Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Digital Fortress - Дэн Браун - Цифровая крепость

CHAPTER 88

ГЛАВА 88


Becker had hoped to cut directly across the barrio and exit on the other side, but Santa Cruz was a bewildering labyrinth of alleyways. It was peppered with false starts and dead ends. Becker quickly became disoriented. He looked up for the tower of the Giralda to get his bearings, but the surrounding walls were so high he could see nothing except a thin slit of breaking dawn above him.

Фара "веспы" отбрасывала контрастные тени на стены по обе стороны от узкой дорожки. Переключая передачи, Беккер мчался вперед между белокаменными стенами. Улочка имела множество поворотов и тупиков, и он быстро потерял направление. Он поднял вверх голову, надеясь увидеть Гиральду, но окружившие его со всех сторон стены были так высоки, что ему не удалось увидеть ничего, кроме тоненькой полоски начинающего светлеть неба.


Becker wondered where the man in wire-rim glasses was; he knew better than to think the assailant had given up. The killer probably was after him on foot. Becker struggled to maneuver his Vespa around tight corners. The sputtering of the engine echoed up and down the alleys. Becker knew he was an easy target in the silence of Santa Cruz. At this point, all he had in his favor was speed. Got to get to the other side!

Беккер подумал, где может быть человек в очках в тонкой металлической оправе. Ясно, что тот не собирался сдаваться. Скорее всего идет по его следу пешком. Беккер с трудом вел мотоцикл по крутым изломам улочки. Урчащий мотор шумным эхо отражался от стен, и он понимал, что это с головой выдает его в предутренней тишине квартала Санта-Крус. В данный момент у него только одно преимущество - скорость. "Я должен поскорее выбраться отсюда!" - сказал он себе.


After a long series of turns and straightaways, Becker skidded into a three-way intersection marked Esquina de los Reyes. He knew he was in trouble-he had been there already. As he stood straddling the idling bike, trying to decide which way to turn, the engine sputtered to a stop. The gas gauge read vacio. As if on cue, a shadow appeared down an alley on his left.

После множества поворотов и коротких рывков Беккер оказался на перекрестке трех улочек с табличкой "Эскуина-де-лос-Рейес" и понял, что уже был здесь минуту-другую назад. Притормозив, он задумался, в какую сторону повернуть, и в этот момент мотор его "веспы" кашлянул и заглох. Стрелка топливного индикатора указывала на ноль. И, как бы повинуясь неведомому сигналу, между стенами слева от него мелькнула тень.


The human mind is the fastest computer in existence. In the next fraction of a second, Becker's mind registered the shape of the man's glasses, searched his memory for a match, found one, registered danger, and requested a decision. He got one. He dropped the useless bike and took off at a full sprint.

Нет сомнений, что человеческий мозг все же совершеннее самого быстродействующего компьютера в мире. В какую-то долю секунды сознание Беккера засекло очки в металлической оправе, обратилось к памяти в поисках аналога, нашло его и, подав сигнал тревоги, потребовало принять решение. Он отбросил бесполезный мотоцикл и пустился бежать со всех ног.


Unfortunately for Becker, Hulohot was now on solid ground rather than in a lurching taxi. He calmly raised his weapon and fired.

К несчастью для Беккера, вместо неуклюжего такси Халохот обрел под ногами твердую почву. Спокойно подняв пистолет, он выстрелил.


The bullet caught Becker in the side just as he stumbled around the corner out of range. He took five or six strides before the sensation began to register. At first it felt like a muscle pull, just above the hip. Then it turned to a warm tingling. When Becker saw the blood, he knew. There was no pain, no pain anywhere, just a headlong race through the winding maze of Santa Cruz.

Пуля задела Беккера в бок, когда он уже почти обогнул угол здания. Он почувствовал это лишь после того, как сделал пять или шесть шагов. Сначала это напомнило сокращение мышцы чуть повыше бедра, затем появилось ощущение чего-то влажного и липкого. Увидев кровь, Беккер понял, что ранен. Боли он не чувствовал и продолжал мчаться вперед по лабиринтам улочек Санта-Круса.


Hulohot dashed after his quarry. He had been tempted to hit Becker in the head, but he was a professional; he played the odds. Becker was a moving target, and aiming at his midsection provided the greatest margin of error both vertically and horizontally. The odds had paid off. Becker had shifted at the last instant, and rather than missing his head, Hulohot had caught a piece of his side. Although he knew the bullet had barely grazed Becker and would do no lasting damage, the shot had served its purpose. Contact had been made. The prey had been touched by death. It was a whole new game.

Халохот настойчиво преследовал свою жертву. Вначале он хотел выстрелить Беккеру в голову, но, будучи профессионалом, решил не рисковать. Целясь в торс, он сводил к минимуму возможность промаха в вертикальной и горизонтальной плоскостях. Эта тактика себя оправдала. Хотя в последнее мгновение Беккер увернулся, Халохот сумел все же его зацепить. Он понимал, что пуля лишь слегка оцарапала жертву, не причинив существенного ущерба, тем не менее она сделала свое дело. Контакт был установлен. Жертва ощутила прикосновение смерти, и началась совершенно иная игра.


Becker raced forward blindly. Turning. Winding. Staying out of the straightaways. The footsteps behind him seemed relentless. Becker's mind was blank. Blank to everything-where he was, who was chasing him-all that was left was instinct, self preservation, no pain, only fear, and raw energy.

Беккер мчался, не видя ничего вокруг, постоянно сворачивал, избегая прямых участков. Шаги неумолимо приближались. В голове у него не было ни единой мысли - полная пустота. Он не знал ни где он находится, ни кто его преследует и мчался, подгоняемый инстинктом самосохранения. Он не чувствовал никакой боли - один лишь страх.


A shot exploded against the azulejo tile behind him. Shards of glass sprayed across the back of his neck. He stumbled left, into another alley. He heard himself call for help, but except for the sound of footsteps and strained breathing, the morning air remained deathly still.

Пуля ударила в кафельную плитку азульехо чуть сзади. Осколки посыпались вниз и попали ему в шею. Беккер рванулся влево, в другую улочку. Он слышал собственный крик о помощи, но, кроме стука ботинок сзади и учащенного дыхания, утренняя тишина не нарушалась ничем.


Becker's side was burning now. He feared he was leaving a crimson trail on the whitewashed walks. He searched everywhere for an open door, an open gate, any escape from the suffocating canyons. Nothing. The walkway narrowed.

Беккер почувствовал жжение в боку. Наверное, за ним тянется красный след на белых камнях. Он искал глазами открытую дверь или ворота - любой выход из этого бесконечного каньона, - но ничего не увидел. Улочка начала сужаться.


"Socorro!" Becker's voice was barely audible. "Help!"

- Soccoro! - Его голос звучал еле слышно. - Помогите!


The walls grew closer on each side. The walkway curved. Becker searched for an intersection, a tributary, any way out. The passageway narrowed. Locked doors. Narrowing. Locked gates. The footsteps were closing. He was in a straightaway, and suddenly the alley began to slope upward. Steeper. Becker felt his legs straining. He was slowing. And then he was there.

С обеих сторон на него надвигались стены извивающейся улочки. Беккер искал какой-нибудь перекресток, любой выход, но с обеих сторон были только запертые двери. Теперь он уже бежал по узкому проходу. Шаги все приближались. Беккер оказался на прямом отрезке, когда вдруг улочка начала подниматься вверх, становясь все круче и круче. Он почувствовал боль в ногах и сбавил скорость. Дальше бежать было некуда.


Like a freeway that had run out of funding, the alley just stopped. There was a high wall, a wooden bench, and nothing else. No escape. Becker looked up three stories to the top of the building and then spun and started back down the long alley, but he had only taken a few steps before he stopped short.

Как трасса, на продолжение которой не хватило денег, улочка вдруг оборвалась. Перед ним была высокая стена, деревянная скамья и больше ничего. Он посмотрел вверх, на крышу трехэтажного дома, развернулся и бросился назад, но почти тут же остановился.


At the foot of the inclined straightaway, a figure appeared. The man moved toward Becker with a measured determination. In his hand, a gun glinted in the early morning sun.

В некотором отдалении от него возникла фигура человека, приближавшегося медленно и неотвратимо. В руке его поблескивал пистолет.


Becker felt a sudden lucidity as he backed up toward the wall. The pain in his side suddenly registered. He touched the spot and looked down. There was blood smeared across his fingers and across Ensei Tankado's golden ring. He felt dizzy. He stared at the engraved band, puzzled. He'd forgotten he was wearing it. He'd forgotten why he had come to Seville. He looked up at the figure approaching. He looked down at the ring. Was this why Megan had died? Was this why he would die?

Беккер, отступая к стене, вновь обрел способность мыслить четко и ясно. Он почувствовал жжение в боку, дотронулся до больного места и посмотрел на руку. Между пальцами и на кольце Танкадо была кровь. У него закружилась голова. Увидев выгравированные знаки, Беккер страшно удивился. Он совсем забыл про кольцо на пальце, забыл, для чего приехал в Севилью. Он посмотрел на приближающуюся фигуру, затем перевел взгляд на кольцо. Из-за чего погибла Меган? Неужели ему предстояло погибнуть по той же причине?


The shadow advanced up the inclined passageway. Becker saw walls on all sides-a dead end behind him. A few gated entryways between them, but it was too late to call for help.

Человек неумолимо приближался по крутой дорожке. Вокруг Беккера не было ничего, кроме стен. По сторонам, правда, находились железные ворота, но звать на помощь уже поздно.


Becker pressed his back against the dead end. Suddenly he could feel every piece of grit beneath the soles of his shoes, every bump in the stucco wall behind him. His mind was reeling backward, his childhood, his parents... Susan.

Беккер прижался к стене спиной, внезапно ощутив все камушки под подошвами, все бугорки штукатурки на стене, впившиеся в спину. Мысли его перенеслись назад, в детство. Родители... Сьюзан.


Oh, God... Susan.

О Боже... Сьюзан!


For the first time since he was a kid, Becker prayed. He did not pray for deliverance from death; he did not believe in miracles. Instead he prayed that the woman he left behind would find strength, that she would know without a doubt that she had been loved. He closed his eyes. The memories came like a torrent. They were not memories of department meetings, university business, and the things that made up 90 percent of his life; they were memories of her. Simple memories: teaching her to use chopsticks, sailing on Cape Cod. I love you, he thought. Know that... forever.

Впервые с детских лет Беккер начал молиться. Он молился не об избавлении от смерти - в чудеса он не верил; он молился о том, чтобы женщина, от которой был так далеко, нашла в себе силы, чтобы ни на мгновение не усомнилась в его любви. Он закрыл глаза, и воспоминания хлынули бурным потоком. Он вспомнил факультетские заседания, лекции - все то, что заполняло девяносто процентов его жизни. Вспомнил о Сьюзан. Это были простые воспоминания: как он учил ее есть палочками, как они отправились на яхте к Кейп-Коду. "Я люблю тебя, Сьюзан, - подумал он. - Помни это... всегда".


It was as if every defense, every facade, every insecure exaggeration of his life had been stripped away. He was standing naked-flesh and bones before God. I am a man, he thought. And in a moment of irony he thought, A man without wax. He stood, eyes closed, as the man in wire-rim glasses drew nearer. Somewhere nearby, a bell began to toll. Becker waited in darkness, for the sound that would end his life.

Ему казалось, что с него сорваны все внешние покровы. Не было ни страха, ни ощущения своей значимости - исчезло все. Он остался нагим - лишь плоть и кости перед лицом Господа. "Я человек, - подумал он. И с ироничной усмешкой вспомнил: - Без воска". Беккер стоял с закрытыми глазами, а человек в очках в металлической оправе приближался к нему. Где-то неподалеку зазвонил колокол. Беккер молча ждал выстрела, который должен оборвать его жизнь.


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru