но и от слепящих лучей прожекторов прессы, бивших прямо в стекло кабины. Пилот прищурился и посмотрел на клокочущую массу. Над головами людей он увидел лозунги:


ANTIMATTER IS THE ANTICHRIST!

АНТИВЕЩЕСТВО - АНТИХРИСТУ!


SCIENTIST=SATANIST

ВСЕ УЧЕНЫЕ - САТАНИСТЫ


WHERE IS YOUR GOD NOW?

НУ И ГДЕ ЖЕ СЕЙЧАС ВАШ БОГ?


The pilot groaned, his headache worsening. He half considered grabbing the windshield's vinyl covering and putting it up so he wouldn't have to watch, but he knew he would be airborne in a matter of minutes. Lieutenant Chartrand had just radioed with terrible news. The camerlegno had been attacked by Maximilian Kohler and seriously injured. Chartrand, the American, and the woman were carrying the camerlegno out now so he could be evacuated to a hospital.

Головная боль усилилась, и пилот застонал. Ему захотелось натянуть на стекло кабины виниловый чехол, чтобы не видеть этой вакханалии, но он знал, что этого делать нельзя, так как в любой момент могла последовать команда на взлет. Лейтенант Шартран только что передал ему по радио ужасное сообщение. Камерарий подвергся нападению со стороны Максимилиана Колера и получил серьезное ранение. Шартран, американец и женщина в шортах выносят камерария, чтобы доставить его на вертолете в госпиталь.


The pilot felt personally responsible for the attack. He reprimanded himself for not acting on his gut. Earlier, when he had picked up Kohler at the airport, he had sensed something in the scientist's dead eyes. He couldn't place it, but he didn't like it. Not that it mattered. Rocher was running the show, and Rocher insisted this was the guy. Rocher had apparently been wrong.

Пилот чувствовал свою личную вину за это нападение. Он клял себя за то, что не решился предпринять действия, на которые толкала его интуиция. Забирая Колера в аэропорту, он увидел в помертвевших глазах ученого нечто странное. Что именно, пилот определить не мог. Но выражение глаз ему совсем не понравилось. Впрочем, это вряд ли имело какое-нибудь значение. Все шоу срежиссировал сам капитан Рошер, и именно он настаивал на том, что этот парень спасет церковь. Видимо, капитан, ошибся.


A new clamor arose from the crowd, and the pilot looked over to see a line of cardinals processing solemnly out of the Vatican onto St. Peter's Square. The cardinals' relief to be leaving ground zero seemed to be quickly overcome by looks of bewilderment at the spectacle now going on outside the church.

Над толпой прокатилась очередная волна шума, и пилот увидел цепочку кардиналов, торжественно выходящих из Ватикана на площадь Святого Петра. Чувство облегчения, которое испытали высокопоставленные священнослужители, оказавшись на свободе, быстро сменилось изумлением. Кардиналов потрясло то, что они увидели на площади.


The crowd noise intensified yet again. The pilot's head pounded. He needed an aspirin. Maybe three. He didn't like to fly on medication, but a few aspirin would certainly be less debilitating than this raging headache. He reached for the first-aid kit, kept with assorted maps and manuals in a cargo box bolted between the two front seats. When he tried to open the box, though, he found it locked. He looked around for the key and then finally gave up. Tonight was clearly not his lucky night. He went back to massaging his temples.

Толпа шумела не переставая. Голова пилота раскалывалась от боли. Ему срочно требовалась таблетка аспирина. Может быть, лаже три таблетки. Ему очень не хотелось отправляться в полет, напичкавшись лекарствами, но это было все-таки лучше, чем лететь с разламывающейся от боли головой. Пилот достал аптечку первой помощи, хранившуюся среди карт и справочников в коробке между двумя сиденьями. Он попытался открыть коробку, но та оказалась закрыта на замок. Пилот огляделся по сторонам в поисках ключа и, не увидев его, отказался от своей идеи. "Это явно не мой вечер", - подумал он и возобновил массаж головы.


* * *

* * *


Inside the darkened basilica, Langdon, Vittoria, and the two guards strained breathlessly toward the main exit. Unable to find anything more suitable, the four of them were transporting the wounded camerlegno on a narrow table, balancing the inert body between them as though on a stretcher. Outside the doors, the faint roar of human chaos was now audible. The camerlegno teetered on the brink of unconsciousness.

А в это время в темной базилике Лэнгдон, Виттория и двое швейцарских гвардейцев, напрягая все силы, пробирались к главному выходу. Не найдя ничего более подходящего, они вчетвером несли камерария на узком столе. Чтобы удерживать неподвижное тело в равновесии, им постоянно приходилось балансировать этими импровизированными носилками. Из-за дверей до них доносился глухой ропот толпы. Камерарий пребывал в полубессознательном состоянии.


Time was running out.

Отпущенное им время стремительно истекало.


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru