Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Angels and Demons - Дэн Браун - Ангелы и демоны

116

Глава 116


It was 11:39 P.M. when Langdon stepped with the others from St. Peter's Basilica. The glare that hit his eyes was searing. The media lights shone off the white marble like sunlight off a snowy tundra. Langdon squinted, trying to find refuge behind the faзade's enormous columns, but the light came from all directions. In front of him, a collage of massive video screens rose above the crowd.

В одиннадцать часов тридцать девять минут они вышли из базилики. От ослепительного света направленных на них прожекторов на глазах Лэнгдона выступили слезы. Белый мрамор собора сверкал так, как сверкает под ярким солнцем девственно-чистый снег тундры. Лэнгдон прищурился и попытался укрыться за гигантскими колоннами портика. Но свет лился со всех сторон, и спасения от него не было. Над толпой перед ним высился коллаж из огромных телевизионных экранов.


Standing there atop the magnificent stairs that spilled down to the piazza below, Langdon felt like a reluctant player on the world's biggest stage. Somewhere beyond the glaring lights, Langdon heard an idling helicopter and the roar of a hundred thousand voices. To their left, a procession of cardinals was now evacuating onto the square. They all stopped in apparent distress to see the scene now unfolding on the staircase.

Лэнгдон стоял на верхней ступени величественной лестницы, чувствуя себя актером на самой большой в мире сцене. Актером не добровольным, а ставшим таковым в силу стечения обстоятельств. Из-за стены слепящего света до него долетал шум двигателя вертолета и рев сотни тысяч голосов. Слева по направлению к площади двигалась группа кардиналов. Служители церкви замерли в отчаянии, увидев разворачивающуюся на ступенях драму.


"Careful now," Chartrand urged, sounding focused as the group began descending the stairs toward the helicopter.

- Осторожнее, осторожнее, - приговаривал Шартран, когда группа начала спускаться в направлении вертолета. Все внимание лейтенанта было сосредоточено на столе с лежащим на нем камерарием.


Langdon felt like they were moving underwater. His arms ached from the weight of the camerlegno and the table. He wondered how the moment could get much less dignified. Then he saw the answer. The two BBC reporters had apparently been crossing the open square on their way back to the press area. But now, with the roar of the crowd, they had turned. Glick and Macri were now running back toward them. Macri's camera was raised and rolling. Here come the vultures, Langdon thought.

Лэнгдону казалось, что они двигаются под водой. Его руки болели под тяжестью камерария и стола. Профессор думал, что более унизительной картины, чем эта, быть просто не может. Но уже через несколько секунд он убедился в обратном. Два репортера Би-би-си пересекали открытое пространство, чтобы присоединиться к своим собратьям. Но, услышав усилившийся рев толпы, они обернулись и помчались назад. Камера Макри уже работала. Стервятники, подумал Лэнгдон.


"Alt!" Chartrand yelled. "Get back!"

- Стоять! - крикнул Шартран. - Назад!


But the reporters kept coming. Langdon guessed the other networks would take about six seconds to pick up this live BBC feed again. He was wrong. They took two. As if connected by some sort of universal consciousness, every last media screen in the piazza cut away from their countdown clocks and their Vatican experts and began transmitting the same picture-a jiggling action footage swooping up the Vatican stairs. Now, everywhere Langdon looked, he saw the camerlegno's limp body in a Technicolor close-up.

Но репортеры не остановились. Через шесть секунд все остальные каналы начнут транслировать прямую передачу Би-би-си, подумал Лэнгдон. Но он ошибся. Трансляция началась уже через две секунды. Словно по команде со всех экранов на площади исчезли бегущие цифры обратного отсчета и бодро лопочущие эксперты. Вместо них начался прямой показ того, что происходило на ступенях собора Святого Петра. В какую бы сторону ни смотрел Лэнгдон, его взору открывалось цветное изображение неподвижного тела камерария. Картинка давалась крупным планом.


This is wrong! Langdon thought. He wanted to run down the stairs and interfere, but he could not. It wouldn't have helped anyway. Whether it was the roar of the crowd or the cool night air that caused it, Langdon would never know, but at that moment, the inconceivable occurred.

Так нельзя, подумал Лэнгдон. Ему хотелось сбежать по лестнице, чтобы прекратить издевательство, но сделать это он не мог. Кроме того, его вмешательство все равно оказалось бы бесполезным. Лэнгдон не знал, что послужило причиной последующих событий - рев толпы или прохлада ночи, но произошло нечто совершенно невероятное.


Like a man awakening from a nightmare, the camerlegno's eyes shot open and he sat bolt upright. Taken entirely by surprise, Langdon and the others fumbled with the shifting weight. The front of the table dipped. The camerlegno began to slide. They tried to recover by setting the table down, but it was too late. The camerlegno slid off the front. Incredibly, he did not fall. His feet hit the marble, and he swayed upright. He stood a moment, looking disoriented, and then, before anyone could stop him, he lurched forward, staggering down the stairs toward Macri.

Подобно человеку, пробуждающемуся от кошмарного сна, камерарий открыл глаза и резко поднялся. Центр тяжести стола переместился, чего никак не могли ожидать носильщики. Стол наклонился вперед, и камерарий начал скользить по наклонной плоскости. Лэнгдон и другие попытались восстановить равновесие, опустив стол вниз. Но они опоздали. Камерарий соскользнул со стола. В это невозможно было поверить, но он не упал. Ноги священника коснулись мрамора ступени, и он выпрямился во весь рост. Некоторое время он, потеряв ориентацию, стоял неподвижно, а затем заплетающиеся ноги понесли его вниз по ступеням прямо на Макри.


"No!" Langdon screamed.

- Не надо! - закричал Лэнгдон.


Chartrand rushed forward, trying to reign in the camerlegno. But the camerlegno turned on him, wild-eyed, crazed.

Шартран бросился следом за камерарием, чтобы помочь тому удержаться на ногах. Но клирик вдруг повернулся к лейтенанту - Лэнгдона поразил безумный взгляд округлившихся глаз священника - и крикнул:


"Leave me!"

- Оставьте меня!


Chartrand jumped back.

Шартран мгновенно отпрянул от него.


The scene went from bad to worse. The camerlegno's torn cassock, having been only laid over his chest by Chartrand, began to slip lower. For a moment, Langdon thought the garment might hold, but that moment passed. The cassock let go, sliding off his shoulders down around his waist.

Дальнейшие события развивались с ужасающей быстротой. Разодранная сутана камерария, которая была лишь наброшена на его тело, начала сползать. На какой-то миг Лэнгдону показалось, что одежда все же удержится, но он ошибся. Сутана соскользнула с плеч клирика, обнажив тело до пояса.


The gasp that went up from the crowd seemed to travel around the globe and back in an instant. Cameras rolled, flashbulbs exploded. On media screens everywhere, the image of the camerlegno's branded chest was projected, towering and in grisly detail. Some screens were even freezing the image and rotating it 180 degrees.

Вздох толпы на площади, казалось, облетел весь земной шар и мгновенно вернулся назад. Заработали десятки видеокамер, и сверкнули сотни фотовспышек. На всех экранах возникло изображение груди камерария с черным клеймом в центре. Некоторые каналы даже повернули изображение на сто восемьдесят градусов, чтобы продемонстрировать страшный ожог во всех деталях.


The ultimate Illuminati victory.

Окончательная победа иллюминатов.


Langdon stared at the brand on the screens. Although it was the imprint of the square brand he had held earlier, the symbol now made sense. Perfect sense. The marking's awesome power hit Langdon like a train.

Лэнгдон вгляделся в клеймо на экране, и символы, которые он до этого видел отлитыми в металле, наконец обрели для него смысл.



Orientation. Langdon had forgotten the first rule of symbology. When is a square not a square? He had also forgotten that iron brands, just like rubber stamps, never looked like their imprints. They were in reverse. Langdon had been looking at the brand's negative!

Ориентация. Лэнгдон забыл первое правило науки о символах. Когда квадрат не является квадратом? Он также совсем упустил из виду, что клеймо, отлитое из железа, не похоже на его отпечаток. Точно так же, как и обычная резиновая печать. Изображение на них является зеркальным. Когда он смотрел на клеймо, перед ним был негатив!


As the chaos grew, an old Illuminati quote echoed with new meaning: "A flawless diamond, born of the ancient elements with such perfection that all those who saw it could only stare in wonder."

Старинные слова, когда-то написанные кем-то из первых иллюминатов, приобрели для Лэнгдона новый смысл: "Безукоризненный ромб, рожденный древними стихиями природы, - столь совершенный, что люди замирали перед ним в немом восхищении".


Langdon knew now the myth was true.

Теперь Лэнгдон знал, что миф оказался правдой.


Earth, Air, Fire, Water.

Земля, воздух, огонь, вода.


The Illuminati Diamond.

Знаменитый "Ромб иллюминати".


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru