Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Digital Fortress - Дэн Браун - Цифровая крепость

CHAPTER 43

ГЛАВА 43


A jaunty forty-five, Chad Brinkerhoff was well-pressed, well-groomed, and well-informed. His summer-weight suit, like his tan skin, showed not a wrinkle or hint of wear. His hair was thick, sandy blond, and most importantly-all his own. His eyes were a brilliant blue-subtly enhanced by the miracle of tinted contact lenses.

В свои сорок пять Чед Бринкерхофф отличался тем, что носил тщательно отутюженные костюмы, был всегда аккуратно причесан и прекрасно информирован. На легком летнем костюме, как и на загорелой коже, не было ни морщинки. Его густые волосы имели натуральный песочный оттенок, а глаза отливали яркой голубизной, которая только усиливалась слегка тонированными контактными линзами.


He surveyed the wood-paneled office around him and knew he had risen as far as he would rise in the NSA. He was on the ninth floor-Mahogany Row. Office 9A197. The Directorial Suite.

Оглядывая свой роскошно меблированный кабинет, он думал о том, что достиг потолка в структуре АНБ. Его кабинет находился на девятом этаже - в так называемом Коридоре красного дерева. Кабинет номер 9А197. Директорские апартаменты.


It was a Saturday night, and Mahogany Row was all but deserted, its executives long gone-off enjoying whatever pastimes influential men enjoyed in their leisure. Although Brinkerhoff had always dreamed of a "real" post with the agency, he had somehow ended up as a "personal aide"-the official cul de sac of the political rat race. The fact that he worked side by side with the single most powerful man in American intelligence was little consolation. Brinkerhoff had graduated with honors from Andover and Williams, and yet here he was, middle-aged, with no real power-no real stake. He spent his days arranging someone else's calendar.

В этот субботний вечер в Коридоре красного дерева было пусто, все служащие давно разошлись по домам, чтобы предаться излюбленным развлечениям влиятельных людей. Хотя Бринкерхофф всегда мечтал о "настоящей" карьере в агентстве, он вынужден был довольствоваться положением "личного помощника" - бюрократическим тупиком, в который его загнала политическая крысиная возня. Тот факт, что он работал рядом с самым влиятельным человеком во всем американском разведывательном сообществе, служил ему малым утешением. Он с отличием окончил теологическую школу Андовери колледж Уильямса и, дожив до средних лет, не получил никакой власти, не достиг никакого значимого рубежа. Все свои дни он посвящал организации распорядка чужой жизни.


There were definite benefits to being the director's personal aide-Brinkerhoff had a plush office in the directorial suite, full access to all the NSA departments, and a certain level of distinction that came from the company he kept. He ran errands for the highest echelons of power. Deep down Brinkerhoff knew he was born to be a PA-smart enough to take notes, handsome enough to give press conferences, and lazy enough to be content with it.

В положении личного помощника директора имелись и определенные преимущества: роскошный кабинет в директорских апартаментах, свободный доступ в любой отдел АН Б и ощущение собственной исключительности, объяснявшееся обществом, среди которого ему приходилось вращаться. Выполняя поручения людей из высшего эшелона власти, Бринкерхофф в глубине души знал, что он - прирожденный личный помощник: достаточно сообразительный, чтобы все правильно записать, достаточно импозантный, чтобы устраивать пресс-конференции, и достаточно ленивый, чтобы не стремиться к большему.


The sticky-sweet chime of his mantel clock accented the end of another day of his pathetic existence. Shit, he thought. Five o'clock on a Saturday. What the hell am I doing here?

Приторно-сладкий перезвон каминных часов возвестил об окончании еще одного дня его унылого существования. "Какого черта! - подумал он. - Что я делаю здесь в пять вечера в субботу?"


"Chad?" A woman appeared in his doorway. Brinkerhoff looked up. It was Midge Milken, Fontaine's internal security analyst.

- Чед? - В дверях его кабинета возникла Мидж Милкен, эксперт внутренней безопасности Фонтейна.


She was sixty, slightly heavy, and, much to the puzzlement of Brinkerhoff, quite appealing. A consummate flirt and an ex-wife three times over, Midge prowled the six-room directorial suite with a saucy authority. She was sharp, intuitive, worked ungodly hours, and was rumored to know more about the NSA's inner workings than God himself.

В свои шестьдесят она была немного тяжеловатой, но все еще весьма привлекательной женщиной, чем не переставала изумлять Бринкерхоффа. Кокетка до мозга костей, трижды разведенная, Мидж двигалась по шестикомнатным директорским апартаментам с вызывающей самоуверенностью. Она отличалась острым умом, хорошей интуицией, частенько засиживалась допоздна и, как говорили, знала о внутренних делах АНБ куда больше самого Господа Бога.


Damn, Brinkerhoff thought, eyeing her in her gray cashmere-dress. Either I'm getting older, or she's looking younger.

"Черт возьми, - подумал Бринкерхофф, разглядывая ее серое кашемировое платье, - или я старею, или она молодеет".


"Weekly reports." She smiled, waving a fanfold of paper. "You need to check the figures."

- Еженедельные отчеты. - Мидж улыбнулась, помахивая пачкой документов. - Вам нужно проверить, как это выглядит.


Brinkerhoff eyed her body.

Бринкерхофф окинул взглядом ее фигуру.


"Figures look good from here."

- Отсюда выглядит просто отлично.


"Really Chad," she laughed. "I'm old enough to be your mother."

- Да ну тебя, Чед, - засмеялась она. - Я гожусь тебе в матери.


Don't remind me, he thought.

"Могла бы не напоминать", - подумал он.


Midge strode in and sidled up to his desk.

Мидж подошла к его столу.


"I'm on my way out, but the director wants these compiled by the time he gets back from South America. That's Monday, bright and early." She dropped the printouts in front of him.

- Я ухожу, но директору эти цифры нужны к его возвращению из Южной Америки. То есть к понедельнику, с самого утра. - Она бросила пачку компьютерных распечаток ему на стол.


"What am I, an accountant?"

- Я что, бухгалтер?


"No, hon, you're a cruise director. Thought you knew that."

- Нет, милый, ты директорский автопилот. Надеюсь, не забыл.


"So what am I doing crunching numbers?" She ruffled his hair.

- Ну и что мне, прожевать все эти цифры? Она поправила прическу.


"You wanted more responsibility. Here it is."

- Ты же всегда стремился к большей ответственности. Вот она.


He looked up at her sadly.

Он печально на нее посмотрел.


"Midge... I have no life."

- Мидж... у меня нет никакой жизни.


She tapped her finger on the paper.

Она постучала пальцем по кипе документов:


"This is your life, Chad Brinkerhoff." She looked down at him and softened. "Anything I can get you before I go?"

- Вот твоя жизнь, Чед Бринкерхофф. - Но, посмотрев на него, смягчилась. - Могу я чем-нибудь тебе помочь, прежде чем уйду?


He eyed her pleadingly and rolled his aching neck.

Он посмотрел на нее умоляюще и покрутил затекшей шеей.


"My shoulders are tight." Midge didn't bite.

- У меня затекли плечи. Мидж не поддалась.


"Take an aspirin."

- Прими аспирин.


He pouted. "No back rub?"

- Не помассируешь мне спину? - Он надулся.


She shook her head.

Мидж покачала головой.


"Cosmopolitan says two-thirds of backrubs end in sex."

- В "Космополитене" пишут, что две трети просьб потереть спинку кончаются сексом.


Brinkerhoff looked indignant.

Бринкерхофф возмутился.


"Ours never do!"

- У нас ничего такого не случалось.


"Precisely." She winked. "That's the problem."

- Вот именно. - Она едва заметно подмигнула. - В этом все и дело.


"Midge-"

- Мидж...


"Night, Chad." She headed for the door.

- Доброй ночи, Чед. - Она направилась к двери.


"You're leaving?"

- Ты уходишь?


"You know I'd stay," Midge said, pausing in the doorway, "but I do have some pride. I just can't see playing second fiddle-particularly to a teenager."

- Ты же знаешь, что я бы осталась, - сказала она, задержавшись в дверях, - но у меня все же есть кое-какая гордость. Я просто не желаю играть вторую скрипку - тем более по отношению к подростку.


"My wife's not a teenager," Brinkerhoff defended. "She just acts like one."

- Моя жена вовсе не подросток, - возмутился Бринкерхофф. - Она просто так себя ведет.


Midge gave him a surprised look.

Мидж посмотрела на него с удивлением.


"I wasn't talking about your wife." She battered her eyes innocently. "I was talking about Carmen." She spoke the name with a thick Puerto Rican accent.

- Я вовсе не имела в виду твою жену. - Она невинно захлопала ресницами. - Я имела в виду Кармен. - Это имя она произнесла с нарочитым пуэрто-риканским акцентом.


Brinkerhoff's voice cracked slightly. "Who?"

- Кого? - спросил он чуть осипшим голосом.


"Carmen? In food services?"

- Кармен. Ту, что работает в столовой.


Brinkerhoff felt himself flush. Carmen Huerta was a twenty-seven-year-old pastry chef who worked in the NSA commissary. Brinkerhoff had enjoyed a number of presumably secret after-hours flings with her in the stockroom.

Бринкерхофф почувствовал, как его лицо заливается краской. Двадцатисемилетняя Кармен Хуэрта была поваром-кондитером в столовой АНБ. Бринкерхофф провел с ней наедине несколько приятных и, как ему казалось, тайных встреч в кладовке.


She gave him a wicked wink.

Мидж злорадно подмигнула.


"Remember, Chad... Big Brother knows all."

- Никогда не забывай, Чед, что "Большой Брат" знает все.


Big Brother? Brinkerhoff gulped in disbelief. Big Brother watches the STOCKROOMS too?

Большой Брат? Бринкерхофф отказывался в это поверить. Неужели Большой Брат следит за тем, что делается в кладовке?


Big Brother, or "Brother" as Midge often called it, was a Centrex 333 that sat in a small closetlike space off the suite's central room. Brother was Midge's whole world. It received data from 148 closed circuit video cameras, 399 electronic doors, 377 phones taps, and 212 free-standing bugs in the NSA complex.

"Большой Брат", или "Брат", как его обычно называла Мидж, - это аппарат "Сентрекс-333", размещавшийся в крохотном, похожем на подсобку кабинетике рядом с директорскими апартаментами. "Большой Брат" был частью мира, в котором царила Мидж. Он получал информацию со 148 камер кабельного телевидения, 399 электронных дверей, 377 устройств прослушивания телефонов и еще 212 "жучков", установленных по всему комплексу АНБ.


The directors of the NSA had learned the hard way that 26,000 employees were not only a great asset but a great liability. Every major security breach in the NSA's history had come from within. It was Midge's job as internal security analyst, to watch everything that went on within the walls of the NSA... including, apparently, the commissary stockroom.

Директора АНБ дорого заплатили за осознание того факта, что двадцать шесть тысяч сотрудников не только огромная ценность, но и источник больших неприятностей. Все крупные провалы в сфере безопасности в истории агентства происходили внутри этого здания. В обязанности Мидж как эксперта по обеспечению внутренней безопасности входило наблюдение за всем, что творилось в стенах АНБ... в том числе и в кладовке столовой агентства.


Brinkerhoff stood to defend himself, but Midge was already on her way out.

Бринкерхофф поднялся со своего места, словно стоя ему было легче защищаться, но Мидж уже выходила из его кабинета.


"Hands above the desk," she called over her shoulder. "No funny stuff after I go. The walls have eyes."

- Руки на стол, - бросила она через плечо. - Когда я уйду, пожалуйста, никаких глупостей. И у стен есть глаза.


Brinkerhoff sat and listened to the sound of her heels fading down the corridor. At least he knew Midge would never tell. She was not without her weaknesses. Midge had indulged in a few indiscretions of her own-mostly wandering back rubs with Brinkerhoff.

Бринкерхофф опустился на стул, слушая, как стук ее каблуков затихает в конце коридора. По крайней мере Мидж не станет болтать. У нее есть и свои слабости. Она ведь и сама кое-что себе позволяла: время от времени они массировали друг другу спину.


His thoughts turned back to Carmen. He pictured her lissome body, those dark thighs, that AM radio she played full blast-hot San Juan salsa. He smiled. Maybe I'll drop by for a snack when I'm done.

Мысли его вернулись к Кармен. Перед глазами возникло ее гибкое тело, темные загорелые бедра, приемник, который она включала на всю громкость, слушая томную карибскую музыку. Он улыбнулся. "Может, заскочить на секунду, когда просмотрю эти отчеты?"


He opened the first printout.

Бринкерхофф взял первую распечатку.


CRYPTO-PRODUCTION/EXPENDITURE

ШИФРОВАЛКА - ПРОИЗВОДИТЕЛЬНОСТЬ/РАСХОДЫ


His mood immediately lightened. Midge had given him a freebie; the Crypto report was always a piece of cake. Technically he was supposed to compile the whole thing, but the only figure the director ever asked for was the MCD-the mean cost per decryption. The MCD represented the estimated amount it cost TRANSLTR to break a single code. As long as the figure was below $1,000 per code, Fontaine didn't flinch. A grand a pop. Brinkerhoff chuckled. Our tax dollars at work.

Настроение его сразу же улучшилось. Мидж оказала ему настоящую услугу: обработка отчета шифровалки, как правило, не представляла собой никаких трудностей. Конечно, он должен был проверить все показатели, но единственная цифра, которая по-настоящему всегда интересовала директора, - это СЦР, средняя цена одной расшифровки. Иными словами, СЦР представляла собой оценочную стоимость вскрытия "ТРАНСТЕКСТОМ" одного шифра. Если цена не превышала тысячи долларов, Фонтейн никак не реагировал. Тысчонка за сеанс. Бринкерхофф ухмыльнулся. Деньги налогоплательщиков в действии.


As he began plowing through the document and checking the daily MCDs, images of Carmen Huerta smearing herself with honey and confectioner's sugar began playing in his head. Thirty seconds later he was almost done. The Crypto data was perfect-as always.

Когда он начал просматривать отчет и проверять ежедневную СЦР, в голове у него вдруг возник образ Кармен, обмазывающей себя медом и посыпающей сахарной пудрой. Через тридцать секунд с отчетом было покончено. С шифровалкой все в полном порядке - как всегда.


But just before moving on to the next report, something caught his eye. At the bottom of the sheet, the last MCD was off. The figure was so large that it had carried over into the next column and made a mess of the page. Brinkerhoff stared at the figure in shock. 999,999,999? He gasped. A billion dollars? The images of Carmen vanished. A billion-dollar code?

Бринкерхофф хотел было уже взять следующий документ, но что-то задержало его внимание. В самом низу страницы отсутствовала последняя СЦР. В ней оказалось такое количество знаков, что ее пришлось перенести в следующую колонку. Увидев эту цифру, Бринкерхофф испытал настоящий шок. 999 999 999? Он ахнул. Миллиард долларов? Соблазнительный образ Кармен тут же улетучился. Код ценой в один миллиард долларов?


Brinkerhoff sat there a minute, paralyzed. Then in a burst of panic, he raced out into the hallway.

Некоторое время он сидел словно парализованный, затем в панике выбежал в коридор.


"Midge! Comeback!"

- Мидж! Скорее сюда!


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru