Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Chapter 71 - ГЛАВА 71.

As the Hawker leveled off, with its nose aimed for England, Langdon carefully lifted the rosewood box from his lap, where he had been protecting it during takeoff. Now, as he set the box on the table, he could sense Sophie and Teabing leaning forward with anticipation.

Набрав высоту, "хокер" выровнялся и взял курс на Англию. Лэнгдон осторожно снял шкатулку с колен, где держал во время взлета, чтобы не повредить. Поставил ее на стол и увидел, как Софи с Тибингом, сгорая от нетерпения, подались вперед.


Unlatching the lid and opening the box, Langdon turned his attention not to the lettered dials of the cryptex, but rather to the tiny hole on the underside of the box lid. Using the tip of a pen, he carefully removed the inlaid Rose on top and revealed the text beneath it. Sub Rosa, he mused, hoping a fresh look at the text would bring clarity. Focusing all his energies, Langdon studied the strange text.

Сдвинув защелку и открыв крышку, Лэнгдон обратил их внимание не на испещренные буквами диски криптекса, а на маленькое отверстие на внутренней стороне крышки. Взял авторучку и ее кончиком осторожно вытолкнул инкрустированную розу из углубления, под ней открылся текст. Под Розой, подумал он с надеждой, что свежий взгляд на текст внесет какую-то ясность. Но текст по-прежнему выглядел странно.


After several seconds, he began to feel the initial frustration resurfacing. "

Лэнгдон рассматривал строчки несколько секунд, и к нему вернулась растерянность, охватившая его, когда он впервые увидел эту загадочную надпись.


Leigh, I just can't seem to place it."

- Никак не пойму, Лью, что за тарабарщина такая?


From where Sophie was seated across the table, she could not yet see the text, but Langdon's inability to immediately identify the language surprised her. My grandfather spoke a language so obscure that even a symbologist can't identify it? She quickly realized she should not find this surprising. This would not be the first secret Jacques Sauniere had kept from his granddaughter.

Со своего места Софи еще не видела текста, но неспособность Лэнгдона определить, что это за язык, удивила ее. Неужели мой дед говорил на столь непонятном языке, что даже специалист по символам не может определить его принадлежность? Но она быстро поняла, что ничего удивительного в том нет. Это был не первый секрет, который Жак Соньер хранил в тайне от внучки.


Opposite Sophie, Leigh Teabing felt ready to burst. Eager for his chance to see the text, he quivered with excitement, leaning in, trying to see around Langdon, who was still hunched over the box.

Сидевший напротив Софи Лью Тибинг, дрожа от нетерпения, пытался заглянуть через плечо Лэнгдону, который склонился над шкатулкой.


"I don't know," Langdon whispered intently. "My first guess is a Semitic, but now I'm not so sure. Most primary Semitics include nekkudot. This has none."

- Не знаю, - тихо пробормотал Лэнгдон. - Сначала мне показалось, это семитский язык, но теперь не уверен. Ведь самые ранние семитские языки использовали неккудот. А здесь ничего подобного не наблюдается.


"Probably ancient," Teabing offered.

- Возможно, он еще более древний, - предположил Тибинг.


"Nekkudot?" Sophie inquired.

- А что такое неккудот? - спросила Софи.


Teabing never took his eyes from the box.

Не отводя глаз от шкатулки, Тибинг ответил:


"Most modern Semitic alphabets have no vowels and use nekkudot-tiny dots and dashes written either below or within the consonants-to indicate what vowel sound accompanies them. Historically speaking, nekkudot are a relatively modern addition to language."

- В большинстве современных семитских алфавитов отсутствуют гласные, вместо них используется неккудот. Это такие крохотные точечки и черточки, которые пишут под согласными или внутри их, чтобы показать, что они сопровождаются гласной. В чисто историческом плане неккудот - относительно современное дополнение к языку.


Langdon was still hovering over the script.

Лэнгдон по-прежнему сидел, склонившись над текстом.


"A Sephardic transliteration, perhaps...?"

- Может, сефардическая транслитерация?..


Teabing could bear it no longer.

Тибинг был не в состоянии больше ждать.


"Perhaps if I just..." Reaching over, he edged the box away from Langdon and pulled it toward himself. No doubt Langdon had a solid familiarity with the standard ancients-Greek, Latin, the Romances-but from the fleeting glance Teabing had of this language, he thought it looked more specialized, possibly a Rashi script or a STA'M with crowns.

- Возможно, если вы позволите мне... - И с этими словами он ухватил шкатулку и придвинул к себе. Без сомнения, Лэнгдон хорошо знаком с такими древними языками, как греческий, латынь, языки романо-германской группы, однако и беглого взгляда на текст Тибингу было достаточно, чтобы понять: этот язык куда более редкий и древний. Возможно, курсив Раши , или еврейское письмо с коронками.


Taking a deep breath, Teabing feasted his eyes upon the engraving. He said nothing for a very long time. With each passing second, Teabing felt his confidence deflating.

Затаив дыхание, Тибинг впился взглядом в надпись. Он довольно долго молчал. Время шло, и уверенность Тибинга испарялась с каждой секундой.


"I'm astonished," he said. "This language looks like nothing I've ever seen!"

- Честно признаться, - заявил он наконец, - я удивлен. Этот язык не похож ни на один из тех, что мне доводилось видеть прежде!


Langdon slumped.

Лэнгдон сгорбился в кресле.


"Might I see it?" Sophie asked.

- Можно мне взглянуть? - спросила Софи.


Teabing pretended not to hear her.

Тибинг притворился, что не слышал ее слов.


"Robert, you said earlier that you thought you'd seen something like this before?"

- Роберт, вы вроде бы говорили, что где-то видели нечто подобное раньше?


Langdon looked vexed.

Лэнгдон нахмурился:


"I thought so. I'm not sure. The script looks familiar somehow."

- Да, так мне показалось. Но теперь я не уверен. И все же... этот текст кажется знакомым.


"Leigh?" Sophie repeated, clearly not appreciating being left out of the discussion. "Might I have a look at the box my grandfather made?"

- Лью! - нетерпеливо окликнула Тибинга Софи, недовольная тем, что ее исключили из этой дискуссии. - Может, вы все-таки позволите взглянуть на шкатулку, которую сделал мой дед?


"Of course, dear," Teabing said, pushing it over to her. He hadn't meant to sound belittling, and yet Sophie Neveu was light-years out of her league. If a British Royal Historian and a Harvard symbologist could not even identify the language-

- Конечно, дорогая, - спохватился Тибинг и придвинул шкатулку к ней. Ему совсем не хотелось обижать эту милую молодую даму, хотя он и считал, что "весовые категории" у них разные. Если уж член Британского королевского исторического общества и виднейший гарвардский специалист по символам не могут определить, что это за язык...


"Aah," Sophie said, seconds after examining the box. "I should have guessed."

- Ага... - протянула Софи несколько секунд спустя. - Мне следовало бы догадаться сразу.


Teabing and Langdon turned in unison, staring at her.

Тибинг с Лэнгдоном дружно подняли головы и уставились на нее.


"Guessed what?" Teabing demanded.

- Догадаться о чем? - спросил Тибинг. Софи пожала плечами:


Sophie shrugged. "Guessed that this would be the language my grandfather would have used."

- Ну, хотя бы о том, что дед изберет для надписи на шкатулке именно этот язык.


"You're saying you can read this text?" Teabing exclaimed.

- Вы хотите сказать, что можете прочесть этот текст? - воскликнул Тибинг.


"Quite easily," Sophie chimed, obviously enjoying herself now. "My grandfather taught me this language when I was only six years old. I'm fluent." She leaned across the table and fixed Teabing with an admonishing glare. "And frankly, sir, considering your allegiance to the Crown, I'm a little surprised you didn't recognize it."

- Запросто, - усмехнулась явно довольная собой Софи. - Дед научил меня этому языку, когда мне было всего шесть лет. И я довольно бегло говорю на нем. - Она перегнулась через стол и уставилась на Тибинга зелеными насмешливыми глазами. - И честно говоря, сэр, учитывая вашу близость к короне, я немного удивлена, что вы не узнали этого языка.


In a flash, Langdon knew.

В ту же секунду Лэнгдон все понял.


No wonder the script looks so damned familiar!

Неудивительно, что текст показался знакомым!


Several years ago, Langdon had attended an event at Harvard's Fogg Museum. Harvard dropout Bill Gates had returned to his alma mater to lend to the museum one of his priceless acquisitions-eighteen sheets of paper he had recently purchased at auction from the Armand Hammar Estate.

Несколько лет назад Лэнгдон посетил музей Фогга в Гарварде. Гарвардский выпускник Билл Гейтс в знак признательности сделал своей alma mater подарок, передал в музей бесценный экспонат - восемнадцать листов бумаги, приобретенных им на аукционе, из коллекции Арманда Хаммера.


His winning bid-a cool $30.8 million.

Он не моргнув глазом выложил за этот лот целых тридцать миллионов восемьсот тысяч долларов.


The author of the pages-Leonardo da Vinci.

Автором работ был Леонардо да Винчи.


The eighteen folios-now known as Leonardo's Codex Leicester after their famous owner, the Earl of Leicester-were all that remained of one of Leonardo's most fascinating notebooks: essays and drawings outlining Da Vinci's progressive theories on astronomy, geology, archaeology, and hydrology.

Восемнадцать листов, теперь известных как "Лестерский кодекс" (по имени их прежнего знаменитого владельца, герцога Лестерского), представляли собой уцелевшие фрагменты знаменитых блокнотов Леонардо. То были эссе и рисунки, где описывались весьма прогрессивные для тех времен теории Леонардо по астрономии, геологии, архитектуре и гидрологии.


Langdon would never forget his reaction after waiting in line and finally viewing the priceless parchment. Utter letdown. The pages were unintelligible. Despite being beautifully preserved and written in an impeccably neat penmanship-crimson ink on cream paper-the codex looked like gibberish. At first Langdon thought he could not read them because Da Vinci wrote his notebooks in an archaic Italian. But after studying them more closely, he realized he could not identify a single Italian word, or even one letter.

Лэнгдон никогда не забудет этого похода в музей. После долгого стояния в очереди он наконец созерцал бесценные листы пергамента. Полное разочарование! Разобрать, что написано на страницах, было невозможно. И это несмотря на то что они прекрасно сохранились и были исписаны изящнейшим каллиграфическим почерком, красными чернилами по светло-кремовой бумаге. Текст был абсолютно не читаем. Сначала Лэнгдон подумал, что не понимает ни слова потому, что да Винчи делал записи на архаичном итальянском. Но, более пристально всмотревшись в текст, он понял, что не видит в нем ни единого итальянского слова.


"Try this, sir," whispered the female docent at the display case. She motioned to a hand mirror affixed to the display on a chain. Langdon picked it up and examined the text in the mirror's surface.

- Попробуйте с этим, сэр, - шепнула ему женщина-доцент, дежурившая у стенда. И указала на ручное зеркальце, прикрепленное к стенду на цепочке. Лэнгдон взял зеркальце и поднес к тексту.


Instantly it was clear.

И все стало ясно.


Langdon had been so eager to peruse some of the great thinker's ideas that he had forgotten one of the man's numerous artistic talents was an ability to write in a mirrored script that was virtually illegible to anyone other than himself. Historians still debated whether Da Vinci wrote this way simply to amuse himself or to keep people from peering over his shoulder and stealing his ideas, but the point was moot. Da Vinci did as he pleased.

Лэнгдон так горел нетерпением ознакомиться с идеями великого мыслителя, что напрочь забыл об одном из удивительных артистических талантов гения - способности писать в зеркальном отражении, чтобы никто, кроме него, не мог прочесть эти записи. Историки по сию пору спорят о том, делал ли это да Винчи просто для собственного развлечения, или же для того, чтобы люди, заглядывающие ему через плечо, не крали у него идеи. Видно, это так и останется тайной.


Sophie smiled inwardly to see that Robert understood her meaning. "I can read the first few words," she said. "It's English."

Софи улыбнулась: она обрадовалась, что Лэнгдон наконец понял. - Что ж, прочту для начала первые несколько слов, - сказала она. - Это английский.


Teabing was still sputtering.

Тибинг все еще недоумевал:


"What's going on?"

- Что происходит?


"Reverse text," Langdon said. "We need a mirror."

- Перевернутый текст, - сказал Лэнгдон. - Нам нужно зеркало.


"No we don't," Sophie said. "I bet this veneer is thin enough." She lifted the rosewood box up to a canister light on the wall and began examining the underside of the lid. Her grandfather couldn't actually write in reverse, so he always cheated by writing normally and then flipping the paper over and tracing the reversed impression. Sophie's guess was that he had wood-burned normal text into a block of wood and then run the back of the block through a sander until the wood was paper thin and the wood-burning could be seen through the wood. Then he'd simply flipped the piece over, and laid it in.

- Нет, не нужно, - возразила Софи. - Я в этом достаточно хорошо натренировалась. - Она поднесла шкатулку к лампе на стене и начала осматривать внутреннюю сторону крышки. Дед не умел писать задом наперед, а потому пускался на небольшую хитрость: писал нормально, затем переворачивал листок бумаги и выводил буквы в обратном направлении. Софи догадалась, что он, видимо, выжег нормальный текст на куске дерева, а затем прогонял этот кусок через станок до тех пор, пока дерево совсем не истончилось и выжженные на нем буквы не стало видно насквозь. После чего он просто перевернул этот истончившийся кусок и вклеил в крышку.


As Sophie moved the lid closer to the light, she saw she was right. The bright beam sifted through the thin layer of wood, and the script appeared in reverse on the underside of the lid.

Придвинув шкатулку поближе к свету, Софи поняла, догадка ее верна. Луч просвечивал через тонкий слой дерева, глазам предстал текст уже в нормальном виде.


Instantly legible.

Вполне разборчивый.


"English," Teabing croaked, hanging his head in shame. "My native tongue."

- Английский, - крякнул Тибинг и стыдливо потупил глаза. - Мой родной язык.


At the rear of the plane, Remy Legaludec strained to hear beyond the rumbling engines, but the conversation up front was inaudible. Remy did not like the way the night was progressing. Not at all. He looked down at the bound monk at his feet. The man lay perfectly still now, as if in a trance of acceptance, or perhaps, in silent prayer for deliverance.

Сидевший в хвостовом отсеке Реми Легалудек силился расслышать, о чем идет речь в салоне, но мешал рев моторов. Реми совсем не нравилось, как развивались события. Совсем. Он перевел взгляд на лежавшего у его ног монаха. Тот окончательно затих, больше не барахтался, не пытался высвободиться из Лежал, точно в трансе от отчаяния, а может, мысленно читал молитву, моля Господа об освобождении.


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru