Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Chapter 72 - ГЛАВА 72.

Fifteen thousand feet in the air, Robert Langdon felt the physical world fade away as all of his thoughts converged on Sauniere's mirror-image poem, which was illuminated through the lid of the box.

Находившийся на высоте пятнадцати тысяч футов Роберт Лэнгдон вдруг почувствовал, что реальный физический мир бледнеет, отступает куда-то и что все его мысли заняты исключительно стихотворными строками Соньера, которые вдруг высветились на крышке шкатулки.


Sophie quickly found some paper and copied it down longhand. When she was done, the three of them took turns reading the text. It was like some kind of archaeological crossword... a riddle that promised to reveal how to open the cryptex. Langdon read the verse slowly.

Софи быстро нашла листок бумаги и записала текст в обычном порядке. Закончила, и вот все трое склонились над ним. Содержание строк было загадочно, но разгадка обещала подсказать способ открыть криптекс. Лэнгдон медленно прочел:


An ancient word of wisdom frees this scroll...
and helps us keep her scatter'd family whole...
a headstone praised by templars is the key...
and atbash will reveal the truth to thee.

Мир древний мудрый свиток открывает...
собрать семью под кровом помогает...
надгробье тамплиеров - это ключ...
и эт-баш правду высветит, как луч.


Before Langdon could even ponder what ancient password the verse was trying to reveal, he felt something far more fundamental resonate within him-the meter of the poem. Iambic pentameter.

Не успел Лэнгдон задуматься о том, что за тайна спрятана в этом тексте, как почувствовал, что его больше занимает другое. Размер, которым написан этот короткий стих. Пятистопный ямб. Почти правильный.


Langdon had come across this meter often over the years while researching secret societies across Europe, including just last year in the Vatican Secret Archives. For centuries, iambic pentameter had been a preferred poetic meter of outspoken literati across the globe, from the ancient Greek writer Archilochus to Shakespeare, Milton, Chaucer, and Voltaire-bold souls who chose to write their social commentaries in a meter that many of the day believed had mystical properties. The roots of iambic pentameter were deeply pagan.

За долгие годы исследований, связанных с историей тайных обществ Европы, Лэнгдон неоднократно встречался с этим размером, последний раз - в прошлом году, в секретных архивах Ватикана. На протяжении веков этому стихотворному размеру отдавали предпочтение поэты всего мира - от древнегреческого писателя Архилоха до Шекспира, Мильтона, Чосера и Вольтера. Все они предпочитали именно этот размер, который, как считалось, обладал особыми мистическими свойствами. Корни пятистопного ямба уходили в самую глубину языческих верований.


Iambs. Two syllables with opposite emphasis. Stressed and unstressed. Yin yang. A balanced pair. Arranged in strings of five. Pentameter. Five for the pentacle of Venus and the sacred feminine.

Ямб. Двусложный стих с чередованием ударений в слогах. Ударный, безударный. Инь и ян. Хорошо сбалансированная пара. Пятистопный стих. Заветное число "пять" - пентакл Венеры и сея щенного женского начала.


"It's pentameter!" Teabing blurted, turning to Langdon. "And the verse is in English! La lingua pura!"

- Это пентаметр! - выпалил Тибинг и обернулся к Лэнгдону. - И стихи написаны по-английски! La lingua pura!


Langdon nodded. The Priory, like many European secret societies at odds with the Church, had considered English the only European pure language for centuries. Unlike French, Spanish, and Italian, which were rooted in Latin-the tongue of the Vatican-English was linguistically removed from Rome's propaganda machine, and therefore became a sacred, secret tongue for those brotherhoods educated enough to learn it.

Лэнгдон кивнул. Приорат, подобно многим другим тайным европейским обществам, не слишком ладившим с Церковью, на протяжении веков считал английский единственным "чистым" европейским языком. В отличие от французского, испанского и итальянского, уходивших корнями в латынь, "язык Ватикана", английский в чисто лингвистическом смысле был независим от пропагандистской машины Рима. А потому стал священным тайным языком для тех членов братства, которые были достаточно прилежны, чтобы выучить его.


"This poem," Teabing gushed, "references not only the Grail, but the Knights Templar and the scattered family of Mary Magdalene! What more could we ask for?"

- В этом стихотворении, - возбужденно продолжил Тибинг, - есть намеки не только на Грааль, но и на орден тамплиеров, и на разбросанную по всему свету семью Марии Магдалины. Чего нам еще не хватает?


"The password," Sophie said, looking again at the poem. "It sounds like we need some kind of ancient word of wisdom?"

- Пароля, - ответила Софи, не отводя глаз от стихотворения. - Ключевого слова. Похоже, нам нужен некий древний эквивалент слова "мудрость".


"Abracadabra?" Teabing ventured, his eyes twinkling.

- Абракадабра? - предложил Тибинг, лукаво подмигнув ей.


A word of five letters, Langdon thought, pondering the staggering number of ancient words that might be considered words of wisdom-selections from mystic chants, astrological prophecies, secret society inductions, Wicca incantations, Egyptian magic spells, pagan mantras-the list was endless.

Слово из пяти букв, подумал Лэнгдон. Сколько же существовало на свете древних слов, которые можно было бы назвать "словами мудрости"! То были отрывки из мистических заклинаний, предсказаний астрологов, клятв тайных обществ, молитв Уитаке, древнеегипетских магических заклинаний, языческих мантр - список поистине бесконечен.


"The password," Sophie said, "appears to have something to do with the Templars." She read the text aloud. " 'A headstone praised by Templars is the key.' "

- Пароль, - сказала Софи, - имеет, по всей видимости, отношение к тамплиерам. - Она процитировала строку из стихотворения: - "Надгробье тамплиеров - это ключ".


"Leigh," Langdon said, "you're the Templar specialist. Any ideas?"

- Лью, - спросил Лэнгдон, - вы же у нас специалист по тамплиерам, есть идеи?


Teabing was silent for several seconds and then sighed.

Тибинг молчал несколько секунд, затем предположил:


"Well, a headstone is obviously a grave marker of some sort. It's possible the poem is referencing a gravestone the Templars praised at the tomb of Magdalene, but that doesn't help us much because we have no idea where her tomb is."

- Ну, "надгробье", видимо, означает какую-то могилу. Возможно, имеется в виду камень, которому поклонялись тамплиеры, считая его надгробием Марии Магдалины. Но это вряд ли поможет, поскольку мы не знаем, где находится этот камень.


"The last line," Sophie said, "says that Atbash will reveal the truth. I've heard that word. Atbash."

- А в последней строчке, - сказала Софи, - говорится, что правду откроет этбаш. Я где-то слышала это слово. Этбаш.


"I'm not surprised," Langdon replied. "You probably heard it in Cryptology 101. The Atbash Cipher is one of the oldest codes known to man."

- Неудивительно, - вмешался Лэнгдон. - Возможно, вы помните его из учебника по криптологии. Шифр этбаш - старейший из всех известных на земле.


Of course! Sophie thought. The famous Hebrew encoding system.

Ну да, конечно, подумала Софи. Знаменитая система кодирования в древнееврейском.


The Atbash Cipher had indeed been part of Sophie's early cryptology training. The cipher dated back to 500 B.C. and was now used as a classroom example of a basic rotational substitution scheme. A common form of Jewish cryptogram, the Atbash Cipher was a simple substitution code based on the twenty-two-letter Hebrew alphabet. In Atbash, the first letter was substituted by the last letter, the second letter by the next to last letter, and so on.

В самом начале своего обучения на кафедре криптологии Софи столкнулась с шифром этбаш. Датировался он примерно 500 годом до нашей эры, а в наши дни использовался в качестве классического примера схемы ротационной замены в шифровании. По сути своей шифр этот являлся кодом, основанным на древнееврейском алфавите из двадцати двух букв. Первая буква при шифровании заменялась последней, вторая - предпоследней, и так далее.


"Atbash is sublimely appropriate," Teabing said. "Text encrypted with Atbash is found throughout the Kabbala, the Dead Sea Scrolls, and even the Old Testament. Jewish scholars and mystics are still finding hidden meanings using Atbash. The Priory certainly would include the Atbash Cipher as part of their teachings."

- Этбаш подходит великолепно, - заметил Тибинг. - Тексты, зашифрованные с его помощью, находили в Каббале, в Свитках Мертвого моря, даже в Ветхом Завете. Еврейские ученые и мистики до сих пор находят тайные послания, зашифрованные с помощью этого кода. И уж наверняка этбаш изучали члены Приората.


"The only problem," Langdon said, "is that we don't have anything on which to apply the cipher."

- Проблема только в том, - перебил его Лэнгдон, - что мы не знаем, к чему именно применить этот шифр.


Teabing sighed.

Тибинг вздохнул:


"There must be a code word on the headstone. We must find this headstone praised by Templars."

- Видно, на надгробном камне выбито кодовое слово. Мы должны найти надгробие, которому поклонялись тамплиеры.


Sophie sensed from the grim look on Langdon's face that finding the Templar headstone would be no small feat.

По мрачному выражению лица Лэнгдона Софи поняла, что и это задание кажется невыполнимым.


Atbash is the key, Sophie thought. But we don't have a door.

Этбаш - это ключ, подумала Софи. Просто у нас нет двери, которая открывается этим ключом.


It was three minutes later that Teabing heaved a frustrated sigh and shook his head.

Минуты через три Тибинг испустил вздох отчаяния и удрученно покачал головой:


"My friends, I'm stymied. Let me ponder this while I get us some nibblies and check on Remy and our guest." He stood up and headed for the back of the plane.

- Я просто в тупике, друзья мои. Дайте мне немного подумать. А пока не мешало бы подкрепиться. И заодно проверить, как там поживают Реми и наш гость. - Он поднялся и направился в хвостовой отсек.


Sophie felt tired as she watched him go.

Софи устало проводила его взглядом.


Outside the window, the blackness of the predawn was absolute. Sophie felt as if she were being hurtled through space with no idea where she would land. Having grown up solving her grandfather's riddles, she had the uneasy sense right now that this poem before them contained information they still had not seen.

За стеклами иллюминаторов царила полная тьма. Софи вдруг ощутила, что неведомая сила несет ее по необъятному черному пространству, а она и понятия не имеет, где приземлится. Всю спою жизнь, с раннего детства, она занималась тем, что разгадывала загадки деда, и вот теперь у нее возникло тревожное чувство, что эта задачка ей не по зубам.


There is more there, she told herself. Ingeniously hidden... but present nonetheless.

Здесь есть что-то еще, сказала она себе. Искусно спрятанное... но оно есть, есть, должно быть!


Also plaguing her thoughts was a fear that what they eventually found inside this cryptex would not be as simple as "a map to the Holy Grail." Despite Teabing's and Langdon's confidence that the truth lay just within the marble cylinder, Sophie had solved enough of her grandfather's treasure hunts to know that Jacques Sauniere did not give up his secrets easily.

И еще ее тревожила мысль: то, что они рано или поздно обнаружат в криптексе, будет не просто картой, где указано местонахождение Грааля. Несмотря на уверенность Тибинга с Лэнгдоном в том, что правда спрятана в каменном цилиндре, Софи, хорошо знавшая деда, считала, что Жак Соньер не из тех, кто так легко расстается со своими секретами.


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru