Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Angels and Demons - Дэн Браун - Ангелы и демоны

He shook his head.

Камерарий печально покачал головой.


There was a moment of silence.

В Сикстинскую капеллу на время вернулась тишина.


The camerlegno felt suddenly tired as he returned Vittoria's unbending stare. This was not how it was supposed to be. Is this God's final test?

Заглянув в глаза Виттории и поймав ее суровый взгляд, камерарий вдруг ощутил безмерную усталость. Ведь она должна была все понять! Неужели Господь еще раз его испытывает?


It was Mortati who broke the spell.

На сей раз молчание нарушил Мортати.


"I preferiti," he said in a horrified whisper. "Baggia and the others. Please tell me you did not ..."

- I preferiti... - произнес старый кардинал душераздирающим шепотом. - Баджиа и другие... Умоляю, скажите нам, что это не вы...


The camerlegno turned to him, surprised by the pain in his voice. Certainly Mortati could understand. Headlines carried science's miracles every day. How long had it been for religion? Centuries? Religion needed a miracle! Something to awaken a sleeping world. Bring them back to the path of righteousness. Restore faith. The preferiti were not leaders anyway, they were transformers-liberals prepared to embrace the new world and abandon the old ways! This was the only way. A new leader. Young. Powerful. Vibrant. Miraculous. The preferiti served the church far more effectively in death than they ever could alive. Horror and Hope. Offer four souls to save millions. The world would remember them forever as martyrs. The church would raise glorious tribute to their names. How many thousands have died for the glory of God? They are only four.

Камерарий посмотрел на него, изумившись той боли, которую почувствовал в голосе старика. Кто-кто, а Мортати должен был все понять. Заголовки газет ежедневно кричали о чудесах науки. Сколько лет прошло со времени последнего религиозного чуда? Сотни! Религия нуждалась в чуде. Нуждалась в чем-то таком, что могло пробудить дремлющий мир, вернуть человечество на путь добродетели. Возродить веру. I preferiti не годились в лидеры. Эти кардиналы были реформатами, либералами, готовыми принять мир таким, каков он есть, отбросив священные традиции. Церковь нуждалась в новом вожде. Молодом. Сильном. Энергичном. Порожденном Божественным чудом. Своей смертью кардиналы принесут церкви гораздо больше пользы, чем если бы они продолжали служить ей живыми. Ужас и надежда. Жертва четырех душ во имя спасения миллионов. Мир будет вечно помнить их как мучеников за веру. Церковь прославит их имена. Сколько тысяч людей пожертвовали своими жизнями во славу Божию? А сегодня умерли лишь четыре человека.


" I preferiti," Mortati repeated.

- I preferiti, - повторил Мортати.


"I shared their pain," the camerlegno defended, motioning to his chest. "And I too would die for God, but my work is only just begun. They are singing in St. Peter's Square!"

- Я разделил их страдания, - ответил камерарий, показывая на грудь. - И я готов умереть за веру, но мое дело только началось. Вы слышите пение на площади?


The camerlegno saw the horror in Mortati's eyes and again felt confused. Was it the morphine? Mortati was looking at him as if the camerlegno himself had killed these men with his bare hands. I would do even that for God, the camerlegno thought, and yet he had not. The deeds had been carried out by the Hassassin-a heathen soul tricked into thinking he was doing the work of the Illuminati. I am Janus, the camerlegno had told him. I will prove my power. And he had. The Hassassin's hatred had made him God's pawn.

Увидев, что лицо Мортати исказил ужас, камерарий снова ощутил некоторую растерянность. Может быть, это все же действует морфин? Мортати смотрел на него так, словно камерарий своими руками убил четверых кардиналов. "Я бы сделал это во имя Бога, - подумал он, - но до этого дело не дошло". Убийство совершил дикарь и язычник ассасин, уверенный в том, что выполняет волю иллюминатов. "Я - Янус, - сказал ему камерарий. - И я докажу свое могущество". И он доказал это. А ненависть ассасина к церкви сделала его пешкой в руках Божьих.


"Listen to the singing," the camerlegno said, smiling, his own heart rejoicing. "Nothing unites hearts like the presence of evil. Burn a church and the community rises up, holding hands, singing hymns of defiance as they rebuild. Look how they flock tonight. Fear has brought them home. Forge modern demons for modern man. Apathy is dead. Show them the face of evil-Satanists lurking among us-running our governments, our banks, our schools, threatening to obliterate the very House of God with their misguided science. Depravity runs deep. Man must be vigilant. Seek the goodness. Become the goodness!"

- Прислушайтесь к пению, - с улыбкой произнес камерарий, сердце которого было исполнено радости. - Ничто не объединяет людей сильнее, чем присутствие зла. Сожгите церковь, и вся округа поднимется на ноги, возьмется за руки и, распевая гимны, будет требовать ее немедленного восстановления. Взгляните, как люди этой ночью стремятся держаться вместе. Это сделал страх. Новый человек нуждается в новых демонах. Апатия равносильна смерти. Пусть они увидят лицо зла - сатанистов, не только возглавляющих правительства, банки и школы, но и стремящихся с помощью своей безбожной науки стереть с лица земли сам Дом Божий. Порок проник во все поры общества, и люди должны постоянно быть начеку. Ищите добро! Станьте сами этим добром!


In the silence, the camerlegno hoped they now understood. The Illuminati had not resurfaced. The Illuminati were long deceased. Only their myth was alive. The camerlegno had resurrected the Illuminati as a reminder. Those who knew the Illuminati history relived their evil. Those who did not, had learned of it and were amazed how blind they had been. The ancient demons had been resurrected to awaken an indifferent world.

Наступила тишина, и в душе камерария зажглась надежда, что они наконец все поняли. Иллюминаты покинули наш мир. Орден "Иллюминати" давно почил, остался лишь миф о нем. Камерарий вернул его к жизни как напоминание. Те, кто знал историю сообщества, вспомнили о когда-то творимом им зле. А те, кто ничего не слышал об иллюминатах, узнав о них, изумились своей собственной слепоте. Древние демоны вернулись, чтобы разбудить впавший в летаргию мир.


"But ... the brands?" Mortati's voice was stiff with outrage.

- Но... но клейма?! - Голос Мортати дрожал от ярости.


The camerlegno did not answer. Mortati had no way of knowing, but the brands had been confiscated by the Vatican over a century ago. They had been locked away, forgotten and dust covered, in the Papal Vault-the Pope's private reliquary, deep within his Borgia apartments. The Papal Vault contained those items the church deemed too dangerous for anyone's eyes except the Pope's.

Камерарий не ответил. Старому кардиналу не дано было знать, что клейма были конфискованы Ватиканом более века назад. С тех пор они забытыми пылились в папском хранилище в палатах Борджиа. В этом реликварии находились предметы, которые, по мнению церкви, было опасно показывать кому-либо, кроме самих пап.


Why did they hide that which inspired fear? Fear brought people to God!

Почему они скрывали от людских глаз то, что внушает страх? Ведь страх приводит людей к Богу!


The vault's key was passed down from Pope to Pope. Camerlegno Carlo Ventresca had purloined the key and ventured inside; the myth of what the vault contained was bewitching-the original manuscript for the fourteen unpublished books of the Bible known as the Apocrypha, the third prophecy of Fatima, the first two having come true and the third so terrifying the church would never reveal it. In addition to these, the camerlegno had found the Illuminati Collection-all the secrets the church had uncovered after banishing the group from Rome ... their contemptible Path of Illumination ... the cunning deceit of the Vatican's head artist, Bernini ... Europe's top scientists mocking religion as they secretly assembled in the Vatican's own Castle St. Angelo. The collection included a pentagon box containing iron brands, one of them the mythical Illuminati Diamond. This was a part of Vatican history the ancients thought best forgotten. The camerlegno, however, had disagreed.

Ключ от хранилища переходил от одного папы к другому, однако камерарий Карло Вентреска похитил его и проник в реликварии. Содержимое его завораживало. Там находились рукописи четырнадцати неопубликованных книг Библии - так называемых апокрифов. Он увидел там третье пророчество Фатимы. Первые два пророчества сбылись, а третье было настолько ужасающим, что церковь не осмеливалась его обнародовать. Помимо этого, камерарий обнаружил в хранилище целую коллекцию предметов, имеющих отношение к братству "Иллюминати". В коллекции хранились ответы на все тайны сообщества. Эти ответы церковь получила, изгнав иллюминатов из Рима. Путь просвещения... Хитроумные уловки главного скульптора Ватикана Бернини... Запись издевательств в адрес церкви, которые допускали ведущие ученые Европы, собираясь в своем Храме Света в замке Святого ангела. В этом собрании находился и пятиугольный ларец с шестью железными клеймами. Одним из этих клейм и был мифический "Ромб иллюминати". Все это было частью древней истории Ватикана, о которой предпочитали забыть. Однако камерарий с этим не соглашался.


"But the antimatter ..." Vittoria demanded. "You risked destroying the Vatican!"

- Но антивещество... - сказала Виттория. - Вы поставили под угрозу само существование Ватикана.


"There is no risk when God is at your side," the camerlegno said. "This cause was His."

- Когда Бог на вашей стороне, никакого риска нет, - ответил Карло Вентреска. - А это было Божье дело.


"You're insane!" she seethed.

- Вы - сумасшедший! - воскликнула девушка.


"Millions were saved."

- Миллионы получили спасение.


"People were killed!"

- Погибли люди!


"Souls were saved."

- Но были спасены души!


"Tell that to my father and Max Kohler!"

- Скажите это моему отцу и Максу Колеру!


"CERN's arrogance needed to be revealed. A droplet of liquid that can vaporize a half mile? And you call me mad?" The camerlegno felt a rage rising in him. Did they think his was a simple charge? "Those who believe undergo great tests for God! God asked Abraham to sacrifice his child! God commanded Jesus to endure crucifixion! And so we hang the symbol of the crucifix before our eyes-bloody, painful, agonizing-to remind us of evil's power! To keep our hearts vigilant! The scars on Jesus' body are a living reminder of the powers of darkness! My scars are a living reminder! Evil lives, but the power of God will overcome!"

- Люди должны были увидеть высокомерное бездушие ЦЕРНа. Разве не вы создали каплю, способную превратить в пар несколько городских кварталов? И вы еще осмеливаетесь называть меня сумасшедшим! - Камерарий почувствовал, как в нем нарастает гнев. - Те, кто верит, проходят ради Создателя через великие испытания! Бог потребовал от Авраама принести в жертву свое дитя! Бог повелел Иисусу пройти через распятие! И теперь, когда мы смотрим на изображение распятого Христа - окровавленного и страдающего, - мы вспоминаем о могуществе сил зла. Это заставляет наши сердца быть бдительными! Раны на теле Христовом являются напоминанием о силах тьмы! Раны на моем теле вопиют о том, что зло живо. Но одновременно они возвещают и о том, что дело Божие восторжествует!


His shouts echoed off the back wall of the Sistine Chapel and then a profound silence fell. Time seemed to stop. Michelangelo's Last Judgment rose ominously behind him ... Jesus casting sinners into hell. Tears brimmed in Mortati's eyes.

Его крик замер, эхом отразившись от дальней стены Сикстинской капеллы, после чего под ее сводами воцарилась мертвая тишина. Казалось, что остановилось само время. За спиной камерария видна была картина Страшного суда, какой ее представлял себе Микеланджело... Иисус сбрасывал грешников в ад. На глаза Мортати навернулись слезы.


"What have you done, Carlo?" Mortati asked in a whisper. He closed his eyes, and a tear rolled. "His Holiness?"

- Что же ты натворил, Карло? - шепотом спросил он, закрыв глаза. По щекам старика катились слезы. - Неужели и его святейшество...


A collective sigh of pain went up, as if everyone in the room had forgotten until that very moment.

Под сводами капеллы раздался вздох многих людей, и во вздохе этом слышалась невыразимая боль. Все находящиеся в Сикстинской капелле до этого момента старались не думать о смерти понтифика.


The Pope. Poisoned.

Да, папа скончался от яда.


"A vile liar," the camerlegno said.

- Гнусный лжец! - бросил камерарий.


Mortati looked shattered. "What do you mean? He was honest! He ... loved you."

- О чем ты? - спросил потрясенный Мортати. - Он был человеком кристальной честности! И он... так тебя любил.


"And I him."

- А я его!


Oh, how I loved him! But the deceit! The broken vows to God!

О, как я его любил! Но он предал мою любовь! Он нарушил обет, данный Богу!


The camerlegno knew they did not understand right now, but they would. When he told them, they would see! His Holiness was the most nefarious deceiver the church had ever seen. The camerlegno still remembered that terrible night. He had returned from his trip to CERN with news of Vetra's Genesis and of antimatter's horrific power. The camerlegno was certain the Pope would see the perils, but the Holy Father saw only hope in Vetra's breakthrough. He even suggested the Vatican fund Vetra's work as a gesture of goodwill toward spiritually based scientific research.

Камерарий знал, что сейчас они его не понимают, но, когда он им все расскажет, весь ужас содеянного покойным понтификом дойдет до их сознания. Они увидят, что его святейшество был одним из самых мерзких лжецов за всю историю церкви. Камерарий помнил все подробности той ужасной ночи. Он только что привез из ЦЕРНа новость об акте Творения, совершенном Леонардо Ветра, и об ужасающей мощи антивещества. Камерарий не сомневался, что понтифик увидит всю опасность, которую несет с собой это открытие, но святой отец не узрел в этом научном прорыве ничего, кроме надежды. Он даже сказал, что Ватикан мог бы финансировать работу Ветра. По мнению понтифика, это было бы жестом доброй воли по отношению к научным исследованиям, обещающим благие духовные последствия.


Madness! The church investing in research that threatened to make the church obsolete? Work that spawned weapons of mass destruction? The bomb that had killed his mother ...

Безумие! Неужели Ватикан будет оплачивать работу, которая превратит церковь в ненужный пережиток? Работу, которая приведет к распространению оружия массового уничтожения? Оружия, которое убило маму...


"But ... you can't!" the camerlegno had exclaimed.

- Нет... вы не смеете этого допустить! - выкрикнул камерарий.


"I owe a deep debt to science," the Pope had replied. "Something I have hidden my entire life. Science gave me a gift when I was a young man. A gift I have never forgotten."

- Я в неоплатном долгу перед наукой, - ответил папа. - Есть нечто такое, что я скрывал всю свою жизнь. Когда я был молодым, наука преподнесла мне замечательный подарок. И об этом даре я никогда не забывал.


"I don't understand. What does science have to offer a man of God?"

- Не понимаю. Чем наука могла одарить человека, посвятившего свою жизнь Богу?


"It is complicated," the Pope had said. "I will need time to make you understand. But first, there is a simple fact about me that you must know. I have kept it hidden all these years. I believe it is time I told you."

- Все очень сложно, - ответил папа, - и для того, чтобы ты меня понял, потребуется время. Но есть один простой факт, который тебе следует знать. Я скрывал его все эти годы. Думаю, настало время поделиться с тобой моей тайной.


Then the Pope had told him the astonishing truth.

После этого понтифик сообщил ему ужасную правду.


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru