Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Chapter 4 - ГЛАВА 4.

Captain Bezu Fache carried himself like an angry ox, with his wide shoulders thrown back and his chin tucked hard into his chest. His dark hair was slicked back with oil, accentuating an arrow-like widow's peak that divided his jutting brow and preceded him like the prow of a battleship. As he advanced, his dark eyes seemed to scorch the earth before him, radiating a fiery clarity that forecast his reputation for unblinking severity in all matters.

Осанкой и манерой держаться капитан Фаш действительно напоминал рассерженного быка. Шагал напористо, слегка сгорбив плечи, тяжелый подбородок вдавлен в грудь. Темные волосы были зачесаны назад и щедро напомажены каким-то лосьоном, отчего блестели и открывали сильно выступавший лоб. По пути темные глазки неустанно обшаривали каждый сантиметр дороги, а еще так и излучали яростную целеустремленность. Наверное, именно поэтому он пользовался репутацией человека строгого и неуступчивого во всех вопросах.


Langdon followed the captain down the famous marble staircase into the sunken atrium beneath the glass pyramid. As they descended, they passed between two armed Judicial Police guards with machine guns. The message was clear: Nobody goes in or out tonight without the blessing of Captain Fache.

Лэнгдон шел за капитаном по знаменитой мраморной лестнице, что вела к маленькому внутреннему дворику в основании Стеклянной пирамиды. Спускаясь, они прошли мимо двух вооруженных автоматами охранников из судебной полиции. Стало ясно: сегодня никто не войдет и не выйдет из этого сооружения без разрешения капитана Фаша.


Descending below ground level, Langdon fought a rising trepidation. Fache's presence was anything but welcoming, and the Louvre itself had an almost sepulchral aura at this hour. The staircase, like the aisle of a dark movie theater, was illuminated by subtle tread-lighting embedded in each step. Langdon could hear his own footsteps reverberating off the glass overhead. As he glanced up, he could see the faint illuminated wisps of mist from the fountains fading away outside the transparent roof.

Вот они миновали наземный этаж и стали спускаться дальше, и Лэнгдон с трудом подавил нервную дрожь. Несколько успокаивало, правда, присутствие капитана, но в самом Лувре в лот час было мрачно, как в могиле. Лестница освещалась крошечными лампочками, вмонтированными в каждую ступеньку, как в проходе кинотеатра. Лэнгдон слышал, как под стеклянными сводами эхом отдается каждый его шаг. Подняв голову, он увидел за стеклянной крышей пирамиды слабо мерцавшие разноцветные отблески фонтанов.


"Do you approve?" Fache asked, nodding upward with his broad chin.

- Как, нравится? - коротко осведомился Фаш и приподнял широкий подбородок.


Langdon sighed, too tired to play games.

Лэнгдон вздохнул, ему начали надоедать эти игры.


"Yes, your pyramid is magnificent."

- Да, пирамида просто великолепна.


Fache grunted. "A scar on the face of Paris."

- Шрам на лице Парижа, - сердито проворчал Фаш.


Strike one. Langdon sensed his host was a hard man to please. He wondered if Fache had any idea that this pyramid, at President Mitterrand's explicit demand, had been constructed of exactly 666 panes of glass-a bizarre request that had always been a hot topic among conspiracy buffs who claimed 666 was the number of Satan.

Один - ноль в его пользу. Лэнгдон понял, что этому человеку трудно угодить. Известно ли капитану, подумал он, что пирамида, построенная под патронажем Франсуа Миттерана, состоит из 666 стеклянных панелей, что вызывало много споров и кривотолков, особенно у противников бывшего президента, поскольку 666 считалось числом сатаны?


Langdon decided not to bring it up.

И Лэнгдон решил не затрагивать эту тему.


As they dropped farther into the subterranean foyer, the yawning space slowly emerged from the shadows. Built fifty-seven feet beneath ground level, the Louvre's newly constructed 70,000-square-foot lobby spread out like an endless grotto. Constructed in warm ocher marble to be compatible with the honey-colored stone of the Louvre facade above, the subterranean hall was usually vibrant with sunlight and tourists. Tonight, however, the lobby was barren and dark, giving the entire space a cold and crypt-like atmosphere.

Они спустились еще глубже и оказались в подземном вестибюле. В царившем там полумраке трудно было оценить истинные его размеры. Построенное на глубине пятидесяти семи футов под землей, это новое помещение Лувра занимало площадь в 70 000 квадратных футов и напоминало бесконечный грот. Отделка была из мрамора теплых охряных тонов, в тон желтовато-золотистому цвету наземного фасада здания, и днем здесь было светло и людно. Сейчас же атмосфера тут царила, мягко говоря, совсем не праздничная, полумрак и пустота создавали ощущение, что ты находишься в холодном склепе.


"And the museum's regular security staff?" Langdon asked.

- А где же сотрудники музея? - спросил Лэнгдон.


"En quarantaine," Fache replied, sounding as if Langdon were questioning the integrity of Fache's team. "Obviously, someone gained entry tonight who should not have. All Louvre night wardens are in the Sully Wing being questioned. My own agents have taken over museum security for the evening."

- En quarantaine , - ответил Фаш таким тоном, точно Лэнгдон ставил под сомнение дееспособность его команды. - Очевидно, сегодня в здание проник посторонний. И все ночные сторожа Лувра находятся сейчас в другом крыле, где их допрашивают.


Langdon nodded, moving quickly to keep pace with Fache.

Лэнгдон кивнул и прибавил шагу, стараясь не отставать от Фаша.


"How well did you know Jacques Sauniere?" the captain asked.

- Как хорошо вы знакомы с Жаком Соньером? - спросил капитан.


"Actually, not at all. We'd never met."

- Вообще не знаком. Мы с ним ни разу не встречались.


Fache looked surprised.

Фаш удивился:


"Your first meeting was to be tonight?"

- Но вы же должны были вечером встретиться?


"Yes. We'd planned to meet at the American University reception following my lecture, but he never showed up."

- Да. Договорились о встрече сразу после лекции в Американском университете. Я ждал, но он так и не появился.


Fache scribbled some notes in a little book. As they walked, Langdon caught a glimpse of the Louvre's lesser-known pyramid-La Pyramide Inversee-a huge inverted skylight that hung from the ceiling like a stalactite in an adjoining section of the entresol. Fache guided Langdon up a short set of stairs to the mouth of an arched tunnel, over which a sign read: DENON. The Denon Wing was the most famous of the Louvre's three main sections.

Фаш что-то записал в блокнот. Они двинулись дальше, и Лэнгдон мельком заметил менее известную пирамиду Лувра, так называемую перевернутую. Они свисала с потолка и напоминала сталактит в пещере. Фаш жестом пригласил Лэнгдона подняться на несколько ступенек, которые вели к входу в изогнутый аркой туннель. Над входом висела вывеска с надписью "DENON". Это название носило самое знаменитое своими экспонатами крыло Лувра.


"Who requested tonight's meeting?" Fache asked suddenly. "You or he?"

- А кто предложил вечернюю встречу? - резко спросил Фаш. - Вы или он?


The question seemed odd.

Вопрос показался странным.


"Mr. Sauniere did," Langdon replied as they entered the tunnel. "His secretary contacted me a few weeks ago via e-mail. She said the curator had heard I would be lecturing in Paris this month and wanted to discuss something with me while I was here."

- Вообще-то мистер Соньер, - ответил Лэнгдон, входя в туннель. - Его секретарша связалась со мной по электронной почте несколько недель назад. Писала, что куратор узнал о моем предстоящем выступлении в Париже и хотел бы воспользоваться этим, чтобы обсудить кое-какие вопросы.


"Discuss what?"

- Какие именно?


"I don't know. Art, I imagine. We share similar interests."

- Не знаю. Связанные с искусством, полагаю. Ведь интересы у нас были примерно одинаковые.


Fache looked skeptical.

Фаш смотрел скептически.


"You have no idea what your meeting was about?"

- Так вы действительно понятия не имеете о предмете этой встречи?


Langdon did not. He'd been curious at the time but had not felt comfortable demanding specifics. The venerated Jacques Sauniere had a renowned penchant for privacy and granted very few meetings; Langdon was grateful simply for the opportunity to meet him.

Лэнгдон не имел. Нет, в тот момент ему стало любопытно, что могло понадобиться от него Соньеру. Ведь выдающийся знаток изобразительного искусства прославился своей скрытностью и замкнутостью, чрезвычайно редко посещал лекции и прочие общественные мероприятия. И Лэнгдон просто обрадовался возможности пообщаться с этим незаурядным человеком.


"Mr. Langdon, can you at least guess what our murder victim might have wanted to discuss with you on the night he was killed? It might be helpful."

- Но, мистер Лэнгдон, у вас есть хотя бы догадка о том, что наша жертва хотела обсудить с вами, причем в тот самый вечер, когда произошло убийство? Это очень помогло бы в расследовании.


The pointedness of the question made Langdon uncomfortable.

Лэнгдон уловил двусмысленность вопроса и сразу занервничал.


"I really can't imagine. I didn't ask. I felt honored to have been contacted at all. I'm an admirer of Mr. Sauniere's work. I use his texts often in my classes."

- Я действительно понятия не имею. Не спрашивал. И был просто польщен, что такой человек захотел со мной встретиться. Я, видите ли, большой поклонник трудов Соньера. Часто цитирую его высказывания на занятиях.


Fache made note of that fact in his book.

Фаш снова сделал запись в блокноте.


The two men were now halfway up the Denon Wing's entry tunnel, and Langdon could see the twin ascending escalators at the far end, both motionless.

Теперь они находились на полпути к входу в нужное им крыло, и Лэнгдон видел впереди два эскалатора, оба простаивали без движения.


"So you shared interests with him?" Fache asked.

- Так у вас с ним были общие интересы? - осведомился Фаш.


"Yes. In fact, I've spent much of the last year writing the draft for a book that deals with Mr. Sauniere's primary area of expertise. I was looking forward to picking his brain."

- Да. Весь прошлый год я был занят тем, что делал наброски книги, связанной с основными областями научных изысканий месье Соньера. И очень рассчитывал на его мозги.


Fache glanced up.

Фаш поднял голову.


"Pardon?"

- Простите?


The idiom apparently didn't translate.

Очевидно, идиома не поддавалась переводу.


"I was looking forward to learning his thoughts on the topic."

- Я хотел узнать, каковы его соображения по этому поводу.


"I see. And what is the topic?"

- Понимаю. Ну а повод?


Langdon hesitated, uncertain exactly how to put it.

Лэнгдон замялся, не зная, как лучше объяснить.


"Essentially, the manuscript is about the iconography of goddess worship-the concept of female sanctity and the art and symbols associated with it."

- В основе своей труд посвящен иконографии поклонения богине, концепции святости женского начала. А также художественным изображениям и символам, связанным с этим.


Fache ran a meaty hand across his hair.

Фаш пригладил волосы мясистой ладонью.


"And Sauniere was knowledgeable about this?"

- А Соньер знал в этом толк, да?


"Nobody more so."

- Как никто другой.


"I see."

- Понимаю.


Langdon sensed Fache did not see at all. Jacques Sauniere was considered the premiere goddess iconographer on earth. Not only did Sauniere have a personal passion for relics relating to fertility, goddess cults, Wicca, and the sacred feminine, but during his twenty-year tenure as curator, Sauniere had helped the Louvre amass the largest collection of goddess art on earth-labrys axes from the priestesses' oldest Greek shrine in Delphi, gold caducei wands, hundreds of Tjet ankhs resembling small standing angels, sistrum rattles used in ancient Egypt to dispel evil spirits, and an astonishing array of statues depicting Horus being nursed by the goddess Isis.

Но Лэнгдон чувствовал, что капитан ни черта не понял. Жак Соньер считался первым в мире знатоком в области иконографии богинь. Он не только питал личное пристрастие к реликвиям, связанным с культами богини плодородия, Уитаки , и священным женским началом. За двадцать лет работы куратором Соньер помог приумножить сокровища Лувра и создал величайшую в мире коллекцию произведений искусства, связанных с изображениями богинь: от украшений из самых древних греческих усыпальниц в Дельфах до золотых скипетров; от сотен древнеегипетских крестиков, напоминающих фигурки крошечных стоящих ангелов, до погремушек, с помощью которых в Древнем Египте отгоняли злых духов. И наконец, он собрал поразительную коллекцию статуй, отображающих, как богиня Исида вынянчивала своего сына Гора .


"Perhaps Jacques Sauniere knew of your manuscript?" Fache offered. "And he called the meeting to offer his help on your book."

- Возможно, Соньер знал о вашей рукописи? - предположил Фаш. - И назначил встречу, чтоб помочь вам в работе над книгой?


Langdon shook his head.

Лэнгдон отрицательно покачал головой:


"Actually, nobody yet knows about my manuscript. It's still in draft form, and I haven't shown it to anyone except my editor."

- О моей рукописи никто не знал. Да и вообще она существует только в набросках. Еще имеется приблизительный план, который я никому не показывал, кроме своего редактора.


Fache fell silent.

Фаш промолчал.


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru