Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Digital Fortress - Дэн Браун - Цифровая крепость

CHAPTER 23

ГЛАВА 23


Susan sat alone in the plush surroundings of Node 3. She nursed a lemon mist herb tea and awaited the return of her tracer.

Сьюзан, сидя в одиночестве в уютном помещении Третьего узла, пила травяной чай с лимоном и ждала результатов запуска "Следопыта".


As senior cryptographer, Susan enjoyed the terminal with the best view. It was on the back side of the ring of computers and faced the Crypto floor. From this spot, Susan could oversee all of Node 3. She could also see, on the other side of the one-way glass, TRANSLTR standing dead-center of the Crypto floor.

Как старшему криптографу ей полагался терминал с самым лучшим обзором. Он был установлен на задней стороне компьютерного кольца и обращен в сторону шифровалки. Со своего места Сьюзан могла видеть всю комнату, а также сквозь стекло одностороннего обзора "ТРАНСТЕКСТ", возвышавшийся в самом центре шифровалки.


Susan checked the clock. She had been waiting almost an hour. American Remailers Anonymous was apparently taking their time forwarding North Dakota's mail. She sighed heavily. Despite her efforts to forget her morning conversation with David, the words played over and over in her head. She knew she'd been hard on him. She prayed he was okay in Spain.

Сьюзан посмотрела на часы. Она ждет уже целый час. Очевидно, "Анонимная рассылка Америки" не слишком торопится пересылать почту Северной Дакоты. Сьюзан тяжело вздохнула. Несмотря на все попытки забыть утренний разговор с Дэвидом, он никак не выходил у нее из головы. Она понимала, что говорила с ним слишком сурово, и молила Бога, чтобы в Испании у него все прошло хорошо.


Her thoughts were jarred by the loud hiss of the glass doors. She looked up and groaned. Cryptographer Greg Hale stood in the opening.

Мысли Сьюзан прервал громкий звук открываемой стеклянной двери. Она оглянулась и застонала. У входа стоял криптограф Грег Хейл.


Greg Hale was tall and muscular with thick blond hair and a deep cleft chin. He was loud, thick-fleshed, and perpetually overdressed. His fellow cryptographers had nicknamed him "Halite"-after the mineral. Hale had always assumed it referred to some rare gem-paralleling his unrivaled intellect and rock-hard physique. Had his ego permitted him to consult an encyclopedia, he would have discovered it was nothing more than the salty residue left behind when oceans dried up.

Это был высокий мужчина крепкого сложения с густыми светлыми волосами и глубокой ямкой на подбородке. Он отличался громким голосом и безвкусно-крикливой манерой одеваться. Коллеги-криптографы прозвали его Галит - таково научное название каменной соли. Хейл же был уверен, что галит - некий драгоценный камень, поэтому считал, что это прозвище вполне соответствует его выдающимся умственным способностям и прекрасному телосложению. Будь он менее самонадеян, он, конечно же, заглянул бы в энциклопедию и обнаружил, что это не что иное, как солевой осадок, оставшийся после высыхания древних морей.


Like all NSA cryptographers, Hale made a solid salary. However, he had a hard time keeping that fact to himself. He drove a white Lotus with a moon roof and a deafening subwoofer system. He was a gadget junkie, and his car was his showpiece; he'd installed a global positioning computer system, voice-activated door locks, a five-point radar jammer, and a cellular fax/phone so he'd never be out of touch with his message services. His vanity plate read megabyte and was framed in violet neon.

Как и все криптографы АНБ, Хейл зарабатывал огромные деньги, однако вовсе не стремился держать этот факт при себе. Он ездил на белом "лотосе" с люком на крыше и звуковой системой с мощными динамиками. Кроме того, он был фанатом всевозможных прибамбасов, и его автомобиль стал своего рода витриной: он установил в нем компьютерную систему глобального позиционирования, замки, приводящиеся в действие голосом, пятиконечный подавитель радаров и сотовый телефон/факс, благодаря которому всегда мог принимать сообщения на автоответчик. На номерном знаке авто была надпись МЕГАБАЙТ в обрамлении сиреневой неоновой трубки.


Greg Hale had been rescued from a childhood of petty crime by the U.S. Marine Corps. It was there that he'd learned about computers. He was one of the best programmers the Marines had ever seen, well on his way to a distinguished military career. But two days before the completion of his third tour of duty, his future suddenly changed. Hale accidentally killed a fellow Marine in a drunken brawl. The Korean art of self-defense, Tae kwon do, proved more deadly than defensive. He was promptly relieved of his duty.

Ранняя юность Грега Хейла не была омрачена криминальными историями, поскольку он провел ее в Корпусе морской пехоты США, где и познакомился с компьютером. Он стал лучшим программистом корпуса, и перед ним замаячила перспектива отличной военной карьеры. Но за два дня до окончания третьего боевого дежурства в его будущем произошел резкий зигзаг. В пьяной драке Хейл случайно убил сослуживца. Корейское искусство самозащиты, тхеквондо, оказалось в большей мере смертоносным, нежели оборонительным. Военной службе пришел конец.


After serving a brief prison term, Halite began looking for work in the private sector as a programmer. He was always up front about the incident in the marines, and he courted prospective employers by offering a month's work without pay to prove his worth. He had no shortage of takers, and once they found out what he could do with a computer, they never wanted to let him go.

Отсидев некоторое время в тюрьме, Хейл занялся поисками места программиста в частных компаниях. Он не скрывал от нанимателей того, что случилось с ним во время службы в морской пехоте, и стремился завоевать их расположение, предлагая работать без оплаты в течение месяца, чтобы они узнали ему цену. В желающих принять его на работу не было недостатка, а увидав, что он может творить на компьютере, они уже не хотели его отпускать.


As his computer expertise grew, Hale began making Internet connections all over the world. He was one of the new breed of cyberfreaks with E-mail friends in every nation, moving in and out of seedy electronic bulletin boards and European chat groups. He'd been fired by two different employers for using their business accounts to upload pornographic photos to some of his friends.

Профессионализм Хейла достиг высокого уровня, и у него появились знакомые среди интернет-пользователей по всему миру. Он был представителем новой породы киберпсихов и общался с такими же ненормальными в других странах, посещая непристойные сайты и просиживая в европейских чатах. Его дважды увольняли за использование счета фирмы для рассылки порнографических снимков своим дружкам.


"What are you doing here?" Hale demanded, stopping in the doorway and staring at Susan. He'd obviously expected to have Node 3 to himself today.

- Что ты здесь делаешь? - спросил Хейл, остановившись в дверях и с недоумением глядя на Сьюзан. Скорее всего он надеялся, что никого не застанет в Третьем узле.


Susan forced herself to stay cool.

Сьюзан постаралась сохранить спокойствие.


"It's Saturday, Greg. I could ask you the same question."

- Сегодня суббота, Грег. Могу задать тебе точно такой же вопрос.


But Susan knew what Hale was doing there. He was the consummate computer addict. Despite the Saturday rule, he often slipped into Crypto on weekends to use the NSA's unrivalled computing power to run new programs he was working on.

Однако она отлично знала, чем занимался Хейл. Он был законченным компьютерным маньяком. Вопреки правилам он часто проникал в шифровалку в уик-энд, чтобы на мощнейших компьютерах погонять программу, над которой работал.


"Just wanted to re-tweak a few lines and check my E-mail," Hale said. He eyed her curiously. "What was it you said you're doing here?"

- Вот хочу попробовать сделать кое-какую перенастройку да проверить электронную почту, - сказал Хейл. Он смотрел на нее с нескрываемым любопытством. - Что ты сказала? Чем ты занята?


"I didn't," Susan replied. Hale arched a surprised eyebrow.

- Я ничего не говорила, - ответила Сьюзан. Хейл удивленно поднял брови.


"No reason to be coy. We have no secrets here in Node 3, remember? All for one and one for all."

- Ах какие мы скрытные. А ведь у нас в Третьем узле нет друг от друга секретов. Один за всех и все за одного.


Susan sipped her lemon mist and ignored him. Hale shrugged and strode toward the Node 3 pantry. The pantry was always his first stop. As Hale crossed the room, he sighed heavily and made a point of ogling Susan's legs stretched out beneath her terminal. Susan, without looking up, retracted her legs and kept working. Hale smirked.

Сьюзан отпила глоток чая и промолчала. Хейл пожал плечами и направился к буфету. Буфет всегда был его первой остановкой. Попутно он бросил жадный взгляд на ноги Сьюзан, которые та вытянула под рабочим столом, и тяжело вздохнул. Сьюзан, не поднимая глаз, поджала ноги и продолжала следить за монитором. Хейл хмыкнул.


Susan had gotten used to Hale hitting on her. His favorite line was something about interfacing to check the compatibility of their hardware. It turned Susan's stomach. She was too proud to complain to Strathmore about Hale; it was far easier just to ignore him.

Сьюзан уже привыкла к агрессивному поведению Хейла. Его любимым развлечением было подключаться к ее компьютеру, якобы для того, чтобы проверить совместимость оборудования. Сьюзан это выводило из себя, однако она была слишком самолюбива, чтобы пожаловаться на него Стратмору. Проще было его игнорировать.


Hale approached the Node 3 pantry and pulled open the lattice doors like a bull. He slid a Tupperware container of tofu out of the fridge and popped a few pieces of the gelatinous white substance in his mouth. Then he leaned on the stove and smoothed his gray Bellvienne slacks and well-starched shirt.

Хейл подошел к буфету, с грохотом открыл решетчатую дверцу, достал из холодильника пластиковую упаковку тофу, соевого творога, и сунул в рот несколько кусочков белой студенистой массы. Затем облокотился о плиту, поправил широкие серые брюки и крахмальную рубашку.


"You gonna be here long?"

- И долго ты собираешься здесь сидеть?


"All night," Susan said flatly.

- Всю ночь, - безучастно ответила Сьюзан.


"Hmm..." Halite cooed with his mouth full. "A cozy Saturday in the Playpen, just the two of us."

- Хм-м... - пробурчал Хейл с набитым ртом. - Милая ночка вдвоем в Детском манеже.


"Just the three of us," Susan interjected. "Commander Strathmore's upstairs. You might want to disappear before he sees you."

- Втроем, - поправила Сьюзан. - Коммандер Стратмор у себя. Советую исчезнуть, пока он тебя не засек.


Hale shrugged.

Хейл пожал плечами:


"He doesn't seem to mind you here. He must really enjoy your company."

- Зато он не имеет ничего против твоего присутствия. Тебе он всегда рад.


Susan forced herself to keep silent.

Сьюзан заставила себя промолчать.


Hale chuckled to himself and put away his tofu. Then he grabbed a quart of virgin olive oil and took a few swigs. He was a health fiend and claimed olive oil cleaned out his lower intestine. When he wasn't pushing carrot juice on the rest of the staff, he was preaching the virtues of high colonics.

Хейл хмыкнул себе под нос и убрал упаковку тофу. Затем взял бутылку оливкового масла и прямо из горлышка отпил несколько глотков. Он считал себя большим знатоком всего, что способствовало укреплению здоровья, и утверждал, что оливковое масло очищает кишечник. Он вечно навязывал что-то коллегам, например морковный сок, и убеждал их, что нет ничего важнее безукоризненного состояния кишечника.


Hale replaced the olive oil and went to down his computer directly opposite Susan. Even across the wide ring of terminals, Susan could smell his cologne. She crinkled her nose.

Хейл поставил масло на место и направился к своему компьютеру, располагавшемуся прямо напротив рабочего места Сьюзан. Даже за широким кольцом терминалов она почувствовала резкий запах одеколона и поморщилась.


"Nice cologne, Greg. Use the entire bottle?

- Замечательный одеколон, Грег. Вылил целую бутылку?


Hale flicked on his terminal.

Хейл включил свой компьютер.


"Only for you, dear."

- Специально для тебя, дорогая.


As he sat there waiting for his terminal to warm up, Susan had a sudden unsettling thought. What if Hale accessed TRANSLTR's Run-Monitor? There was no logical reason why he would, but nonetheless Susan knew he would never fall for some half-baked story about a diagnostic that stumped TRANSLTR for sixteen hours. Hale would demand to know the truth. The truth was something Susan had no intention of telling him. She did not trust Greg Hale. He was not NSA material. Susan had been against hiring him in the first place, but the NSA had had no choice. Hale had been the product of damage control.

Он стал ждать, когда его компьютер разогреется, и Сьюзан занервничала. Что, если Хейл захочет взглянуть на включенный монитор "ТРАНСТЕКСТА"? Вообще-то ему это ни к чему, но Сьюзан знала, что его не удовлетворит скороспелая ложь о диагностической программе, над которой машина бьется уже шестнадцать часов. Хейл потребует, чтобы ему сказали правду. Но именно правду она не имела ни малейшего намерения ему открывать. Она не доверяла Грегу Хейлу. Он был из другого теста - не их фирменной закваски. Она с самого начала возражала против его кандидатуры, но АНБ посчитало, что другого выхода нет. Хейл появился в порядке возмещения ущерба.


The Skipjack fiasco.

После фиаско "Попрыгунчика".


Four years ago, in an effort to create a single, public-key encryption standard, Congress charged the nation's best mathematicians, those at the NSA, to write a new super algorithm. The plan was for Congress to pass legislation that made the new algorithm the nation's standard, thus alleviating the incompatibilities now suffered by corporations that used different algorithms.

Четыре года назад конгресс, стремясь создать новый стандарт шифрования, поручил лучшим математикам страны, иными словами - сотрудникам АНБ, написать новый супералгоритм. Конгресс собирался принять закон, объявляющий этот новый алгоритм национальным стандартом, что должно было решить проблему несовместимости, с которой сталкивались корпорации, использующие разные алгоритмы.


Of course, asking the NSA to lend a hand in improving public-key encryption was somewhat akin to asking a condemned man to build his own coffin. TRANSLTR had not yet been conceived, and an encryption standard would only help to proliferate the use of code-writing and make the NSA's already difficult job that much harder.

Конечно, просить АНБ приложить руку к совершенствованию системы общего пользования - это все равно что предложить приговоренному к смертной казни самому сколотить себе гроб. "ТРАНСТЕКСТ" тогда еще не был создан, и принятие стандарта лишь облегчило бы процесс шифрования и значительно затруднило АНБ выполнение его и без того нелегкой задачи.


The EFF understood this conflict of interest and lobbied vehemently that the NSA might create an algorithm of poor quality-something it could break. To appease these fears, Congress announced that when the NSA's algorithm was finished, the formula would be published for examination by the world's mathematicians to ensure its quality.

Фонд электронных границ сразу увидел в этом конфликт интересов и всячески пытался доказать, что АНБ намеренно создаст несовершенный алгоритм - такой, какой ему будет нетрудно взломать. Чтобы развеять эти опасения, конгресс объявил, что, когда алгоритм будет создан, его передадут для ознакомления лучшим математикам мира, которые должны будут оценить его качество.


Reluctantly, the NSA's Crypto team, led by Commander Strathmore, created an algorithm they christened Skipjack. Skipjack was presented to Congress for their approval. Mathematicians from all over the world tested Skipjack and were unanimously impressed. They reported that it was a strong, untainted algorithm and would make a superb encryption standard. But three days before Congress was to vote their certain approval of Skipjack, a young programmer from Bell Laboratories, Greg Hale, shocked the world by announcing he'd found a back door hidden in the algorithm.

Команда криптографов АНБ под руководством Стратмора без особого энтузиазма создала алгоритм, который окрестила "Попрыгунчиком", и представила его в конгресс для одобрения. Зарубежные ученые-математики проверили "Попрыгунчика" и единодушно подтвердили его высокое качество. Они заявляли, что это сильный, чистый алгоритм, который может стать отличным стандартом шифрования. Но за три дня до голосования в конгрессе, который наверняка бы дал "добро" новому стандарту. молодой программист из лаборатории "Белл" по имени Грег Хейл потряс мир, заявив, что нашел "черный ход", глубоко запрятанный в этом алгоритме.


The back door consisted of a few lines of cunning programming that Commander Strathmore had inserted into the algorithm. It had been added in so shrewd a way that nobody, except Greg Hale, had seen it. Strathmore's covert addition, in effect, meant that any code written by Skipjack could be decrypted via a secret password known only to the NSA. Strathmore had come within inches of turning the nation's proposed encryption standard into the biggest intelligence coup the NSA had ever seen; the NSA would have held the master key to every code written in America.

"Черный ход" представлял собой несколько строк хитроумной программы, которые вставил в алгоритм коммандер Стратмор. Они были вмонтированы так хитро, что никто, кроме Грега Хейла, их не заметил, и практически означали, что любой код, созданный с помощью Попрыгунчика, может быть взломан секретным паролем, известным только АНБ. Стратмору едва не удалось сделать предлагаемый стандарт шифрования величайшим достижением АНБ: если бы он был принят, у агентства появился бы ключ для взлома любого шифра в Америке.


The computer-savvy public was outraged. The EFF descended on the scandal like vultures, ripping Congress to shreds for their naпvetй and proclaiming the NSA the biggest threat to the free world since Hitler. The encryption standard was dead.

Люди, знающие толк в компьютерах, пришли в неистовство. Фонд электронных границ, воспользовавшись вспыхнувшим скандалом, поносил конгресс за проявленную наивность и назвал АНБ величайшей угрозой свободному миру со времен Гитлера. Новый стандарт шифрования приказал долго жить.


It had come as little surprise when the NSA hired Greg Hale two days later. Strathmore felt it was better to have him on the inside working for the NSA than on the outside working against it.

Никому не показалось удивительным, что два дня спустя АНБ приняло Грега Хейла на работу. Стратмор решил, что лучше взять его к себе и заставить трудиться на благо АНБ, чем позволить противодействовать агентству извне.


Strathmore faced the Skipjack scandal head-on. He defended his actions vehemently to Congress. He argued that the public's craving for privacy would come back to haunt them. He insisted the public needed someone to watch over them; the public needed the NSA to break codes in order to keep the peace. Groups like the EFF felt differently. And they'd been fighting him ever since.

Стратмор мужественно перенес разразившийся скандал, горячо защищая свои действия перед конгрессом. Он утверждал, что стремление граждан к неприкосновенности частной переписки обернется для Америки большими неприятностями. Он доказывал, что кто-то должен присматривать за обществом, что взлом шифров агентством - вынужденная необходимость, залог мира. Но общественные организации типа Фонда электронных границ считали иначе. И развязали против Стратмора непримиримую войну.


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru