Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Dan Brown - Digital Fortress - Дэн Браун - Цифровая крепость

CHAPTER 91

ГЛАВА 91


In a cathedral, it is always night. The warmth of the day turns to damp coolness. The traffic is silenced behind thick granite walls. No number of candelabras can illuminate the vast darkness overhead. Shadows fall everywhere. There's only the stained glass, high above, filtering the ugliness of the outside world into rays of muted reds and blues.

В соборе всегда ночь. Тепло дня здесь сменяется влажной прохладой, а шум улицы приглушается мощными каменными стенами. Никакое количество люстр под сводами не в состоянии осветить бесконечную тьму. Тени повсюду. И только в вышине витражи окон впускают внутрь уродство мира, окрашивая его в красновато-синие тона.


The Seville Cathedral, like all great cathedrals of Europe, is laid out in the shape of a cross. The sanctuary and altar are located just above the midpoint and open downward onto the main sanctuary. Wooden pews fill the vertical axis, a staggering 113 yards from the altar to the base of the cross. To the left and right of the altar, the transept of the cross houses confessionals, sacred tombs, and additional seating.

Севильский собор, подобно всем великим соборам Европы, в основании имеет форму креста. Святилище и алтарь расположены над центром и смотрят вниз, на главный алтарь. Деревянные скамьи заполняют вертикальную ось, растянувшись на сто с лишним метров, отделяющих алтарь от основания креста. Слева и справа от алтаря в поперечном нефе расположены исповедальни, священные надгробия и дополнительные места для прихожан.


Becker found himself wedged in the middle of a long pew about halfway back. Overhead, in the dizzying empty space, a silver censer the size of a refrigerator swung enormous arcs on a frayed rope, leaving a trail of frankincense. The bells of the Giralda kept ringing, sending low rumbling shock waves through the stone. Becker lowered his gaze to the gilded wall behind the altar. He had a lot to be thankful for. He was breathing. He was alive. It was a miracle.

Беккер оказался в центре длинной скамьи в задней части собора. Над головой, в головокружительном пустом пространстве, на потрепанной веревке раскачивалась серебряная курильница размером с холодильник, описывая громадную дугу и источая едва уловимый аромат. Колокола Гиральды по-прежнему звонили, заставляя содрогаться каменные своды. Беккер перевел взгляд на позолоченную стену под потолком. Его сердце переполняла благодарность. Он дышал. Он остался в живых. Это было настоящее чудо.


As the priest prepared to give the opening prayer, Becker checked his side. There was a red stain on his shirt, but the bleeding had stopped. The wound was small, more of a laceration than a puncture. Becker tucked his shirt back in and craned his neck. Behind him, the doors were cranking shut. He knew if he'd been followed, he was now trapped. The Seville Cathedral had a single functional entrance, a design popularized in the days when churches were used as fortresses, a safe haven against Moorish invasion. With a single entrance, there was only one door to barricade. Now the single entrance had another function-it ensured all tourists entering the cathedral had purchased a ticket.

Священник готовился начать молитву. Беккер осмотрел свой бок. На рубашке расплывалось красное пятно, хотя кровотечение вроде бы прекратилось. Рана была небольшой, скорее похожей на глубокую царапину. Он заправил рубашку в брюки и оглянулся. Позади уже закрывались двери. Беккер понял, что, если его преследователь находится внутри, он в западне. В Севильском соборе единственный вход одновременно является выходом. Такая архитектура стала популярной в те времена, когда церкви одновременно служили и крепостями, защищавшими от вторжения мавров, поскольку одну дверь легче забаррикадировать. Теперь у нее была другая функция: любой турист, входящий в собор, должен купить билет.


The twenty-two-foot-high, gilded doors slammed with a decisive crash. Becker was sealed in the house of God. He closed his eyes and slid low in his pew. He was the only one in the building not dressed in black. Somewhere voices began to chant.

Дверь высотой в шесть метров закрылась с гулким стуком, и Беккер оказался заперт в Божьем доме. Он закрыл глаза и постарался сползти на скамье как можно ниже: он единственный в церкви был не в черном. Откуда-то донеслись звуки песнопения.


Toward the back of the church, a figure moved slowly up the side aisle, keeping to the shadows. He had slipped in just before the doors closed. He smiled to himself. The hunt was getting interesting. Becker is here... I can feel it. He moved methodically, one row at a time. Overhead the frankincense decanter swung its long, lazy arcs. A fine place to die, Hulohot thought. I hope I do as well.

В задней части церкви между скамьями продвигался человек, стараясь держаться в тени. Ему удалось проскользнуть внутрь в последнюю секунду перед тем, как дверь закрылась. Человек улыбнулся: охота становилась интересной. "Беккер здесь... Я чувствую, что здесь". Он двигался методично, обходя один ряд за другим. Наверху лениво раскачивалась курильница, описывая широкую дугу. "Прекрасное место для смерти, - подумал Халохот. - Надеюсь, удача не оставит меня".


Becker knelt on the cold cathedral floor and ducked his head out of sight. The man seated next to him glared down-it was most irregular behavior in the house of God.

Беккер опустился на колени на холодный каменный пол и низко наклонил голову. Человек, сидевший рядом, посмотрел на него в недоумении: так не принято было вести себя в храме Божьем.


"Enfermo," Becker apologized. "Sick." Becker knew he had to stay low.

- Enferno, - извиняясь, сказал Беккер. - Я плохо себя чувствую. - Он знал, что должен буквально вдавиться в пол.


He had glimpsed a familiar silhouette moving up the side aisle. It's him! He's here!

И вдруг увидел знакомый силуэт в проходе между скамьями сбоку. Это он! Он здесь!


Despite being in the middle of an enormous congregation, Becker feared he was an easy target-his khaki blazer was like a roadside flare in the crowd of black. He considered removing it, but the white oxford shirt underneath was no better. Instead he huddled lower.

Беккер был уверен, что представляет собой отличную мишень, даже несмотря на то что находился среди огромного множества прихожан: его пиджак цвета хаки ярко выделялся на черном фоне. Вначале он хотел снять его, но белая оксфордская рубашка была бы ничуть ни лучше, поэтому он лишь пригнулся еще ниже.


The man beside him frowned.

Мужчина рядом нахмурился.


"Turista." He grunted. Then he whispered, half sarcastically Llamo un medico? Shall I call a doctor?"

- Turista, - усмехнулся он. И прошептал чуть насмешливо: - Llamo un medico? Вызвать доктора?


Becker looked up at the old man's mole-ridden face.

Беккер поднял глаза на усыпанное родинками старческое лицо.


"No, gracias. Estoy bien."

- No, gracias. Estoy bien.


The man gave him an angry look.

Человек смерил его сердитым взглядом:


"Pues sientate! Then sit down!"

- Pues sientate! Тогда сядьте!


There were scattered shushes around them, and the old man bit his tongue and faced front.

Вокруг послышалось шушуканье, старик замолчал и снова стал смотреть прямо перед собой.


Becker closed his eyes and huddled lower, wondering how long the service would last. Becker, raised Protestant, had always had the impression Catholics were long-winded. He prayed it was true-as soon as the service ended, he would be forced to stand and let the others out. In khaki he was dead.

Беккер прикрыл глаза и сжался, раздумывая, сколько времени продлится служба. Выросший в протестантской семье, он всегда считал, что католики ужасно медлительны. Теперь он молил Бога, чтобы священник не торопился, ведь как только служба закончится, он будет вынужден встать, хотя бы для того чтобы пропустить соседей по скамье. А в своем пиджаке он обречен.


Becker knew he had no choice at the moment. He simply knelt there on the cold stone floor of the great cathedral. Eventually, the old man lost interest. The congregation was standing now, singing a hymn. Becker stayed down. His legs were starting to cramp. There was no room to stretch them. Patience, he thought. Patience. He closed his eyes and took a deep breath.

Беккер понимал, что в данный момент ничего не может предпринять. Ему оставалось только стоять на коленях на холодном каменном полу огромного собора. Старик утратил к нему всякий интерес, прихожане встали и запели гимн. Ноги у него свело судорогой. Хорошо бы их вытянуть! "Терпи, - сказал он себе. - Терпи". Потом закрыл глаза и глубоко вздохнул.


It felt like only minutes later that Becker felt someone kicking him. He looked up. The mole-faced man was standing to his right, waiting impatiently to leave the pew.

Беккер не сразу почувствовал, что его кто-то подталкивает. Подняв глаза, он увидел старика с усыпанным родинками лицом, который стоял перед ним, намереваясь пройти.


Becker panicked. He wants to leave already? I'll have to stand up! Becker motioned for the man to step over him. The man could barely control his anger. He grabbed the tails of his black blazer, pulled them down in a huff, and leaned back to reveal the entire row of people waiting to leave. Becker looked left and saw that the woman who had been seated there was gone. The length of pew to his left was empty all the way to the center aisle.

Беккера охватила паника. "Он уже хочет уйти? Выходит, мне придется встать!" Он жестом предложил старику перешагнуть через него, но тот пришел в негодование и еле сдержался. Подавшись назад, он указал на целую очередь людей, выстроившихся в проходе. Беккер посмотрел в другую сторону и увидел, что женщина, сидевшая рядом, уже ушла и весь ряд вплоть до центрального прохода пуст.


The service can't be over! It's impossible! We just got here!

"Не может быть, что служба уже закончилась! Это невозможно! Да мы только вошли!"


But when Becker saw the altar boy at the end of the row and the two single-file lines moving up the center aisle toward the altar, he knew what was happening.

Но, увидев прислужника в конце ряда и два людских потока, движущихся по центральному проходу к алтарю, Беккер понял, что происходит.


Communion. He groaned. The damn Spaniards do it first!

Причастие. Он застонал. Проклятые испанцы начинают службу с причастия!


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru