Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Angels and Demons - Дэн Браун - Ангелы и демоны

131

Глава 131


Camerlegno Carlo Ventresca stood in the aisle of the Sistine Chapel. The cardinals were all standing near the front of the church, turned, staring at him. Robert Langdon was on the altar beside a television that was on endless loop, playing a scene the camerlegno recognized but could not imagine how it had come to be. Vittoria Vetra stood beside him, her face drawn.

Карло Вентреска остановился в центральном проходе Сикстинской капеллы, а кардиналы, столпившись у алтаря, пожирали его глазами. Рядом с Робертом Лэнгдоном камерарий увидел большой работающий телевизор. Он сразу понял, что было изображено на экране, но не мог взять в толк, как была сделана запись. Это было просто невозможно. Совсем близко к клирику стояла Виттория. Ее лицо искажала гримаса отвращения.


The camerlegno closed his eyes for a moment, hoping the morphine was making him hallucinate and that when he opened them the scene might be different. But it was not.

Камерарий закрыл глаза в надежде на то, что это морфин вызвал у него галлюцинации и что, когда он снова взглянет на мир, картина будет совершенно иной. Но когда он открыл глаза, ничто не изменилось.


They knew.

Они все знают.


Oddly, he felt no fear. Show me the way, Father. Give me the words that I can make them see Your vision.

Как ни странно, но страха он не ощутил. Укажи мне путь, Отец. Подскажи мне слова, которые смогли бы заставить их увидеть события Твоими глазами.


But the camerlegno heard no reply.

Однако ответа камерарий не услышал.


Father, We have come too far together to fail now.

Создатель, я вместе с Тобой проделал слишком большой путь, чтобы теперь отступить.


Silence.

Молчание.


They do not understand what We have done.

Они не понимают, что нам с Тобой удалось свершить.


The camerlegno did not know whose voice he heard in his own mind, but the message was stark.

Камерарий не знал, чей голос прозвучал в его мозгу, но смысл сказанного был совершенно ясен.


And the truth shall set you free ...

Только полная правда освободит тебя...


And so it was that Camerlegno Carlo Ventresca held his head high as he walked toward the front of the Sistine Chapel. As he moved toward the cardinals, not even the diffused light of the candles could soften the eyes boring into him.

Камерарий Карло Вентреска, гордо вскинув голову и выпрямившись во весь рост, направился к алтарю Сикстинской капеллы. Когда он проходил мимо кардиналов, даже теплый свет свечей не мог смягчить сверлившие его взгляды.


Explain yourself, the faces said. Make sense of this madness. Tell us our fears are wrong!

"Объясни все, - говорили ему эти взгляды. - Придай смысл этому безумию. Скажи, что наши страхи напрасны!"


Truth, the camerlegno told himself. Only truth. There were too many secrets in these walls ... one so dark it had driven him to madness. But from the madness had come the light.

Правда, сказал себе камерарий. Только правда. Эти стены скрывают слишком много тайн, и одна из них... настолько мрачна, что лишила его разума. Но это безумие привело к свету.


"If you could give your own soul to save millions," the camerlegno said, as he moved down the aisle, "would you?"

- Вы готовы пожертвовать своей душой, - начал камерарий, подойдя к алтарю, - чтобы спасти миллионы?


The faces in the chapel simply stared. No one moved. No one spoke. Beyond the walls, the joyous strains of song could be heard in the square.

Эти слова не нашли никакого отклика у кардиналов. Они стояли неподвижно, продолжая сверлить его взглядами. Никто не проронил ни слова. С площади Святого Петра долетало радостное пение.


The camerlegno walked toward them. "Which is the greater sin? Killing one's enemy? Or standing idle while your true love is strangled?"

- Какой грех более велик? - продолжил он, сделав шаг вперед. - Убийство врага? Или бездействие в тот момент, когда на ваших глазах душат того, кого вы любите?


They are singing in St. Peter's Square! The camerlegno stopped for a moment and gazed up at the ceiling of the Sistine. Michelangelo's God was staring down from the darkened vault ... and He seemed pleased.

Люди на площади поют, радостно подумал он и возвел глаза к потолку Сикстинской капеллы. С темного свода на него взирал Бог, созданный кистью Микеланджело. Камерарию показалось, что Творец смотрит на него с одобрением.


"I could no longer stand by," the camerlegno said.

- Я не мог больше оставаться в стороне, - продолжил камерарий.


Still, as he drew nearer, he saw no flicker of understanding in anyone's eyes. Didn't they see the radiant simplicity of his deeds? Didn't they see the utter necessity!

Хотя Карло Вентреска стоял совсем рядом с кардиналами, он не заметил ни малейшей искорки понимания в их глазах. Неужели они не видят блистательной простоты его деяний?! Неужели не понимают, что эти деяния вызваны необходимостью?!


It had been so pure.

Ведь его замысел был ясен!


The Illuminati. Science and Satan as one.

Иллюминаты. Наука и сатана суть одно и то же!


Resurrect the ancient fear. Then crush it.

Необходимо было возродить древние страхи, чтобы потом их сокрушить.


Horror and Hope. Make them believe again.

Ужас и надежда. Два этих чувства заставят всех снова уверовать.


Tonight, the power of the Illuminati had been unleashed anew ... and with glorious consequence. The apathy had evaporated. The fear had shot out across the world like a bolt of lightning, uniting the people. And then God's majesty had vanquished the darkness.

Этим вечером былая мощь братства "Иллюминати" снова в полной мере проявила себя... и с великолепным результатом. Всеобщую апатию как рукой сняло. Ужас с быстротой молнии охватил весь земной шар, объединяя людей. А затем Бог во всем своем величии разогнал наступившую было тьму.


I could not stand idly by!

"Я не мог оставаться в стороне!"


The inspiration had been God's own-appearing like a beacon in the camerlegno's night of agony.

Вдохновение пришло к камерарию в ночь страданий, и одарил его им сам Творец.


Oh, this faithless world! Someone must deliver them. You. If not you, who? You have been saved for a reason. Show them the old demons. Remind them of their fear. Apathy is death. Without darkness, there is no light. Without evil, there is no good. Make them choose. Dark or light. Where is the fear? Where are the heroes? If not now, when?

О, этот безбожный мир! Кто-то должен был принести ему избавление. Это должен быть ты! Если не ты, то кто? Ты был спасен в детстве с высокой целью. Покажи людям древних демонов. Возроди в них старые страхи. Апатия равносильна смерти. Без тьмы не бывает света. Без зла не может быть добра. Вынуди их сделать выбор. Свет или тьма. Где страх? Где герои? Если не сейчас, то когда?


The camerlegno walked up the center aisle directly toward the crowd of standing cardinals. He felt like Moses as the sea of red sashes and caps parted before him, allowing him to pass. On the altar, Robert Langdon switched off the television, took Vittoria's hand, and relinquished the altar. The fact that Robert Langdon had survived, the camerlegno knew, could only have been God's will. God had saved Robert Langdon. The camerlegno wondered why.

Камерарий двинулся по центральному проходу прямо на толпу кардиналов. Он почувствовал себя Моисеем, когда красные пояса и шапки начали расступаться перед ним, освобождая ему путь. Роберт Лэнгдон выключил телевизор, взял Витторию за руку и отошел от алтаря. Камерарий не сомневался в том, что спасение Лэнгдона было делом рук Божьих. Правда, Карло Вентреска не совсем понимал, с какой целью Создатель так поступил.


The voice that broke the silence was the voice of the only woman in the Sistine Chapel.

Нарушивший тишину голос принадлежал единственной находящейся в Сикстинской капелле женщине.


"You killed my father?" she said, stepping forward.

- Вы убили моего отца, - сказала, выступая вперед, Виттория.


When the camerlegno turned to Vittoria Vetra, the look on her face was one he could not quite understand-pain yes, but anger? Certainly she must understand. Her father's genius was deadly. He had to be stopped. For the good of Mankind.

Камерарий посмотрел на девушку, и его очень удивило выражение ее лица. Ее боль и страдание он мог понять. Но откуда такая озлобленность? Ведь она первой должна была понять, что гений ее отца таит в себе смерть. Его необходимо было остановить. Во имя блага человечества.


"He was doing God's work," Vittoria said.

- А ведь он занимался Божьим делом, - закончила Виттория.


"God's work is not done in a lab. It is done in the heart."

- Божьи дела не могут вершиться в лаборатории. Они вершатся в сердцах.


"My father's heart was pure! And his research proved-"

- Отец был чист сердцем! И его исследования доказали...


"His research proved yet again that man's mind is progressing faster than his soul!" The camerlegno's voice was sharper than he had expected. He lowered his voice. "If a man as spiritual as your father could create a weapon like the one we saw tonight, imagine what an ordinary man will do with his technology."

- Исследования вашего отца еще раз доказали, что человеческий ум развивается гораздо быстрее, чем его душа! - произнес камерарий несколько более резко, чем ему хотелось, поэтому он снизил тон и продолжил: - Если столь духовная личность, как ваш родитель, способна создать оружие, действие которого мы имели возможность наблюдать этой ночью, то представьте, как может использовать антивещество простой, приземленный человек.


"A man like you?"

- Человек, подобный вам?


The camerlegno took a deep breath. Did she not see? Man's morality was not advancing as fast as man's science. Mankind was not spiritually evolved enough for the powers he possessed. We have never created a weapon we have not used! And yet he knew that antimatter was nothing-another weapon in man's already burgeoning arsenal. Man could already destroy. Man learned to kill long ago. And his mother's blood rained down. Leonardo Vetra's genius was dangerous for another reason.

Камерарий глубоко вздохнул. Неужели она по-прежнему ничего не понимает? Человеческая мораль совершенствуется медленнее, чем развивается наука. Человечество духовно не созрело для того могущества, которым оно уже обладает. Люди никогда не создавали оружия, которого затем не использовали! А антивещество есть не что иное, как новое оружие в и без того огромном арсенале. Человек способен уничтожить мир. Человек давным-давно научился убивать. И кровь его матери дождем лилась вниз. Однако гений Леонардо Ветра таил в себе иную, гораздо более страшную опасность.


"For centuries," the camerlegno said, "the church has stood by while science picked away at religion bit by bit. Debunking miracles. Training the mind to overcome the heart. Condemning religion as the opiate of the masses. They denounce God as a hallucination-a delusional crutch for those too weak to accept that life is meaningless. I could not stand by while science presumed to harness the power of God himself! Proof, you say? Yes, proof of science's ignorance! What is wrong with the admission that something exists beyond our understanding? The day science substantiates God in a lab is the day people stop needing faith!"

- В течение столетий церковь держалась, несмотря на то что наука отгрызала от нее кусок за куском, - сказал камерарий. - Наука развенчивала чудеса. Учила ум властвовать над сердцем. Осуждала религию как опиум для народа. Наука считала Бога галлюцинацией - иллюзорными костылями для тех, кто слишком слаб, чтобы признать якобы бессмысленность своего существования. Я не мог остаться в стороне, когда наука взяла на себя смелость поставить под вопрос могущество самого Творца. Доказательство, говорите вы? Да, бесспорно, - но доказательство не существования Господа, как вы утверждаете, а всего лишь невежественности самой науки! Что плохого видите вы в признании того, что имеются вещи, которые находятся за пределами нашего понимания? День, когда ученые воспроизведут сущность Бога в лаборатории, станет днем, после которого люди перестанут нуждаться в вере!


"You mean the day they stop needing the church," Vittoria challenged, moving toward him. "Doubt is your last shred of control. It is doubt that brings souls to you. Our need to know that life has meaning. Man's insecurity and need for an enlightened soul assuring him everything is part of a master plan. But the church is not the only enlightened soul on the planet! We all seek God in different ways. What are you afraid of? That God will show himself somewhere other than inside these walls? That people will find him in their own lives and leave your antiquated rituals behind? Religions evolve! The mind finds answers, the heart grapples with new truths. My father was on your quest! A parallel path! Why couldn't you see that? God is not some omnipotent authority looking down from above, threatening to throw us into a pit of fire if we disobey. God is the energy that flows through the synapses of our nervous system and the chambers of our hearts! God is in all things!"

- Вы, видимо, хотите сказать, что после этого люди перестанут нуждаться в церкви? - спросила Виттория, приближаясь к камерарию. - Сомнение есть ваш последний рычаг контроля над людьми. Только сомнение приводит к вам души человеческие. Мы все хотим познать смысл жизни. Людям свойственны неуверенность в будущем и тяга к свету познания, которое несет им освобождение. Но кто сказал, что церковь является единственным источником света на нашей планете?! Каждый из нас по-своему ищет Бога. Чего вы так страшитесь? Того, что Бог где-то явит себя не так, как являет здесь, за этими стенами? Вы боитесь того, что люди найдут его в своих собственных жизнях и отбросят прочь ваши замшелые ритуалы? Религии эволюционируют! Умы находят ответы, в сердцах укореняются новые истины. Мой отец был вместе с вами! Но шагал он по параллельной тропе! Как вы этого не видите? Бог - это не какая-то всемогущая сила, взирающая на нас сверху и угрожающая за неповиновение ввергнуть нас в геенну огненную. Бог - это та энергия, которая струится по синапсам нашей нервной системы и которой полнятся наши сердца. Бог во всем!


"Except science," the camerlegno fired back, his eyes showing only pity. "Science, by definition, is soulless. Divorced from the heart. Intellectual miracles like antimatter arrive in this world with no ethical instructions attached. This in itself is perilous! But when science heralds its Godless pursuits as the enlightened path? Promising answers to questions whose beauty is that they have no answers?"

- Во всем, кроме науки! - бросил в ответ камерарий, и во взгляде его все увидели искреннюю жалость. - Наука по определению бездушна! К чудесам разума, подобным антивеществу, которые появляются в нашем мире, инструкции по этике их применения, увы, не прилагаются. И это само по себе вызывает опасения. Но становится по-настоящему страшно, когда безбожная наука объявляет свои потуги поиском пути к свету и обещает ответить на вопросы, красота которых состоит как раз в том, что ответа на них нет!


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru