Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Chapter 100 - ГЛАВА 100.

Bishop Manuel Aringarosa's body had endured many kinds of pain, and yet the searing heat of the bullet wound in his chest felt profoundly foreign to him. Deep and grave. Not a wound of the flesh... but closer to the soul.

Епископу Мануэлю Арингаросе к физическим страданиям было не привыкать, но жгучая рана от пули в груди поразила его в самую душу. То ныла не плоть, то страдало уязвленное сердце.


He opened his eyes, trying to see, but the rain on his face blurred his vision. Where am I? He could feel powerful arms holding him, carrying his limp body like a rag doll, his black cassock flapping.

Он открыл глаза, но слабость и дождь замутняли зрение. Где я? Он чувствовал, как чьи-то сильные руки обхватили его за плечи, тащат куда-то его безвольное тело, точно тряпичную куклу, черные полы сутаны развеваются на ветру.


Lifting a weary arm, he mopped his eyes and saw the man holding him was Silas. The great albino was struggling down a misty sidewalk, shouting for a hospital, his voice a heartrending wail of agony. His red eyes were focused dead ahead, tears streaming down his pale, blood-spattered face.

С трудом подняв руку, он протер глаза и увидел, что это Сайлас. Огромный альбинос тянул его по грязному тротуару и взывал о помощи душераздирающим голосом. Красные глаза слепо смотрели вперед, слезы градом катились по бледному, забрызганному кровью лицу.


"My son," Aringarosa whispered, "you're hurt."

- Сын мой, - прошептал Арингароса, - ты ранен?


Silas glanced down, his visage contorted in anguish.

Сайлас опустил глаза, лицо его исказилось от боли.


"I am so very sorry, Father." He seemed almost too pained to speak.

- Я так виноват перед вами, отец! - Похоже, ему даже говорить было больно.


"No, Silas," Aringarosa replied. "It is I who am sorry. This is my fault." The Teacher promised me there would be no killing, and I told you to obey him fully. "I was too eager. Too fearful. You and I were deceived." The Teacher was never going to deliver us the Holy Grail.

- Нет, Сайлас, - ответил Арингароса. - Это я должен просить у тебя прощения. Это моя вина. - Учитель обещал мне, что никаких убийств не будет, а я велел тебе во всем ему подчиняться. - Я слишком поторопился. Слишком испугался. Нас с тобой предали. - Учитель никогда и ни за что не отдаст нам Грааль.


Cradled in the arms of the man he had taken in all those years ago, Bishop Aringarosa felt himself reel back in time. To Spain. To his modest beginnings, building a small Catholic church in Oviedo with Silas. And later, to New York City, where he had proclaimed the glory of God with the towering Opus Dei Center on Lexington Avenue.

Сайлас подхватил его и нес уже на руках, епископ впал в полузабытье. Он вернулся в прошлое, видел себя в Испании. Скромное, но достойное начало: он вместе с Сайласом строил маленькую католическую церковь в Овьедо. Видел он себя и в Нью-Йорке, где возносил хвалу Создателю, организовав строительство штаб-квартиры "Опус Деи" на Лексингтон-авеню.


Five months ago, Aringarosa had received devastating news. His life's work was in jeopardy. He recalled, with vivid detail, the meeting inside Castel Gandolfo that had changed his life... the news that had set this entire calamity into motion.

Пять месяцев назад епископ Арингароса получил пугающее известие. Дело всей его жизни оказалось под угрозой. Он до мельчайших подробностей помнил все детали, помнил встречу в замке Гандольфо, круто изменившую его жизнь... С того страшного известия все и началось.


Aringarosa had entered Gandolfo's Astronomy Library with his head held high, fully expecting to be lauded by throngs of welcoming hands, all eager to pat him on the back for his superior work representing Catholicism in America.

... Арингароса вошел в Астрономическую библиотеку Гандольфо с высоко понятой головой, будучи уверен, что здесь ему воздадут по заслугам, увенчают лаврами, поблагодарят за огромную работу, что он вел как представитель католицизма в Америке.


But only three people were present.

Но встретили его лишь трое.


The Vatican secretariat. Obese. Dour.

Секретарь Ватикана. Тучный. С кислой миной.


Two high-ranking Italian cardinals. Sanctimonious. Smug.

И два высокопоставленных итальянских кардинала. С ханжескими физиономиями. Чопорные и самодовольные.


"Secretariat?" Aringarosa said, puzzled.

Секретарь? - удивился Арингароса.


The rotund overseer of legal affairs shook Aringarosa's hand and motioned to the chair opposite him.

Секретарь, ведавший в Ватикане юридическими вопросами, пожал епископу руку и указал на кресло напротив:


"Please, make yourself comfortable."

- Присаживайтесь, пожалуйста.


Aringarosa sat, sensing something was wrong.

Арингароса уселся, чувствуя: что-то не так.


"I am not skilled in small talk, Bishop," the secretariat said, "so let me be direct about the reason for your visit."

- Я не большой любитель светской болтовни, епископ, - начал секретарь, - а потому позвольте сразу перейти к делу и объяснить, зачем вас сюда вызвали.


"Please. Speak openly." Aringarosa glanced at the two cardinals, who seemed to be measuring him with self-righteous anticipation.

- Да, конечно. Я весь внимание, - ответил Арингароса и покосился на двух кардиналов, которые, как показалось, окинули его презрительно-оценивающими взглядами.


"As you are well aware," the secretariat said, "His Holiness and others in Rome have been concerned lately with the political fallout from Opus Dei's more controversial practices."

- Думаю, вам хорошо известно, - сказал секретарь, - что его святейшество и все остальные в Риме в последнее время весьма обеспокоены политическими последствиями, которые вызывает подчас весьма противоречивая деятельность "Опус Деи".


Aringarosa felt himself bristle instantly. He already had been through this on numerous occasions with the new pontiff, who, to Aringarosa's great dismay, had turned out to be a distressingly fervent voice for liberal change in the Church.

Арингароса ощетинился. Ему уже не раз доводилось выслушивать аналогичные упреки от нового понтифика, который, к разочарованию Арингаросы, слишком активно ратовал за либеральные изменения в Церкви.


"I want to assure you," the secretariat added quickly, "that His Holiness does not seek to change anything about the way you run your ministry."

- Хочу заверить вас, - поспешно добавил секретарь, - что его святейшество вовсе не намерен что-то менять в управлении вашей паствой.


I should hope not!

Надеюсь, что нет!


"Then why am I here?"

- Тогда зачем я здесь?


The enormous man sighed.

Толстяк вздохнул:


"Bishop, I am not sure how to say this delicately, so I will state it directly. Two days ago, the Secretariat Council voted unanimously to revoke the Vatican's sanction of Opus Dei."

- Не знаю, как бы поделикатнее выразиться, епископ, я не мастак по этой части. А потому скажу прямо. Два дня назад совет секретарей Ватикана провел тайное голосование по отделению "Опус Деи" от Ватикана.


Aringarosa was certain he had heard incorrectly.

Арингароса был уверен, что неправильно его понял.


"I beg your pardon?"

- Простите?..


"Plainly stated, six months from today, Opus Dei will no longer be considered a prelature of the Vatican. You will be a church unto yourself. The Holy See will be disassociating itself from you. His Holiness agrees and we are already drawing up the legal papers."

- Короче говоря, ровно через шесть месяцев "Опус Деи" уже не будет входить в прелатуру Ватикана. Вы станете самостоятельной Церковью. Понтифик хочет отделиться от вас. Не желает быть скомпрометированным. Он согласился с решением секретариата, все соответствующие бумаги вскоре будут подписаны.


"But... that is impossible!"

- Но это... невозможно!


"On the contrary, it is quite possible. And necessary. His Holiness has become uneasy with your aggressive recruiting policies and your practices of corporal mortification." He paused. "Also your policies regarding women. Quite frankly, Opus Dei has become a liability and an embarrassment."

- Напротив, очень даже реально. И необходимо. Его святейшество крайне недоволен вашей агрессивной политикой в плане вербовки новообращенных и практикуемым у вас "укрощением плоти". - Он сделал паузу. - А также вашей политикой в отношении женщин. Если уж быть до конца откровенным, "Опус Деи" стала для Ватикана помехой и источником постоянно растущего недоумения.


Bishop Aringarosa was stupefied. "An embarrassment?"

Епископ Арингароса был оскорблен до глубины души. Недоумения?


"Opus Dei is the only Catholic organization whose numbers are growing! We now have over eleven hundred priests!"

- "Опус Деи" - единственная католическая организация, постоянно и быстро приумножающая свои ряды! Одних только священников свыше одиннадцати тысяч ста человек!


"True. A troubling issue for us all."

- Это правда. Нас это очень беспокоит, - вставил один из кардиналов.


Aringarosa shot to his feet.

Арингароса вскочил:


"Ask His Holiness if Opus Dei was an embarrassment in 1982 when we helped the Vatican Bank!"

- Вы лучше спросите его святейшество, была ли "Опус Деи" источником недоумения в 1982 году, когда мы помогли Банку Ватикана!


"The Vatican will always be grateful for that," the secretariat said, his tone appeasing, "and yet there are those who still believe your financial munificence in 1982 is the only reason you were granted prelature status in the first place."

- Ватикан всегда будет благодарен вам за это, - ответил секретарь кислым тоном. - Однако кое-кто абсолютно уверен, что ваши финансовые вливания стали единственной причиной, по которой вы получили статус прелатуры.


"That is not true!" The insinuation offended Aringarosa deeply.

- Это неправда! - Возмущению Арингаросы не было предела.


"Whatever the case, we plan to act in good faith. We are drawing up severance terms that will include a reimbursement of those monies. It will be paid in five installments."

- Как бы там ни было, расстаться мы хотим по-хорошему. Мы даже выработали специальную схему, согласно которой вам будут возвращены долги. Вся сумма будет выплачена в пять приемов.


"You are buying me off?" Aringarosa demanded. "Paying me to go quietly? When Opus Dei is the only remaining voice of reason!"

- Откупиться от меня захотели? - воскликнул Арингароса. - Сунуть деньги, чтобы я тихо ушел? И это когда "Опус Деи" является единственным здравым голосом во всем этом хаосе...


One of the cardinals glanced up.

Тут его перебил один из кардиналов:


"I'm sorry, did you say reason?"

- Простите, я не ослышался? Вы сказали "здравым"?


Aringarosa leaned across the table, sharpening his tone to a point.

Арингароса оперся о стол, голос его звенел:


"Do you really wonder why Catholics are leaving the Church? Look around you, Cardinal. People have lost respect. The rigors of faith are gone. The doctrine has become a buffet line. Abstinence, confession, communion, baptism, mass-take your pick-choose whatever combination pleases you and ignore the rest. What kind of spiritual guidance is the Church offering?"

- А вы когда-нибудь задавались вопросом, почему католики покидают Церковь? Да проснитесь наконец, кардинал! Люди потеряли к ней всякое уважение. Строгость веры уже никто не блюдет. Сама доктрина превратилась в линию раздачи, как в каком-нибудь дешевом буфете! Чего желаете? На выбор: крещение, отпущение грехов, причастие, месса. Любая комбинация, берите и проваливайте, на остальное плевать! Разве эта ваша Церковь исполняет главную свою миссию - духовного наставника и проводника?


"Third-century laws," the second cardinal said, "cannot be applied to the modern followers of Christ. The rules are not workable in today's society."

- Законы третьего века, - возразил второй кардинал, - никак не применимы для современных последователей Христа. Эти законы и правила в нынешнем обществе просто не работают.


"Well, they seem to be working for Opus Dei!"

- Зато прекрасно работают у нас, в "Опус Деи"!


"Bishop Aringarosa," the secretariat said, his voice conclusive. "Out of respect for your organization's relationship with the previous Pope, His Holiness will be giving Opus Dei six months to voluntarily break away from the Vatican. I suggest you cite your differences of opinion with the Holy See and establish yourself as your own Christian organization."

- Епископ Арингароса, - начал секретарь, подпустив в голос строгости. - Лишь из уважения к своему предшественнику, который поддерживал вашу организацию, понтифик согласился подождать шесть месяцев. И предоставил "Опус Деи" право добровольно выйти из-под опеки Ватикана. Предлагаю вам сформулировать все пункты расхождения во взглядах с Ватиканом и утвердиться в качестве самостоятельной христианской организации.


"I refuse!" Aringarosa declared. "And I'll tell him that in person!"

- Я отказываюсь! - торжественно заявил Арингароса. - И готов повторить это ему лично!


"I'm afraid His Holiness no longer cares to meet with you."

- Боюсь, его святейшество не захочет больше с вами встречаться.


Aringarosa stood up.

Арингароса снова поднялся:


"He would not dare abolish a personal prelature established by a previous Pope!"

- Он не посмеет уничтожить прелатуру, взятую под покровительство его предшественником!


"I'm sorry." The secretariat's eyes did not flinch. "The Lord giveth and the Lord taketh away."

- Мне очень жаль. - Секретарь не сводил с него немигающих глаз. - Господь дает, Господь же и забирает.


Aringarosa had staggered from that meeting in bewilderment and panic. Returning to New York, he stared out at the skyline in disillusionment for days, overwhelmed with sadness for the future of Christianity.

Арингароса покидал замок Гандольфо с чувством растерянности и даже страха. Вернувшись в Нью-Йорк, он несколько дней безвылазно просидел в своих апартаментах, с грустью размышляя о будущем христианства.


It was several weeks later that he received the phone call that changed all that. The caller sounded French and identified himself as the Teacher-a title common in the prelature. He said he knew of the Vatican's plans to pull support from Opus Dei.

И вот через несколько недель ему позвонили, и этот звонок изменил все. Звонивший говорил с французским акцентом и представился Учителем, звание в прелатуре вполне распространенное. Он сказал, что знает о планах Ватикана отмежеваться от "Опус Деи".


How could he know that? Aringarosa wondered. He had hoped only a handful of Vatican power brokers knew of Opus Dei's impending annulment. Apparently the word was out. When it came to containing gossip, no walls in the world were as porous as those surrounding Vatican City.

Но как он это узнал? - недоумевал Арингароса. Он был уверен, что лишь несколько представителей верхушки Ватикана знали о грядущем отделении "Опус Деи". Как бы там ни было, слово вылетело. А когда речь заходила о распространении слухов, не было в мире более тонких стен, нежели те, что окружали Ватикан.


"I have ears everywhere, Bishop," the Teacher whispered, "and with these ears I have gained certain knowledge. With your help, I can uncover the hiding place of a sacred relic that will bring you enormous power... enough power to make the Vatican bow before you. Enough power to save the Faith." He paused. "Not just for Opus Dei. But for all of us."

- У меня повсюду глаза и уши, епископ, - шептал в трубку Учитель. - И благодаря им я много чего знаю. А с вашей помощью надеюсь узнать, где прячут священную реликвию, которая принесет вам огромную, неизмеримую власть. Власть, которая заставит Ватикан склониться перед вами. Власть, которая поможет спасти саму Веру. - Он выдержал паузу. - И делаю я это не только для "Опус Деи". Но для всех нас.


The Lord taketh away... and the Lord giveth. Aringarosa felt a glorious ray of hope.

Господь отбирает... но Господь же и дает. Арингароса почувствовал, как в сердце зажегся лучик надежды.


"Tell me your plan."

- Расскажите мне о вашем плане.


Bishop Aringarosa was unconscious when the doors of St. Mary's Hospital hissed open. Silas lurched into the entryway delirious with exhaustion. Dropping to his knees on the tile floor, he cried out for help. Everyone in the reception area gaped in wonderment at the half-naked albino offering forth a bleeding clergyman.

Епископ Арингароса был без сознания, когда распахнулись двери госпиталя Святой Марии. Сайлас, изнемогая от усталости, шагнул в приемную. Упал на колени на плиточный пол и воззвал о помощи. Все находившиеся в приемной люди дружно ахнули от страха и неожиданности, увидев полуголого альбиноса, который склонился над священником в окровавленной сутане.


The doctor who helped Silas heave the delirious bishop onto a gurney looked gloomy as he felt Aringarosa's pulse. "He's lost a lot of blood. I am not hopeful."

Врач, помогавший Сайласу положить впавшего в забытье епископа на каталку, пощупал у раненого пульс и озабоченно нахмурился: - Он потерял слишком много крови. Надежды почти никакой.


Aringarosa's eyes flickered, and he returned for a moment, his gaze locating Silas.

Но тут веки у Арингаросы дрогнули, он пришел в себя и стал искать взглядом Сайласа.


"My child..."

- Дитя мое...


Silas's soul thundered with remorse and rage.

Сердце у Сайласа разрывалось от гнева и отчаяния.


"Father, if it takes my lifetime, I will find the one who deceived us, and I will kill him."

- Отец, даже если на это уйдет вся жизнь, я найду мерзавца, который предал нас! Я убью его!


Aringarosa shook his head, looking sad as they prepared to wheel him away.

Арингароса лишь покачал головой. И погрустнел, поняв, что его собираются увозить.


"Silas... if you have learned nothing from me, please... learn this." He took Silas's hand and gave it a firm squeeze. "Forgiveness is God's greatest gift."

- Сайлас... если ты до сих пор ничему от меня не научился, пожалуйста, прошу... запомни одно. - Он взял руку Сайласа, крепко сжал в своей. - Умение прощать... это величайший Божий дар...


"But Father..."

- Но, отец...


Aringarosa closed his eyes.

Арингароса закрыл глаза.


"Silas, you must pray."

- Ты должен молиться, Сайлас.


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru