Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Angels and Demons - Дэн Браун - Ангелы и демоны

118

Глава 118


Eleven-forty-two P.M.

Одиннадцать часов сорок две минуты.


The frenzied convoy that plunged back into the basilica to retrieve the camerlegno was not one Langdon had ever imagined he would be part of ... much less leading. But he had been closest to the door and had acted on instinct.

Лэнгдон даже в самом кошмарном сне не мог себе представить, что окажется во главе группы людей, помчавшихся в базилику, чтобы вернуть камерария. Но он стоял к дверям ближе всех и действовал чисто рефлекторно.


He'll die in here, Langdon thought, sprinting over the threshold into the darkened void.

"Здесь он умрет", - думал Лэнгдон, вбегая через порог в черную пустоту.


"Camerlegno! Stop!"

- Камерарий! Остановитесь!


The wall of blackness that hit Langdon was absolute. His pupils were contracted from the glare outside, and his field of vision now extended no farther than a few feet before his face. He skidded to a stop. Somewhere in the blackness ahead, he heard the camerlegno's cassock rustle as the priest ran blindly into the abyss.

Тьма, в которую погрузился Лэнгдон, оказалась абсолютной. От яркого света прожекторов на площади зрачки сузились, и поле зрения ученого ограничивалось лишь несколькими футами перед самым носом. Лэнгдон остановился, и до него донесся топот ног слепо мчавшегося в черный провал камерария.


Vittoria and the guards arrived immediately. Flashlights came on, but the lights were almost dead now and did not even begin to probe the depths of the basilica before them. The beams swept back and forth, revealing only columns and bare floor. The camerlegno was nowhere to be seen.

Следом за американцем в собор вбежали швейцарцы и Виттория. Загорелись фонари, но батарейки к этому времени сели, и вялые лучи были не в силах пробиться в глубь базилики, выхватывая из темноты лишь колонны да пол под ногами.


"Camerlegno!" Chartrand yelled, fear in his voice. "Wait! Signore!" A commotion in the doorway behind them caused everyone to turn. Chinita Macri's large frame lurched through the entry. Her camera was shouldered, and the glowing red light on top revealed that it was still transmitting. Glick was running behind her, microphone in hand, yelling for her to slow down.

- Камерарий! - крикнул Шартран. - Синьор, подождите! Шум у дверей собора заставил всех обернуться. На светлом фоне возникла массивная фигура Макри с камерой на плече. Красный огонек говорил о том, что передача все еще идет. Следом за ней появился Глик. В руке он держал микрофон. Репортер орал благим матом, требуя, чтобы партнерша его подождала.


Langdon could not believe these two. This is not the time!

"Эти снова здесь! - возмущенно подумал Лэнгдон. - Неужели они не понимают, что сейчас не время?"


"Out!" Chartrand snapped. "This is not for your eyes!" But Macri and Glick kept coming.

- Вон отсюда! - выкрикнул Шартран, хватаясь за кобуру. - Все это не для ваших глаз!


"Chinita!" Glick sounded fearful now. "This is suicide! I'm not coming!"

- Чинита! - взмолился Глик. - Это самоубийство! Бежим отсюда.


Macri ignored him. She threw a switch on her camera. The spotlight on top glared to life, blinding everyone.

Макри, игнорируя призывы репортера, нажала на какую-то кнопку на камере, и всех присутствующих ослепил яркий луч света.


Langdon shielded his face and turned away in pain. Damn it! When he looked up, though, the church around them was illuminated for thirty yards.

Лэнгдон прикрыл глаза и, крепко выругавшись, отвернулся. Когда он отнял ладони от лица, то увидел, что фонарь на камере журналистки бросает луч по меньшей мере на тридцать ярдов.


At that moment the camerlegno's voice echoed somewhere in the distance.

В этот момент до них издали долетел голос камерария:


"Upon this rock I will build my church!"

- И на сем камне я создам церковь мою!


Macri wheeled her camera toward the sound. Far off, in the grayness at the end of the spotlight's reach, black fabric billowed, revealing a familiar form running down the main aisle of the basilica.

Макри направила камеру в сторону источника звука. В сероватой мгле в самом конце луча виднелось черное пятно. Это камерарий с диким криком мчался по центральному нефу собора.


There was a fleeting instant of hesitation as everyone's eyes took in the bizarre image. Then the dam broke.

На какой-то миг все растерялись, не зная, как поступить, - такое впечатление произвела на них эта странная и страшная картина. Но потом словно прорвало плотину.


Chartrand pushed past Langdon and sprinted after the camerlegno. Langdon took off next. Then the guards and Vittoria.

Шартран, оттолкнув Лэнгдона, помчался к камерарию. Американец бросился следом за ним. Виттория и швейцарские гвардейцы последовали их примеру.


Macri brought up the rear, lighting everyone's way and transmitting the sepulchral chase to the world. An unwilling Glick cursed aloud as he tagged along, fumbling through a terrified blow-by-blow commentary.

Макри замыкала группу, освещая всем путь и одновременно передавая картину этой мрачной погони всему миру. Глик, проклиная все последними словами, неохотно трусил сзади и комментировал события, время от времени включая микрофон.


* * *

* * *


The main aisle of St. Peter's Basilica, Lieutenant Chartrand had once figured out, was longer than an Olympic soccer field. Tonight, however, it felt like twice that. As the guard sprinted after the camerlegno, he wondered where the man was headed. The camerlegno was clearly in shock, delirious no doubt from his physical trauma and bearing witness to the horrific massacre in the Pope's office.

Главный неф собора Святого Петра (как где-то вычитал Шартран) по длине немного превосходил футбольное поле олимпийского стадиона. Однако сейчас лейтенанту казалось, что неф длиннее поля по меньшей мере раза в два. Не снижая темпа, он на бегу пытался сообразить, куда мог направиться камерарий. Священник был в шоке, он явно бредил, получив во время кровавого побоища в папском кабинете сильнейшую физическую и моральную травму.


Somewhere up ahead, beyond the reach of the BBC spotlight, the camerlegno's voice rang out joyously.

Откуда-то издали, из-за пределов зоны, освещаемой фонарем камеры Би-би-си, доносился счастливый вопль камерария:


"Upon this rock I will build my church!"

- И на камне сем я создам церковь мою!


Chartrand knew the man was shouting Scripture-Matthew 16:18, if Chartrand recalled correctly. Upon this rock I will build my church. It was an almost cruelly inapt inspiration-the church was about to be destroyed. Surely the camerlegno had gone mad.

Шартран знал, какие слова выкрикивает священник. Это была цитата из Евангелия от Матфея, а именно - глава 16, стих 18. Сейчас, когда до гибели церкви оставалось всего несколько коротких минут, эти слова казались лейтенанту абсолютно неуместными. Камерарий, несомненно, лишился рассудка.


Or had he?

А может быть, это все же не так?


For a fleeting instant, Chartrand's soul fluttered. Holy visions and divine messages had always seemed like wishful delusions to him-the product of overzealous minds hearing what they wanted to hear-God did not interact directly!

Шартран всегда был убежден, что Бог никогда не вступает в прямые контакты со своими чадами, а все чудесные события, пережитые когда-либо людьми, есть не что иное, как плод воображения фанатично настроенного человека, видящего и слышащего то, что он желает увидеть и услышать.


A moment later, though, as if the Holy Spirit Himself had descended to persuade Chartrand of His power, Chartrand had a vision.

Но в этот миг у Шартрана возникло видение, ему показалось, что сам Господь явился перед ним, чтобы продемонстрировать свое беспредельное могущество.


Fifty yards ahead, in the center of the church, a ghost appeared ... a diaphanous, glowing outline. The pale shape was that of the half-naked camerlegno. The specter seemed transparent, radiating light. Chartrand staggered to a stop, feeling a knot tighten in his chest. The camerlegno is glowing! The body seemed to shine brighter now. Then, it began to sink ... deeper and deeper, until it disappeared as if by magic into the blackness of the floor.

Впереди, в пятидесяти ярдах от него, вдруг появился призрак, привидение... прозрачный, светящийся силуэт полуобнаженного камерария. Изумленный Шартран остановился, сердце его замерло. Камерарий воссиял! Лейтенанту казалось, что тело клирика с каждым мгновением светится все ярче. Затем оно стало погружаться в пол собора - все глубже и глубже. Еще несколько секунд, и камерарий, словно под влиянием какой-то магической силы, полностью скрылся под землей.


Langdon had seen the phantom also. For a moment, he too thought he had witnessed a magical vision. But as he passed the stunned Chartrand and ran toward the spot where the camerlegno had disappeared, he realized what had just happened. The camerlegno had arrived at the Niche of the Palliums-the sunken chamber lit by ninety-nine oil lamps. The lamps in the niche shone up from beneath, illuminating him like a ghost. Then, as the camerlegno descended the stairs into the light, he had seemed to disappear beneath the floor.

Лэнгдон тоже увидел этот фантом. И ему на миг показалось, что он стал свидетелем чуда. Но останавливаться в отличие от Шартрана ученый не стал. Пробежав мимо потрясенного лейтенанта, он устремился к месту, где исчез в полу камерарий. Ему стало ясно, что произошло. Камерарий добежал до ниши паллиума - освещаемого девяноста девятью лампадами углубления в полу собора. Лампады бросали свет снизу, что и придало камерарию вид призрака. Когда священнослужитель начал спускаться по ступеням, создалась полная иллюзия того, что он погружается в пол.


Langdon arrived breathless at the rim overlooking the sunken room. He peered down the stairs. At the bottom, lit by the golden glow of oil lamps, the camerlegno dashed across the marble chamber toward the set of glass doors that led to the room holding the famous golden box.

Лэнгдон, задыхаясь, подбежал к углублению и, перегнувшись через ограду, заглянул вниз, в залитое светом лампад пространство. Он успел увидеть камерария, бегущего по мраморному полу к стеклянным дверям, за которыми хранился знаменитый золотой ларец.


What is he doing? Langdon wondered. Certainly he can't think the golden box-

Что он делает? Не думает же он, что золотой ларец...


The camerlegno yanked open the doors and ran inside. Oddly though, he totally ignored the golden box, rushing right past it. Five feet beyond the box, he dropped to his knees and began struggling to lift an iron grate embedded in the floor.

Камерарий распахнул дверь и вбежал в комнату с ларцом. Промчавшись мимо постамента, на котором стоял ларец, он упал на колени и принялся тянуть на себя вделанную в пол железную решетку.


Langdon watched in horror, now realizing where the camerlegno was headed. Good God, no!

Лэнгдон в ужасе наблюдал за действиями священника. Он понял наконец, куда намерен проникнуть обезумевший клирик. О Боже!


He dashed down the stairs after him. "Father! Don't!"

- Не надо, святой отец! Не надо! - закричал Лэнгдон, бросившись к ведущим вниз ступеням.


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru