Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Chapter 20 - ГЛАВА 20.

Langdon nodded.

Лэнгдон кивает:


"PHI. The Divine Proportion. One-point-six-one-eight to one."

- Да, да. Именно. PHI. Божественная пропорция. Одна целая шестьсот восемнадцать тысячных к одному.


The girl looked amazed.

Девушка изумленно округляет глаза.


Langdon advanced to the next slide-a close-up of a sunflower's seed head.

Лэнгдон переходит к следующему слайду, крупному плану цветка подсолнечника со зрелыми семенами.


"Sunflower seeds grow in opposing spirals. Can you guess the ratio of each rotation's diameter to the next?"

- Семена подсолнечника располагаются по спиралям, против часовой стрелки. Догадайтесь, каково соотношение диаметра каждой из спиралей к диаметру следующей?


"PHI?" everyone said.

- PHI? - хором спрашивают студенты.


"Bingo." Langdon began racing through slides now-spiraled pinecone petals, leaf arrangement on plant stalks, insect segmentation-all displaying astonishing obedience to the Divine Proportion.

- Точно! - И Лэнгдон начинает демонстрировать один слайд за другим - спиралеобразно закрученные листья початка кукурузы, расположение листьев на стеблях растений, сегментационные части тел насекомых. И все они в строении своем послушно следуют закону "божественной пропорции".


"This is amazing!" someone cried out.

- Поразительно! - восклицает кто-то из студентов.


"Yeah," someone else said, "but what does it have to do with art?"

- Да, - раздается еще чей-то голос, - но какое отношение нее это имеет к искусству?


"Aha!" Langdon said. "Glad you asked."

- Ага! - говорит Лэнгдон. - Рад, что вы задали этот вопрос.


He pulled up another slide-a pale yellow parchment displaying Leonardo da Vinci's famous male nude-The Vitruvian Man-named for Marcus Vitruvius, the brilliant Roman architect who praised the Divine Proportion in his text De Architectura.

И он показывает еще один слайд, знаменитый рисунок Леонардо да Винчи, изображающий обнаженного мужчину в круге. "Витрувианский человек", так он был назван в честь Маркуса Витрувия, гениального римского архитектора, который вознес хвалу "божественной пропорции" в своих "Десяти книгах об архитектуре".


"Nobody understood better than Da Vinci the divine structure of the human body. Da Vinci actually exhumed corpses to measure the exact proportions of human bone structure. He was the first to show that the human body is literally made of building blocks whose proportional ratios always equal PHI."

- Никто лучше да Винчи не понимал божественной структуры человеческого тела. Его строения. Да Винчи даже эксгумировал трупы, изучая анатомию и измеряя пропорции костей скелетов. Он первым показал, что тело человека состоит из "строительных блоков", соотношение пропорций которых всегда равно нашему заветному числу.


Everyone in class gave him a dubious look.

Во взглядах студентов читается сомнение.


"Don't believe me?" Langdon challenged. "Next time you're in the shower, take a tape measure."

- Вы мне не верите? - восклицает Лэнгдон. - Что ж, в следующий раз, когда пойдете в душ, не забудьте прихватить с собой портняжный метр.


A couple of football players snickered.

Пара парней, игроков в футбол, хихикает.


"Not just you insecure jocks," Langdon prompted. "All of you. Guys and girls. Try it. Measure the distance from the tip of your head to the floor. Then divide that by the distance from your belly button to the floor. Guess what number you get."

- Причем так устроены не только вы, вояки, - говорит Лэнгдон. - Все так устроены. И юноши, и девушки. Проверьте сами. Измерьте расстояние от макушки до пола. Затем разделите на свой рост. И увидите, какое получится число.


"Not PHI!" one of the jocks blurted out in disbelief.

- Неужели PHI? - недоверчиво спрашивает один из футболистов.


"Yes, PHI," Langdon replied. "One-point-six-one-eight. Want another example? Measure the distance from your shoulder to your fingertips, and then divide it by the distance from your elbow to your fingertips. PHI again. Another? Hip to floor divided by knee to floor. PHI again. Finger joints. Toes. Spinal divisions. PHI. PHI. PHI. My friends, each of you is a walking tribute to the Divine Proportion."

- Именно. PHI, - кивает Лэнгдон. - Одна целая и шестьсот восемнадцать тысячных. Хотите еще пример? Измерьте расстояние от плеча до кончиков пальцев, затем разделите его на расстояние от локтя до тех же кончиков пальцев. Снова получите то же число. Еще пример? Расстояние от верхней части бедра, поделенное на расстояние от колена до пола, и снова PHI. Фаланги пальцев рук. Фаланги пальцев ног. И снова PHI, PHI. Итак, друзья мои, каждый из вас есть живой пример "божественной пропорции".


Even in the darkness, Langdon could see they were all astounded. He felt a familiar warmth inside. This is why he taught.

Даже в темноте, царившей в аудитории, Лэнгдон видит, как все они потрясены. И чувствует, как по телу разливается приятное тепло. Ради таких моментов он и преподает.


"My friends, as you can see, the chaos of the world has an underlying order. When the ancients discovered PHI, they were certain they had stumbled across God's building block for the world, and they worshipped Nature because of that. And one can understand why. God's hand is evident in Nature, and even to this day there exist pagan, Mother Earth-revering religions. Many of us celebrate nature the way the pagans did, and don't even know it. May Day is a perfect example, the celebration of spring... the earth coming back to life to produce her bounty. The mysterious magic inherent in the Divine Proportion was written at the beginning of time. Man is simply playing by Nature's rules, and because art is man's attempt to imitate the beauty of the Creator's hand, you can imagine we might be seeing a lot of instances of the Divine Proportion in art this semester."

- Как видите, друзья мои, за кажущимся хаосом мира скрывается порядок. И древние, открывшие число PHI, были уверены, что нашли тот строительный камень, который Господь Бог использовал для создания мира, и начали боготворить Природу. Можно понять почему. Божий промысел виден в Природе, по сей день существуют языческие религии, люди поклоняются Матери Земле. Многие из нас прославляют Природу, как делали это язычники, вот только сами до конца не понимают почему. Прекрасным примером является празднование Майского дня , празднование весны... Земля возвращается к жизни, чтобы расцвести во всем своем великолепии. Волшебное мистическое наследие "божественной пропорции" пришло к нам с незапамятных времен. Человек просто играет по правилам Природы, а потому искусство есть не что иное, как попытка человека имитировать красоту, созданную Творцом вселенной. Так что нет ничего удивительного в том, что во время наших занятий мы увидим еще немало примеров использования "божественной пропорции" в искусстве.


Over the next half hour, Langdon showed them slides of artwork by Michelangelo, Albrecht Durer, Da Vinci, and many others, demonstrating each artist's intentional and rigorous adherence to the Divine Proportion in the layout of his compositions. Langdon unveiled PHI in the architectural dimensions of the Greek Parthenon, the pyramids of Egypt, and even the United Nations Building in New York. PHI appeared in the organizational structures of Mozart's sonatas, Beethoven's Fifth Symphony, as well as the works of Bartok, Debussy, and Schubert. The number PHI, Langdon told them, was even used by Stradivarius to calculate the exact placement of the f-holes in the construction of his famous violins.

На протяжении следующего получаса Лэнгдон показывает студентам слайды с произведениями Микеланджело, Альбрехта Дюрера, да Винчи и многих других художников и доказывает, что каждый из них строго следовал "божественным пропорциям" в построении своих композиций. Лэнгдон демонстрирует наличие магического числа и в архитектуре, в пропорциях греческого Парфенона, пирамид Египта, даже здания ООН в Нью-Йорке. PHI проявлялось в строго организованных структурах моцартовских сонат, в Пятой симфонии Бетховена, а также в произведениях Бартока, Дебюсси и Шуберта. Число PHI, говорит им Лэнгдон, использовал в расчетах даже Страдивари, при создании своей уникальной скрипки.


"In closing," Langdon said, walking to the chalkboard, "we return to symbols" He drew five intersecting lines that formed a five-pointed star. "This symbol is one of the most powerful images you will see this term. Formally known as a pentagram-or pentacle, as the ancients called it-this symbol is considered both divine and magical by many cultures. Can anyone tell me why that might be?"

- А в заключение, - подводит итог Лэнгдон и подходит к доске, - снова вернемся к символам. - Берет мел и рисует пять пересекающихся линий, изображая пятиконечную звезду. - Этот сим вол является одним из самых могущественных образов, с которым вам надлежит ознакомиться в этом семестре. Он известен под названием пентаграмма, или пентакл, как называли его древние. И на протяжении многих веков и во многих культурах символ этот считался одновременно божественным и магическим. Кто может сказать мне - почему?


Stettner, the math major, raised his hand.

Стетнер, математик, первым поднимает руку:


"Because if you draw a pentagram, the lines automatically divide themselves into segments according to the Divine Proportion."

- Потому что, когда вы рисуете пентаграмму, линии автоматически делятся на сегменты, соответствующие "божественной пропорции".


Langdon gave the kid a proud nod.

Лэнгдон одобрительно кивает:


"Nice job. Yes, the ratios of line segments in a pentacle all equal PHI, making this symbol the ultimate expression of the Divine Proportion. For this reason, the five-pointed star has always been the symbol for beauty and perfection associated with the goddess and the sacred feminine."

- Молодец. Да, соотношение линейных сегментов в пятиконечной звезде всегда равно числу PHI, что превращает этот символ в наивысшее выражение "божественной пропорции". Именно по этой причине пятиконечная звезда всегда была символом красоты и совершенства и ассоциировалась с богиней и священным женским началом.


The girls in class beamed.

Все девушки в аудитории улыбаются.


"One note, folks. We've only touched on Da Vinci today, but we'll be seeing a lot more of him this semester. Leonardo was a well-documented devotee of the ancient ways of the goddess. Tomorrow, I'll show you his fresco The Last Supper, which is one of the most astonishing tributes to the sacred feminine you will ever see."

- Хочу еще заметить вот что. Сегодня мы лишь вскользь упомянули Леонардо да Винчи, но в этом семестре потратим на него довольно много времени. Доказано, что Леонардо был последовательным поклонником древних религий, связанных с женским началом. Завтра я покажу вам его знаменитую фреску "Тайная вечеря" и постараюсь доказать, что она стала одним из самых удивительных примеров поклонения священному женскому началу.


"You're kidding, right?" somebody said. "I thought The Last Supper was about Jesus!"

- Вы шутите? - раздается чей-то голос. - Лично мне всегда казалось, "Тайная вечеря" - это об Иисусе!


Langdon winked.

Лэнгдон заговорщицки подмигивает:


"There are symbols hidden in places you would never imagine."

- Вы и представить себе не можете, в каких порой местах прячутся символы!


"Come on," Sophie whispered. "What's wrong? We're almost there. Hurry!"

- Давайте же! - шепотом поторопила его Софи. - В чем дело? Мы уже почти на месте.


Langdon glanced up, feeling himself return from faraway thoughts. He realized he was standing at a dead stop on the stairs, paralyzed by sudden revelation.

Лэнгдон отвлекся от воспоминаний, поднял голову и увидел, что стоит на узкой, плохо освещенной лестнице. Слишком уж потрясло его неожиданное открытие.


O, Draconian devil! Oh, lame saint!

На вид идола родич! О мина зла!


Sophie was looking back at him.

Софи не сводила с него глаз.


It can't be that simple, Langdon thought.

Так просто? Быть того не может, подумал Лэнгдон.


But he knew of course that it was.

И одновременно понимал, что все обстоит именно так.


There in the bowels of the Louvre... with images of PHI and Da Vinci swirling through his mind, Robert Langdon suddenly and unexpectedly deciphered Sauniere's code.

Здесь, в полумраке переходов и лестничных пролетов Лувра, размышляя о числе PHI и Леонардо да Винчи, Лэнгдон неожиданно для себя расшифровал загадочное послание Соньера.


"O, Draconian devil!" he said. "Oh, lame saint! It's the simplest kind of code!"

- На вид идола родич! О мина зла! - воскликнул он. - Я расшифровал! Проще ничего не бывает!


Sophie was stopped on the stairs below him, staring up in confusion. A code? She had been pondering the words all night and had not seen a code. Especially a simple one.

Софи остановилась и удивленно посмотрела на него. Расшифровал? Сама она билась над этими строками весь вечер, но так и не разгадала кода. И уж тем более не считала его простым.


"You said it yourself." Langdon's voice reverberated with excitement. "Fibonacci numbers only have meaning in their proper order. Otherwise they're mathematical gibberish."

- Вы сами это говорили, - продолжил Лэнгдон дрожащим от возбуждения голосом. - Последовательность Фибоначчи имеет смысл, лишь когда цифры расставлены в определенном порядке. Иначе это просто математическая бессмыслица.


Sophie had no idea what he was talking about. The Fibonacci numbers? She was certain they had been intended as nothing more than a means to get the Cryptography Department involved tonight. They have another purpose? She plunged her hand into her pocket and pulled out the printout, studying her grandfather's message again.

Софи не понимала, о чем он толкует. Числа в последовательности Фибоначчи? Но до сих пор она была просто уверена в том, что предназначались они для того, чтоб вовлечь в работу отдел криптографии. Так, значит, цель у деда была другая? Она достала из кармана распечатку послания деда, снова пробежала ее глазами.


13-3-2-21-1-1-8-5

13-3-2-21-1-1-8-5


O, Draconian devil! Oh, lame saint!

На вид идола родич! О мина зла!


What about the numbers?

Так что же с этими числами?


"The scrambled Fibonacci sequence is a clue," Langdon said, taking the printout. "The numbers are a hint as to how to decipher the rest of the message. He wrote the sequence out of order to tell us to apply the same concept to the text. O, Draconian devil? Oh, lame saint? Those lines mean nothing. They are simply letters written out of order."

- Искаженный ряд Фибоначчи - это ключ, - сказал Лэнгдон, беря из ее рук листок с распечаткой. - Числа являются намеком на то, как следует расшифровывать остальную часть послания. Он специально нарушил последовательность, намекая на то, что такой же подход можно применить и к тексту. На вид идола родич! О мина зла! Сами по себе строки эти ничего не означают. Это набор беспорядочно записанных букв.


Sophie needed only an instant to process Langdon's implication, and it seemed laughably simple.

Софи понадобилась лишь секунда, чтобы уловить ход рассуждений Лэнгдона.


"You think this message is... une anagramme?" She stared at him. "Like a word jumble from a newspaper?"

- Так вы считаете, это послание... анаграмма? - Она смотрела ему прямо в глаза. - Нечто вроде письма, где буквы вырезаны из газеты?


Langdon could see the skepticism on Sophie's face and certainly understood. Few people realized that anagrams, despite being a trite modern amusement, had a rich history of sacred symbolism.

Лэнгдон почувствовал скептицизм Софи и понимал, чем он вызван. Лишь немногим людям было известно, что анаграммы, одно время являвшиеся модным развлечением, имеют богатую историю и связаны с символизмом.


The mystical teachings of the Kabbala drew heavily on anagrams-rearranging the letters of Hebrew words to derive new meanings. French kings throughout the Renaissance were so convinced that anagrams held magic power that they appointed royal anagrammatists to help them make better decisions by analyzing words in important documents. The Romans actually referred to the study of anagrams as ars magna-"the great art."

Мистические учения каббалы часто основывались именно ни анаграммах: переставляли буквы в словах на древнееврейском языке и получали новое значение. Французские короли эпохи Ренессанса были так убеждены в магической силе анаграмм, что даже вводили при дворе специальную должность королевских анаграммистов, те должны были подсказывать им лучшее решение, анализируя слова в важных документах. А римляне называли изучение анаграмм are magna - великим искусством.


Langdon looked up at Sophie, locking eyes with her now.

Лэнгдон заглянул в глубокие зеленые глаза Софи.


"Your grandfather's meaning was right in front of us all along, and he left us more than enough clues to see it."

- Значение того, что написал ваш дед, все время было перед нами. И он оставил нам достаточно ключей и намеков, чтобы понять это.


Without another word, Langdon pulled a pen from his jacket pocket and rearranged the letters in each line.

С этими словами Лэнгдон достал из кармана пиджака шариковую ручку и переставил буквы в каждой строке.


O, Draconian devil! Oh, lame saint!

На вид идола родич! О мина зла!


was a perfect anagram of...

И получилось у него вот что:


Leonardo da Vinci! The Mona Lisa!

Л(е)онардо да Винчи! Мона Лиза!


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru