Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Angels and Demons - Дэн Браун - Ангелы и демоны

119

Глава 119


The stone steps declined steeply into the earth.

Крутые каменные ступени вели в глубь земли.


I'm going to die down here, Vittoria thought,

"Там я и умру", - думала Виттория.


gripping the heavy rope banister as she bounded down the cramped passageway behind the others. Although Langdon had made a move to stop the camerlegno from entering the shaft, Chartrand had intervened, grabbing Langdon and holding on. Apparently, the young guard was now convinced the camerlegno knew what he was doing.

Хватаясь за крепкие веревочные перила, она осторожно спускалась вниз позади остальных. Когда Лэнгдон предпринял очередную попытку остановить камерария, Шартран не позволил ему это сделать, схватив за плечи. Молодой офицер уже, видимо не сомневался в разумности действий священнослужителя.


After a brief scuffle, Langdon had freed himself and pursued the camerlegno with Chartrand close on his heels. Instinctively, Vittoria had dashed after them. Now she was racing headlong down a precipitous grade where any misplaced step could mean a deadly fall. Far below, she could see the golden glow of the camerlegno's oil lamp. Behind her, Vittoria could hear the BBC reporters hurrying to keep up. The camera spotlight threw gnarled shadows beyond her down the shaft, illuminating Chartrand and Langdon. Vittoria could scarcely believe the world was bearing witness to this insanity. Turn off the damn camera! Then again, she knew the light was the only reason any of them could see where they were going.

После короткой борьбы Лэнгдон сумел освободиться и пустился вдогонку за камерарием. Лейтенант держался с ним рядом. Виттория торопливо следовала за ними. Спуск был таким крутым, что любой неверный шаг мог обернуться смертельным падением. Далеко внизу девушка видела сияние лампады камерария. У нее за спиной слышались торопливые шаги журналистов Би-би-си. На камере по-прежнему ярко горел фонарь, бросая свет на идущих впереди Лэнгдона и Шартрана. По стенам колодца плясали огромные тени. Девушке не хотелось верить в то, что весь мир является свидетелем этого безумия. "Да выключи ты этот проклятый фонарь!" - думала она, хотя понимала, что только благодаря его свету она могла видеть, куда ставить ногу.


As the bizarre chase continued, Vittoria's thoughts whipped like a tempest. What could the camerlegno possibly do down here? Even if he found the antimatter? There was no time!

Эта странная и нелепая погоня продолжалась, а мысли Виттории тем временем кружились в каком-то безумном вихре. Что сможет сделать камерарий? Ведь даже если он найдет антивещество, времени у них нет!


Vittoria was surprised to find her intuition now telling her the camerlegno was probably right. Placing the antimatter three stories beneath the earth seemed an almost noble and merciful choice. Deep underground-much as in Z-lab-an antimatter annihilation would be partially contained. There would be no heat blast, no flying shrapnel to injure onlookers, just a biblical opening of the earth and a towering basilica crumbling into a crater.

Интуиция подсказывала ей, что камерарий скорее всего прав, и это ее безмерно удивляло. Размещение антивещества под землей, на глубине трех этажей, представлялось ей чуть ли не благородным и человеколюбивым актом. Примерно на такой же глубине находилось и хранилище "Оп-Мат". Теперь она знала, что последствия взрыва будут менее разрушительными, чем она думала. Не будет ни теплового удара, ни летающих обломков, способных поразить людей. Все ограничится тем, что разверзнется земля и в образовавшийся кратер провалится собор Святого Петра. Что само по себе будет вполне апокалиптически, зрелищем.


Was this Kohler's one act of decency? Sparing lives? Vittoria still could not fathom the director's involvement. She could accept his hatred of religion ... but this awesome conspiracy seemed beyond him. Was Kohler's loathing really this profound? Destruction of the Vatican? Hiring an assassin? The murders of her father, the Pope, and four cardinals? It seemed unthinkable. And how had Kohler managed all this treachery within the Vatican walls? Rocher was Kohler's inside man, Vittoria told herself. Rocher was an Illuminatus. No doubt Captain Rocher had keys to everything-the Pope's chambers, Il Passetto, the Necropolis, St. Peter's tomb, all of it. He could have placed the antimatter on St. Peter's tomb-a highly restricted locale-and then commanded his guards not to waste time searching the Vatican's restricted areas. Rocher knew nobody would ever find the canister.

Неужели Колер все же проявил человеколюбие? Виттория до сих пор не могла до конца поверить в его участие в этом страшном заговоре. Да, она могла понять его ненависть к религии... но столь ужасный поступок был совсем не в его духе. Неужели его озлобленность была столь чудовищной? Неужели он мог нанять убийцу? Неужели он действительно хотел уничтожить Ватикан? Неужели директор ЦЕРНа организовал убийство ее отца, четверых кардиналов и самого папы? Все это казалось ей абсолютно неправдоподобным. И каким образом Колер ухитрился внедрить своего агента в самое сердце города-государства? Рошер был человеком Колера, сказала себе Виттория. Он был иллюминатом. Капитан, вне всякого сомнения, имел ключи от всех помещений Ватикана - кабинета папы, дверей, ведущих в Il Passetto, Некрополя, гробницы святого Петра. Он вполне мог поместить ловушку с антивеществом в гробницу апостола (вход туда был практически для всех запрещен) и дать команду гвардейцам обыскивать только доступную для публики территорию. Рошер был уверен, что никто не сможет найти антиматерию.


But Rocher never counted on the camerlegno's message from above.

Но Рошер никак не мог рассчитывать на то, что камерарий получит откровение свыше.


The message. This was the leap of faith Vittoria was still struggling to accept. Had God actually communicated with the camerlegno? Vittoria's gut said no, and yet hers was the science of entanglement physics-the study of interconnectedness. She witnessed miraculous communications every day-twin sea-turtle eggs separated and placed in labs thousands of miles apart hatching at the same instant ... acres of jellyfish pulsating in perfect rhythm as if of a single mind. There are invisible lines of communication everywhere, she thought.

Откровение. Вера Виттории была не настолько глубокой, чтобы девушка могла вот так сразу поверить в подобное чудо. Неужели Бог напрямую беседовал с камерарием? Все ее существо протестовало против подобной возможности, но в то же время она знала, что существует отрасль науки, занимающаяся проблемами различных неявных связей. Ей самой чуть ли не каждый день приходилось встречаться с примерами подобного общения. Морские черепашки одновременно вылуплялись из пары яиц одной и той же кладки, хотя яйца были развезены на тысячи миль друг от друга... скопления медуз площадью в несколько акров пульсировали в такт, словно ими руководил один высший разум. Весь мир пронизан невидимыми линиями связи, думала она.


But between God and man?

Но связь между Богом и человеком?..


Vittoria wished her father were there to give her faith. He had once explained divine communication to her in scientific terms, and he had made her believe. She still remembered the day she had seen him praying and asked him,

Виттория жалела, что рядом нет ее любимого отца, который мог бы поделиться с дочерью своей верой. Однажды он уже объяснял ей в научных терминах возможность божественных контактов, но убедить дочь в их существовании Леонардо Ветра тогда не сумел. Она все еще помнила тот день, когда, увидев отца молящимся, спросила:


"Father, why do you bother to pray? God cannot answer you."

- Папа, зачем ты зря тратишь время? Ведь Бог тебя все равно не слышит.


Leonardo Vetra had looked up from his meditations with a paternal smile.

Леонардо Ветра поднял на нее глаза и ответил с отеческой улыбкой:


"My daughter the skeptic. So you don't believe God speaks to man? Let me put it in your language." He took a model of the human brain down from a shelf and set it in front of her. "As you probably know, Vittoria, human beings normally use a very small percentage of their brain power. However, if you put them in emotionally charged situations-like physical trauma, extreme joy or fear, deep meditation-all of a sudden their neurons start firing like crazy, resulting in massively enhanced mental clarity."

- Я знаю, что моя дочь - известный скептик. Значит, ты не веришь, что Бог говорит с человеком? Если так, то позволь мне рассказать об этом на твоем языке. - Он снял с полки муляж человеческого мозга и поставил его перед ней на стол. - Как тебе, видимо, известно, Виттория, человеческие существа, как правило, используют крайне незначительную часть клеток мозга. Однако если поместить человека в экстремальную ситуацию, вызванную физической травмой, чрезмерной радостью, страхом или глубоким погружением в молитву, то все нейроны мозга начинают работать словно безумные, порождая необыкновенную ясность мысли.


"So what?" Vittoria said. "Just because you think clearly doesn't mean you talk to God."

- Ну и что из того? - не согласилась Виттория. - Ясность мысли вовсе не означает возможности бесед с Богом.


"Aha!" Vetra exclaimed. "And yet remarkable solutions to seemingly impossible problems often occur in these moments of clarity. It's what gurus call higher consciousness. Biologists call it altered states. Psychologists call it super-sentience." He paused. "And Christians call it answered prayer." Smiling broadly, he added, "Sometimes, divine revelation simply means adjusting your brain to hear what your heart already knows."

- А вот и нет! - воскликнул отец. - Ты же знаешь, что в подобные моменты просветления люди находят решение казавшихся ранее неразрешимыми проблем. Гуру называют подобное состояние высшим сознанием, биологи - измененным состоянием, психологи - сверхчувствительностью. - Отец выдержал паузу и продолжил: - А мы, христиане, называем это ответом на наши молитвы. Иногда божественное откровение означает лишь, что твой ум распахивается так, что слышит в твоем же сердце то, что ему уже давно известно, - закончил Леонардо Ветра с широкой улыбкой.


Now, as she dashed down, headlong into the dark, Vittoria sensed perhaps her father was right. Was it so hard to believe that the camerlegno's trauma had put his mind in a state where he had simply"realized" the antimatter's location?

Сейчас, торопливо спускаясь по ступеням в темную глубину, Виттория думала, что отец, возможно, был прав. Вполне можно поверить в то, что полученная камерарием травма повлияла на мозг таким образом, что священнослужитель просто "понял", где может быть спрятано антивещество.


Each of us is a God, Buddha had said. Each of us knows all.We need only open our minds to hear our own wisdom.

"Каждый из нас есть Бог, - сказал когда-то Будда. - Каждому из нас известно все. И нам следует всего лишь распахнуть свой ум, чтобы прислушаться к своей же мудрости".


It was in that moment of clarity, as Vittoria plunged deeper into the earth, that she felt her own mind open ... her own wisdom surface. She sensed now without a doubt what the camerlegno's intentions were. Her awareness brought with it a fear like nothing she had ever known.

И в те минуты, когда Виттория спускалась все глубже и глубже под землю, она вдруг почувствовала, что ее ум полностью распахнулся... выпустив на волю всю ее мудрость. Перед девушкой с предельной ясностью открылось то, что вознамерился совершить камерарий. И эта ясность породила в ней такой страх, которого никогда раньше ей испытывать не приходилось.


"Camerlegno, no!" she shouted down the passage. "You don't understand!" Vittoria pictured the multitudes of people surrounding Vatican City, and her blood ran cold. "If you bring the antimatter up ... everyone will die!"

- Не надо, камерарий! Не надо! - закричала она в глубь колодца. - Вы не понимаете! - Она представила толпу людей на площади, и ее сердце похолодело. - Если вы вынесете антивещество наверх... все умрут!


* * *

* * *


Langdon was leaping three steps at a time now, gaining ground. The passage was cramped, but he felt no claustrophobia. His once debilitating fear was overshadowed by a far deeper dread.

Лэнгдон с риском для жизни прыгал через две ступеньки, сокращая расстояние между собой и камерарием. Проход был очень узким, но никакой клаустрофобии ученый не ощущал. Новый ужас вытеснил из его сознания все старые страхи.


"Camerlegno!" Langdon felt himself closing the gap on the lantern's glow. "You must leave the antimatter where it is! There's no other choice!"

- Камерарий! - кричал Лэнгдон, постепенно приближаясь к световому пятну лампады. - Антивещество следует оставить на месте! Иного выбора у нас нет!


Even as Langdon spoke the words, he could not believe them. Not only had he accepted the camerlegno's divine revelation of the antimatter's location, but he was lobbying for the destruction of St. Peter's Basilica-one of the greatest architectural feats on earth ... as well as all of the art inside.

Еще выкрикивая эти слова, Лэнгдон понял, что здесь что-то не так. Получалось, что он, поверив в божественное откровение камерария, выступает за то, чтобы собор Святого Петра, одно из величайших архитектурных достижений человечества, был разрушен.


But the people outside ... it's the only way.

Но люди на площади... Иного выбора нет.


It seemed a cruel irony that the only way to save the people now was to destroy the church. Langdon figured the Illuminati were amused by the symbolism.

Жестокая ирония ситуации заключалась в том, что ради спасения людей требовалось уничтожить церковь. Лэнгдон подумал, что подобная символическая альтернатива могла изрядно позабавить иллюминатов.


The air coming up from the bottom of the tunnel was cool and dank. Somewhere down here was the sacred necropolis ... burial place of St. Peter and countless other early Christians. Langdon felt a chill, hoping this was not a suicide mission.

Воздух в тоннеле был влажным и прохладным. Где-то там, в глубине, находился священный necropolis... место последнего упокоения святого Петра и бесчисленного множества ранних христиан. Лэнгдон дрожал словно от холода. Оставалось надеяться, что их миссия не окажется самоубийственной.


Suddenly, the camerlegno's lantern seemed to halt. Langdon closed on him fast.

Лампада камерария вдруг перестала двигаться, и расстояние между ученым и клириком начало стремительно сокращаться.


The end of the stairs loomed abruptly from out of the shadows. A wrought-iron gate with three embossed skulls blocked the bottom of the stairs. The camerlegno was there, pulling the gate open. Langdon leapt, pushing the gate shut, blocking the camerlegno's way. The others came thundering down the stairs, everyone ghostly white in the BBC spotlight ... especially Glick, who was looking more pasty with every step.

Из тени неожиданно возникла последняя ступенька лестницы. Дальнейший путь преграждала металлическая решетка с тремя укрепленными на ней черепами. Камерарий из последних сил тянул на себя решетчатую дверь. Лэнгдон прыжком преградил ему путь. Через несколько секунд на ступенях появились и остальные преследователи. В белом свете фонаря они походили на призраки. Больше всех на привидение смахивал Глик. С каждым шагом он бледнел все сильнее.


Chartrand grabbed Langdon. "Let the camerlegno pass!"

- Пропустите камерария! - крикнул Шартран, хватая Лэнгдона за плечи.


"No!" Vittoria said from above, breathless. "We must evacuate right now! You cannot take the antimatter out of here! If you bring it up, everyone outside will die!"

- Ни в коем случае! - прозвучал откуда-то сверху голос Виттории. - Нам нужно немедленно уходить! Антивещество отсюда выносить нельзя! Если поднять его на площадь, все находящиеся там погибнут!


The camerlegno's voice was remarkably calm. "All of you ... we must trust. We have little time."

- Вы все должны мне доверять, - неожиданно спокойно произнес камерарий. - У нас мало времени.


"You don't understand," Vittoria said. "An explosion at ground level will be much worse than one down here!"

- Вы не понимаете! - не унималась Виттория. - Взрыв на поверхности земли будет гораздо опаснее, чем здесь, внизу!


The camerlegno looked at her, his green eyes resplendently sane. "Who said anything about an explosion at ground level?"

- Кто сказал, что взрыв произойдет на поверхности? - спросил он, глядя на девушку удивительно ясными глазами.


Vittoria stared. "You're leaving it down here?"

- Выходит, вы решили оставить ловушку здесь? - изумилась Виттория.


The camerlegno's certitude was hypnotic. "There will be no more death tonight."

- Смертей больше не будет, - сказал священник, и уверенность, с которой были произнесены эти слова, оказала на всех чуть ли не гипнотическое воздействие.


"Father, but-"

- Но, святой отец...


"Please ... some faith." The camerlegno's voice plunged to a compelling hush. "I am not asking anyone to join me. You are all free to go. All I am asking is that you not interfere with His bidding. Let me do what I have been called to do." The camerlegno's stare intensified. "I am to save this church. And I can. I swear on my life."

- Умоляю, проявите хотя бы немного... веры. Я никого не прошу идти со мной, - торопливо говорил камерарий. - Вы все можете удалиться. Я прошу лишь о том, чтобы вы не препятствовали Его воле. Позвольте мне завершить то, что я призван сделать. - Взгляд камерария приобрел несвойственную ему жесткость, и он закончил: - Я должен спасти церковь. И я могу это сделать. Клянусь жизнью!


The silence that followed might as well have been thunder.

Тишину, которая последовала за этими словами, вполне можно было назвать громовой.


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru