Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Chapter 5 - ГЛАВА 5.

Murray Hill Place-the new Opus Dei World Headquarters and conference center-is located at 243 Lexington Avenue in New York City. With a price tag of just over $47 million, the 133,000-square-foot tower is clad in red brick and Indiana limestone. Designed by May & Pinska, the building contains over one hundred bedrooms, six dining rooms, libraries, living rooms, meeting rooms, and offices. The second, eighth, and sixteenth floors contain chapels, ornamented with mill-work and marble. The seventeenth floor is entirely residential. Men enter the building through the main doors on Lexington Avenue. Women enter through a side street and are "acoustically and visually separated" from the men at all times within the building.

Мюррей-Хилл-плейс - новая штаб-квартира и деловой центр "Опус Деи" находились в Нью-Йорке, по адресу Лексингтон-авеню, 243. Строительство здания обошлось в 47 с лишним миллионов долларов, венчала его башня площадью 133 000 квадратных футов, выложенная из красного кирпича и известняка, добываемого в штате Индиана. Авторами проекта были архитекторы из бюро "Мей и Пинска", в здании находилось свыше ста спален, шесть столовых, библиотеки, гостиные для отдыха, конференц-залы, офисы. Весь семнадцатый этаж был отведен под частную резиденцию. На втором, восьмом и шестнадцатом этажах располагались часовни, украшенные резьбой по камню и отделанные мрамором. Мужчины могли пройти в здание через главный вход, выходящий на Лексингтон-авеню. Женщины пользовались входом с боковой улицы и, находясь в шпини, были постоянно отделены от мужчин "акустически и визуально".


Earlier this evening, within the sanctuary of his penthouse apartment, Bishop Manuel Aringarosa had packed a small travel bag and dressed in a traditional black cassock. Normally, he would have wrapped a purple cincture around his waist, but tonight he would be traveling among the public, and he preferred not to draw attention to his high office. Only those with a keen eye would notice his 14-karat gold bishop's ring with purple amethyst, large diamonds, and hand-tooled mitre-crozier applique. Throwing the travel bag over his shoulder, he said a silent prayer and left his apartment, descending to the lobby where his driver was waiting to take him to the airport.

Чуть раньше тем же вечером владелец апартаментов на семнадцатом этаже, епископ Мануэль Арингароса упаковал небольшую дорожную сумку и переоделся в традиционную черную сутану. Обычно он подпоясывал сутану пурпурным поясом, но сегодня ему предстояло путешествовать среди обычных людей, а потому он предпочел не привлекать внимания к своему высокому рангу. Лишь очень наметанный взгляд смог бы оценить его четырнадцатикаратное золотое кольцо епископа, украшенное пурпурным аметистом в окружении крупных бриллиантов, и митру с аппликацией ручной работы. Перекинув сумку через плечо, он прочел про себя краткую молитву, вышел из своих апартаментов и спустился в вестибюль, где его поджидал водитель, готовый отвезти в аэропорт.


Now, sitting aboard a commercial airliner bound for Rome, Aringarosa gazed out the window at the dark Atlantic. The sun had already set, but Aringarosa knew his own star was on the rise. Tonight the battle will be won, he thought, amazed that only months ago he had felt powerless against the hands that threatened to destroy his empire.

И вот теперь на борту авиалайнера, следующего коммерческим рейсом до Рима, епископ Арингароса всматривался в иллюминатор и видел внизу темные воды Атлантического океана. Солнце уже зашло, но епископ знал, что его звезда скоро должна взойти. Сегодня мы выиграем эту битву, подумал он и еще раз подивился тому, что всего лишь несколько месяцев назад чувствовал себя совершенно беспомощным перед лицом врага, угрохавшего разрушить его империю.


As president-general of Opus Dei, Bishop Aringarosa had spent the last decade of his life spreading the message of "God's Work"-literally, Opus Dei. The congregation, founded in 1928 by the Spanish priest Josemaria Escriva, promoted a return to conservative Catholic values and encouraged its members to make sweeping sacrifices in their own lives in order to do the Work of God.

Являясь отцом-председателем "Опус Деи" - "Божьего деда", - последние десять лет жизни епископ Арингароса посвятил распространению его идей. Это религиозное братство, основанное в 1928 году испанским священником Хосе Мария Эскривой, провозглашало возвращение к исконным католическим ценностям, побуждало своих членов жертвовать всем, даже собственной жизнью, и все исключительно во славу "Божьего дела".


Opus Dei's traditionalist philosophy initially had taken root in Spain before Franco's regime, but with the 1934 publication of Josemaria Escriva's spiritual book The Way-999 points of meditation for doing God's Work in one's own life-Escriva's message exploded across the world. Now, with over four million copies of The Way in circulation in forty-two languages, Opus Dei was a global force. Its residence halls, teaching centers, and even universities could be found in almost every major metropolis on earth. Opus Dei was the fastest-growing and most financially secure Catholic organization in the world. Unfortunately, Aringarosa had learned, in an age of religious cynicism, cults, and televangelists, Opus Dei's escalating wealth and power was a magnet for suspicion.

Традиционалистская философия "Опус Деи" зародилась в Испании еще до режима Франко, но лишь после опубликования в 1934 году книги Хосе Мария Эскривы под названием "Путь" - там были перечислены 999 размышлений на тему того, как посвятить жизнь "Божьему делу", - началось ее триумфальное шествие по миру. И теперь, издав "Путь" тиражом свыше четыре) миллионов экземпляров на сорока двух языках, секта "Опус Деи" стала силой, с которой следовало считаться. Почти в каждой крупном городе земного шара функционировали отделения этой организации, учебные центры, даже университеты. "Опус Деи" являлась самой быстро развивающейся и финансово обеспеченной католической организацией в мире. К сожалению, как признавал сам Арингароса, в век всеобщего религиозного цинизма, популярности сомнительных культов и столь же сомнительных проповедников, вещающих с телевизионных экранов, растущие могущество и богатство "Опус Деи" все чаще становились объектом необоснованных подозрений.


"Many call Opus Dei a brainwashing cult," reporters often challenged. "Others call you an ultraconservative Christian secret society. Which are you?"

- Многие называют "Опус Деи" культом промывания мозгов, - порой заявляли ему репортеры. - Другие называют вас ультраконсервативным тайным христианским обществом. Так кто вы?


"Opus Dei is neither," the bishop would patiently reply. "We are a Catholic Church. We are a congregation of Catholics who have chosen as our priority to follow Catholic doctrine as rigorously as we can in our own daily lives."

- "Опус Деи" - не то и не другое, - терпеливо отвечал епископ. - Мы - часть Католической церкви. Мы - братство католиков, избравших путь истового служения католической доктрине в нашей повседневной жизни.


"Does God's Work necessarily include vows of chastity, tithing, and atonement for sins through self-flagellation and the cilice?"

- Подразумевает ли это обет целомудрия, обложение церковной десятиной и искупление грехов путем самобичевания?


"You are describing only a small portion of the Opus Dei population," Aringarosa said. "There are many levels of involvement. Thousands of Opus Dei members are married, have families, and do God's Work in their own communities. Others choose lives of asceticism within our cloistered residence halls. These choices are personal, but everyone in Opus Dei shares the goal of bettering the world by doing the Work of God. Surely this is an admirable quest."

- Все это относится лишь к малой части членов "Опус Деи", - отвечал Арингароса. - Существует несколько уровней вовлечения в нашу жизнь. Тысячи членов "Опус Деи" обзаводятся семьями, исполняют угодную Господу работу в своих общинах. Другие выбирают жизнь аскетичную, предпочитают уединенный образ жизни в монастырях. Каждый свободен в выборе, но все члены "Опус Деи" имеют одну цель: сделать мир лучше. И совершенствуют они его, исполняя деяния Божий. Мы рады каждому, кто приходит к нам.


Reason seldom worked, though. The media always gravitated toward scandal, and Opus Dei, like most large organizations, had within its membership a few misguided souls who cast a shadow over the entire group.

Впрочем, разумный подход, убеждения тут были бесполезны Средства массовой информации всегда тяготели к скандалам, и в "Опус Деи", как и в большинстве крупных организаций, всегда находились паршивые овцы. Несколько заблудших душ, бросающих тень на всю организацию.


Two months ago, an Opus Dei group at a midwestern university had been caught drugging new recruits with mescaline in an effort to induce a euphoric state that neophytes would perceive as a religious experience. Another university student had used his barbed cilice belt more often than the recommended two hours a day and had given himself a near lethal infection. In Boston not long ago, a disillusioned young investment banker had signed over his entire life savings to Opus Dei before attempting suicide.

Месяца два назад подразделение "Опус Деи" на Среднем Западе было уличено в весьма неблаговидном занятии. Оно вовлекало в свои ряды неофитов, раздавая им мескалин. Это наркотическое вещество приводило людей в состояние эйфории, которое ошибочно принималось неофитами за религиозный экстаз. Один студент университета использовал свой бич с шипами чаще рекомендованных двух часов в день, занес в раны инфекцию, и дело закончилось летальным исходом. Не так давно в Бостоне некий молодой и разочаровавшийся в жизни банкир покончил жизнь самоубийством, но перед этим отписал все свое состояние "Опус Деи".


Misguided sheep, Aringarosa thought, his heart going out to them.

Заблудшие овцы, так называл их Арингароса, и сердце его разрывалось от жалости к этим людям. мался сексом с женой.


Of course the ultimate embarrassment had been the widely publicized trial of FBI spy Robert Hanssen, who, in addition to being a prominent member of Opus Dei, had turned out to be a sexual deviant, his trial uncovering evidence that he had rigged hidden video cameras in his own bedroom so his friends could watch him having sex with his wife.

Но больше других скомпрометировал организацию разведчик ФБР Роберт Ханссен, судебный процесс над которым получил широкую огласку. Мало того что Ханссен был одним из авторитетнейших членов "Опус Деи", так он оказался еще и извращенцем. На суде были представлены неопровержимые доказательства его падения: этот тип установил видеокамеру в собственной спальне, а потом показывал друзьям пленку, на которой зани


"Hardly the pastime of a devout Catholic," the judge had noted.

- Вряд ли такого человека можно назвать истинным католиком, - иронически заметил судья.


Sadly, all of these events had helped spawn the new watch group known as the Opus Dei Awareness Network (ODAN). The group's popular website-www.odan.org-relayed frightening stories from former Opus Dei members who warned of the dangers of joining. The media was now referring to Opus Dei as "God's Mafia" and "the Cult of Christ."

Все эти прискорбные факты способствовали созданию специальной наблюдательной группы над "Опус Деи", сокращенно ОДНГ. У нее даже появился свой сайт в Интернете - www. odan. org, - где можно было прочесть страшные истории от бывших членов "Опус Деи", предостерегавших об опасностях вступления в братство. И средства массовой информации все чаще стали называть "Опус Деи" "мафией Господа" и "культом Христа".


We fear what we do not understand, Aringarosa thought, wondering if these critics had any idea how many lives Opus Dei had enriched. The group enjoyed the full endorsement and blessing of the Vatican. Opus Dei is a personal prelature of the Pope himself.

Мы боимся того, чего не понимаем, подумал Арингароса. Эти критики, имеют ли они хоть малейшее представление о том, сколько жизней обогатило братство? Оно получало благословение и поддержку Ватикана! "Опус Деи" находится под личным покровительством самого папы!


Recently, however, Opus Dei had found itself threatened by a force infinitely more powerful than the media... an unexpected foe from which Aringarosa could not possibly hide. Five months ago, the kaleidoscope of power had been shaken, and Aringarosa was still reeling from the blow.

Однако относительно недавно в братстве узнали о наличии куда более могущественной и враждебной силы, чем средства массовой информации... нежданного врага, от которого Арингароса не видел способа укрыться. Пять месяцев назад этот враг нанес сокрушительный удар. Арингароса не мог оправиться от него по сей день.


"They know not the war they have begun," Aringarosa whispered to himself, staring out the plane's window at the darkness of the ocean below. For an instant, his eyes refocused, lingering on the reflection of his awkward face-dark and oblong, dominated by a flat, crooked nose that had been shattered by a fist in Spain when he was a young missionary. The physical flaw barely registered now. Aringarosa's was a world of the soul, not of the flesh.

- Они не знают, с кем затеяли войну, - злобно и тихо прошептал епископ, продолжая всматриваться через иллюминатор в черные воды океана внизу. На секунду взгляд его сфокусировался на собственном отражении - темное продолговатое лицо, самой характерной частью которого был расплющенный кривой нос. Нос ему сломали ударом кулака еще в Испании, когда он был молодым начинающим миссионером. Но этот физический недостаток мало что значил сегодня. Арингароса был прекрасен душой, а не телом.


As the jet passed over the coast of Portugal, the cell phone in Aringarosa's cassock began vibrating in silent ring mode. Despite airline regulations prohibiting the use of cell phones during flights, Aringarosa knew this was a call he could not miss. Only one man possessed this number, the man who had mailed Aringarosa the phone.

Лайнер пролетал над побережьем Португалии, когда вдруг завибрировал мобильный телефон, спрятанный в складках сутаны. Арингароса знал о правилах, запрещавших пользоваться мобильной связью во время полетов, но этого звонка он ждал. Лишь один человек на свете знал этот номер, он же послал Арингаросе по почте и сам телефон.


Excited, the bishop answered quietly. "Yes?"

- Да? - тихо сказал в трубку епископ.


"Silas has located the keystone," the caller said. "It is in Paris. Within the Church of Saint-Sulpice."

- Сайлас нашел краеугольный камень, - ответил ему голос. - Он в Париже. Спрятан в церкви Сен-Сюльпис.


Bishop Aringarosa smiled.

Епископ так и расплылся в довольной улыбке.


"Then we are close."

- Тогда мы совсем близко.


"We can obtain it immediately. But we need your influence."

- Можем получить его немедленно. Но необходимо ваше влияние.


"Of course. Tell me what to do."

- Да, конечно. Говорите, что я должен делать.


When Aringarosa switched off the phone, his heart was pounding. He gazed once again into the void of night, feeling dwarfed by the events he had put into motion.

Когда Арингароса наконец выключил мобильник, сердце у него неистово колотилось. И чтобы успокоиться, он снова выглянул во тьму ночи, чувствуя себя игрушкой в водовороте событий, которым сам же положил начало.


Five hundred miles away, the albino named Silas stood over a small basin of water and dabbed the blood from his back, watching the patterns of red spinning in the water.

В пятистах милях от него альбинос по имени Сайлас, склонившись над тазиком, промывал губкой раны на спине. Красновато-коричневые разводы быстро замутили воду.


Purge me with hyssop and I shall be clean, he prayed, quoting Psalms. Wash me, and I shall be whiter than snow.

- Омой меня иссопом, и снова буду чист я, - бормотал он слова молитвы. - Омой меня благодатью своей, и стану я белее снега.


Silas was feeling an aroused anticipation that he had not felt since his previous life. It both surprised and electrified him. For the last decade, he had been following The Way, cleansing himself of sins... rebuilding his life... erasing the violence in his past. Tonight, however, it had all come rushing back. The hatred he had fought so hard to bury had been summoned. He had been startled how quickly his past had resurfaced. And with it, of course, had come his skills. Rusty but serviceable.

Никогда прежде не испытывал Сайлас такого душевного подъема. И это удивляло и умиляло его. На протяжении последних десяти лет он свято соблюдал законы "Пути", старался очиститься от грехов, полностью изменить свою жизнь, вычеркнуть из памяти насилие, к которому прибегал в прошлом. И вдруг сегодня все это вернулось. Ненависть, с которой он боролся долгие годы, снова оказалась востребованной. И он не уставал дивиться тому, как быстро прошлое вновь взяло над ним верх. А имеете с ним, разумеется, проснулись и его навыки. Скверные и отчасти позабытые, они опять стали нужны.


Jesus' message is one of peace... of nonviolence... of love. This was the message Silas had been taught from the beginning, and the message he held in his heart. And yet this was the message the enemies of Christ now threatened to destroy. Those who threaten God with force will be met with force. Immovable and steadfast.

Иисус учит нас миролюбию... любви... Он отвергает насилие. Этому учился Сайлас последние годы, и слова эти нашли место и его сердце. И вот теперь враги Христа хотят разрушить, уничтожить это Его учение. Тот, кто угрожает Богу мечом, от меча и погибнет. От меча быстрого и беспощадного.


For two millennia, Christian soldiers had defended their faith against those who tried to displace it. Tonight, Silas had been called to battle.

Нa протяжении двух тысячелетий солдаты Христа защищали свою перу от тех, кто пытался уничтожить ее. Сегодня Сайласа призывали в их ряды.


Drying his wounds, he donned his ankle-length, hooded robe. It was plain, made of dark wool, accentuating the whiteness of his skin and hair. Tightening the rope-tie around his waist, he raised the hood over his head and allowed his red eyes to admire his reflection in the mirror. The wheels are in motion.

Раны немного подсохли, и он накинул долгополую сутану с капюшоном. Самого простого покроя, из грубой темной шерсти, на ее фоне резко выделились белизной руки и волосы. Подвязав сутану веревкой, он натянул капюшон на голову, подошел к зеркалу. Красные глазки любовались отражением. Колесики и винтики событий завертелись.


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru