Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава


Chapter 105 - ГЛАВА 105.

Night had fallen over Rosslyn.

Ночь опустилась на Рослин.


Robert Langdon stood alone on the porch of the fieldstone house enjoying the sounds of laughter and reunion drifting through the screened door behind him. The mug of potent Brazilian coffee in his hand had granted him a hazy reprieve from his mounting exhaustion, and yet he sensed the reprieve would be fleeting. The fatigue in his body went to the core.

Лэнгдон в одиночестве стоял на крыльце. И улыбался, прислушиваясь к доносившимся из-за застекленной двери смеху и болтовне. Кружка крепкого бразильского кофе помогла преодолеть навалившуюся сонливость, но он знал - это ненадолго. Слишком уж он устал за последние два дня.


"You slipped out quietly," a voice behind him said.

- Вы так тихо от нас ускользнули, - услышал он голос за спиной.


He turned. Sophie's grandmother emerged, her silver hair shimmering in the night. Her name, for the last twenty-eight years at least, was Marie Chauvel.

Лэнгдон обернулся. В дверях стояла бабушка Софи, серебристые волосы мерцали в лунном свете. Теперь он знал, что последние двадцать восемь лет она носила имя Мари Шовель.


Langdon gave a tired smile.

Лэнгдон устало улыбнулся в ответ:


"I thought I'd give your family some time together." Through the window, he could see Sophie talking with her brother.

- Просто подумал: надо же дать членам семьи возможность вдоволь наговориться после столь долгой разлуки. - Он видел в окно, как Софи что-то рассказывает брату.


Marie came over and stood beside him.

Мари подошла и остановилась рядом.


"Mr. Langdon, when I first heard of Jacques's murder, I was terrified for Sophie's safety. Seeing her standing in my doorway tonight was the greatest relief of my life. I cannot thank you enough."

- Мистер Лэнгдон, как только я услышала об убийстве Жака, тут же страшно испугалась за Софи. И, увидев ее сегодня у дверей дома, испытала невероятное облегчение. У меня просто нет слов, чтобы выразить вам свою благодарность.


Langdon had no idea how to respond. Although he had offered to give Sophie and her grandmother time to talk in private, Marie had asked him to stay and listen. My husband obviously trusted you, Mr. Langdon, so I do as well.

Лэнгдон не знал, что ответить. И хотя чуть раньше он предоставил Софи возможность поговорить с бабушкой наедине, Мари попросила его остаться и послушать. Мой муж безоговорочно вам доверял, мистер Лэнгдон. Стало быть, и я могу доверять.


And so Langdon had remained, standing beside Sophie and listening in mute astonishment while Marie told the story of Sophie's late parents. Incredibly, both had been from Merovingian families-direct descendants of Mary Magdalene and Jesus Christ. Sophie's parents and ancestors, for protection, had changed their family names of Plantard and Saint-Clair. Their children represented the most direct surviving royal bloodline and therefore were carefully guarded by the Priory. When Sophie's parents were killed in a car accident whose cause could not be determined, the Priory feared the identity of the royal line had been discovered.

Лэнгдон остался и вместе с Софи в немом удивлении выслушал историю о ее покойных родителях. Сколь ни покажется это невероятным, но оба они принадлежали к роду Меровингов и являлись прямыми потомками Марии Магдалины и Иисуса Христа. Но в целях безопасности были вынуждены сменить фамилии Плантар и Сен-Клер. В жилах их детей текла царская кровь, и потому они находились под защитой и опекой Приората Сиона. Когда родители погибли в автокатастрофе, причина которой так и осталась до конца невыясненной, Приорат встревожился. Это могло означать, что об их происхождении узнал кто-то еще.


"Your grandfather and I," Marie had explained in a voice choked with pain, "had to make a grave decision the instant we received the phone call. Your parents' car had just been found in the river." She dabbed at the tears in her eyes. "All six of us-including you two grandchildren-were supposed to be traveling together in that car that very night. Fortunately we changed our plans at the last moment, and your parents were alone. Hearing of the accident, Jacques and I had no way to know what had really happened... or if this was truly an accident."

- И вот нам с твоим дедушкой, - продолжила рассказ Мари, и в голосе ее звучала боль, - пришлось принять очень важное и трудное решение. Причем немедленно, сразу после того, как нам позвонили и сообщили, что машина твоих родителей найдена в реке. - На ее глазах выступили слезы. - Мы должны были ехать в той машине вместе, все шестеро. Но к счастью, в самый последний момент планы изменились, и твои родители поехали без нас. Мы с Жаком не знали, что в действительности произошло на той горной дороге... был ли то и вправду несчастный случай.


Marie looked at Sophie. "We knew we had to protect our grandchildren, and we did what we thought was best. Jacques reported to the police that your brother and I had been in the car... our two bodies apparently washed off in the current. Then your brother and I went underground with the Priory. Jacques, being a man of prominence, did not have the luxury of disappearing. It only made sense that Sophie, being the eldest, would stay in Paris to be taught and raised by Jacques, close to the heart and protection of the Priory."

- Мари не сводила с Софи глаз. - Мы знали лишь одно: нам следует защитить своих внуков - вот так и было принято это решение. Жак сообщил в полицию, что в машине находилась еще и я вместе с твоим маленьким братиком. И что тела наши, очевидно, унесло водой. А затем нам обоим пришлось скрыться. Приорат все организовал. Жак, будучи человеком слишком известным, даже своего рода знаменитостью, не мог позволить себе такую роскошь - бесследно исчезнуть. Было решено, что Софи, старшая из детей, останется с ним в Париже, будет расти и воспитываться под присмотром Жака и защитой Приората.


Her voice fell to a whisper. "Separating the family was the hardest thing we ever had to do. Jacques and I saw each other only very infrequently, and always in the most secret of settings... under the protection of the Priory. There are certain ceremonies to which the brotherhood always stays faithful."

- Голос ее упал до шепота. - Разделение семьи - это самое трудное, что нам довелось испытать в жизни. Мы с Жаком виделись, но редко и нерегулярно и всегда тайком... Есть у Приората определенные правила, которые следовало соблюдать.


Langdon had sensed the story went far deeper, but he also sensed it was not for him to hear. So he had stepped outside. Now, gazing up at the spires of Rosslyn, Langdon could not escape the hollow gnaw of Rosslyn's unsolved mystery. Is the Grail really here at Rosslyn? And if so, where are the blade and chalice that Sauniere mentioned in his poem?

Тут Лэнгдон понял, что Мари собирается перейти к подробностям, не предназначенным для ушей человека постороннего, И поспешил выйти на крыльцо. И вот теперь, всматриваясь в смутные очертания Рослина, он не мог не думать о тайне, которую скрывает эта часовня. А что, если Грааль действительно спрятан там? И если да, то что тогда означают слова "сосуд" и "меч", упомянутые в стихотворении?..


"I'll take that," Marie said, motioning to Langdon's hand.

- Давайте отнесу, - сказала Мари и кивком указала на руку Лэнгдона.


"Oh, thank you." Langdon held out his empty coffee cup.

- О, благодарю вас. - И Лэнгдон отдал ей пустую кружку из-под кофе.


She stared at him. "I was referring to your other hand, Mr. Langdon."

- Нет, я имела в виду то, что у вас в другой руке, мистер Лэнгдон.


Langdon looked down and realized he was holding Sauniere's papyrus. He had taken it from the cryptex once again in hopes of seeing something he had missed earlier.

Только сейчас Лэнгдон спохватился, что держит в левой руке кусок папируса со стихотворением Соньера. Он снова достал его из криптекса, в надежде заметить то, что, возможно, пропустил раньше.


"Of course, I'm sorry."

- Да, конечно, простите.


Marie looked amused as she took the paper.

Мари взяла папирус и улыбнулась:


"I know of a man at a bank in Paris who is probably very eager to see the return of this rosewood box. Andre Vernet was a dear friend of Jacques, and Jacques trusted him explicitly. Andre would have done anything to honor Jacques's requests for the care of this box."

- Знаю одного человека из банка в Париже, который бы дорого дал за то, чтобы вернуть шкатулку розового дерева. Андре Берне был близким другом Жака, а Жак, в свою очередь, полностью ему доверял. Андре был готов буквально на все, лишь бы сохранить доверенный ему Жаком на хранение предмет.


Including shooting me, Langdon recalled, deciding not to mention that he had probably broken the poor man's nose. Thinking of Paris, Langdon flashed on the three senechaux who had been killed the night before.

В том числе и пристрелить меня, подумал Лэнгдон, но решил не говорить этого. А также умолчать о том, что сломал бедняге нос. При упоминании о Париже он подумал о трех senechaux, убитых накануне ночью.


"And the Priory? What happens now?"

- Ну а Приорат? Что же с ним теперь будет?


"The wheels are already in motion, Mr. Langdon. The brotherhood has endured for centuries, and it will endure this. There are always those waiting to move up and rebuild."

- Колесики и винтики уже пришли в движение, мистер Лэнгдон. Братству пришлось немало пережить за долгие века, как-нибудь переживет и это. Всегда найдутся люди, готовые подхватить упавшее на землю знамя.


All evening Langdon had suspected that Sophie's grandmother was closely tied to the operations of the Priory. After all, the Priory had always had women members. Four Grand Masters had been women. The senechaux were traditionally men-the guardians-and yet women held far more honored status within the Priory and could ascend to the highest post from virtually any rank.

Лэнгдон подозревал, что бабушка Софи связана с Приоратом самым тесным образом. Среди членов Приората всегда были женщины. Четырем из них даже удалось стать Великими мастерами. Хотя senechaux традиционно становились мужчины, женщинам тоже доводилось занимать в Приорате более высокую ступень. И даже получить самые главные посты, минуя эту ступень.


Langdon thought of Leigh Teabing and Westminster Abbey. It seemed a lifetime ago.

Лэнгдон вспомнил о Тибинге и Вестминстерском аббатстве. Казалось, после всех этих событий прошла целая вечность.


"Was the Church pressuring your husband not to release the Sangreal documents at the End of Days?"

- Скажите, а Церковь оказывала на вашего мужа какое-либо давление? Убеждала не публиковать документы Сангрил?


"Heavens no. The End of Days is a legend of paranoid minds. There is nothing in the Priory doctrine that identifies a date at which the Grail should be unveiled. In fact the Priory has always maintained that the Grail should never be unveiled."

- О Господи, нет, конечно. Конец дней - это выдумка какого-то параноика. В доктрине Приората нет ни единого намека на дату обнародования этих документов. Вообще-то Приорат придерживался мнения, что Грааль навеки следует сохранить в тайне.


"Never?" Langdon was stunned.

- Навеки? - Лэнгдон был поражен.


"It is the mystery and wonderment that serve our souls, not the Grail itself. The beauty of the Grail lies in her ethereal nature." Marie Chauvel gazed up at Rosslyn now. "For some, the Grail is a chalice that will bring them everlasting life. For others, it is the quest for lost documents and secret history. And for most, I suspect the Holy Grail is simply a grand idea... a glorious unattainable treasure that somehow, even in today's world of chaos, inspires us."

- Эта тайна предназначена для спасения наших собственных душ, а не самого Грааля. Красота Грааля как раз и состоит в его неземной бесплотной природе. - Теперь Мари Шовель тоже смотрела на часовню Рослин. - Для некоторых Грааль - это сосуд, отпив глоток из которого, можно приобщиться к вечной жизни. Для других - погоня за потерянными документами и их тайной. А для большинства, как я подозреваю, это просто великая идея... блистательное и недосягаемое сокровище, которое даже в сегодняшнем мире всеобщего хаоса служит путеводной звездой. Спасает и вдохновляет нас.


"But if the Sangreal documents remain hidden, the story of Mary Magdalene will be lost forever," Langdon said.

- Но если документы Сангрил так и останутся неопубликованными, тайна Марии Магдалины будет потеряна навсегда, - сказал Лэнгдон.


"Will it? Look around you. Her story is being told in art, music, and books. More so every day. The pendulum is swinging. We are starting to sense the dangers of our history... and of our destructive paths. We are beginning to sense the need to restore the sacred feminine." She paused. "You mentioned you are writing a manuscript about the symbols of the sacred feminine, are you not?"

- Отчего же? Да вы только посмотрите вокруг! Ее история присутствует в изобразительном искусстве, музыке, литературе. И с каждым днем о ней вспоминают все чаще. Этот маятник не остановить. Мы начинаем осознавать, какие опасности кроются в нашем прошлом... понимать, что многие пути ведут к саморазрушению. Мы начинаем чувствовать необходимость возродить священное женское начало. - Она на секунду умолкла. - Вы упоминали, что пишете книгу о символах священного женского начала. Это так?


"I am."

- Да.


She smiled.

Она улыбнулась:


"Finish it, Mr. Langdon. Sing her song. The world needs modern troubadours."

- Так закончите ее побыстрее, мистер Лэнгдон. Спойте ее песню. Миру нужны новые трубадуры.


Langdon fell silent, feeling the weight of her message upon him. Across the open spaces, a new moon was rising above the tree line.

Лэнгдон молчал, пытаясь осознать всю значимость этой просьбы. Молодой месяц вставал над зубчатой кромкой леса на горизонте.


Turning his eyes toward Rosslyn, Langdon felt a boyish craving to know her secrets. Don't ask, he told himself. This is not the moment. He glanced at the papyrus in Marie's hand, and then back at Rosslyn.

Он снова взглянул на часовню. И почувствовал, что просто сгорает от ребяческого желания узнать ее тайны. Не смей спрашивать, приказал он себе, время еще не пришло. Он покосился на папирус в руке Мари Шовель.


"Ask the question, Mr. Langdon," Marie said, looking amused. "You have earned the right."

- Спрашивайте, мистер Лэнгдон, - с усмешкой сказала Мари. - Вы честно заслужили это право.


Langdon felt himself flush.

Лэнгдон ощутил, что краснеет.


"You want to know if the Grail is here at Rosslyn."

- Вы ведь хотите знать, находится ли Грааль в часовне Рослин, верно?


"Can you tell me?"

- А вы можете сказать?


She sighed in mock exasperation.

Мари вздохнула с притворным раздражением:


"Why is it that men simply cannot let the Grail rest?" She laughed, obviously enjoying herself. "Why do you think it's here?"

- Ох уж эти мужчины! Просто не могут оставить Грааль в покое! - И она рассмеялась, явно довольная собой. - С чего вы взяли, что Грааль там?


Langdon motioned to the papyrus in her hand.

Лэнгдон указал на папирус в ее руке.


"Your husband's poem speaks specifically of Rosslyn, except it also mentions a blade and chalice watching over the Grail. I didn't see any symbols of the blade and chalice up there."

- В стихотворении вашего мужа говорится о Рослин, это несомненно. Правда, там еще упоминаются сосуд и меч, а этих символов я в часовне не видел.


"The blade and chalice?" Marie asked. "What exactly do they look like?"

- Сосуд и меч? - переспросила Мари. - Ну и как они, по-вашему, выглядят?


Langdon sensed she was toying with him, but he played along, quickly describing the symbols.

Лэнгдон чувствовал: она с ним играет. Но решил принять условия игры и вкратце описал символы.


A look of vague recollection crossed her face. "Ah, yes, of course. The blade represents all that is masculine. I believe it is drawn like this, no?" Using her index finger, she traced a shape on her palm.

- Ах, ну да, конечно, - протянула она. - Меч, он же клинок, символизирует все мужское. Думаю, его можно изобразить вот так... - И Мари указательным пальцем начертила на ладони Лэнгдона такую фигуру:


"Yes," Langdon said. Marie had drawn the less common "closed" form of the blade, although Langdon had seen the symbol portrayed both ways.

- Да, - кивнул Лэнгдон. Мари изобразила наименее известную, "закрытую" разновидность символа меча, но Лэнгдону она была знакома.


"And the inverse," she said, drawing again on her palm, "is the chalice, which represents the feminine."

- И обратный знак, представляющий женское начало, - сказала она и начертила на его ладони:


"Correct," Langdon said.

- Правильно, - сказал Лэнгдон.


"And you are saying that in all the hundreds of symbols we have here in Rosslyn Chapel, these two shapes appear nowhere?"

- И вы говорите, что не заметили среди символов часовни Рослин ничего подобного?


"I didn't see them."

- Не заметил.


"And if I show them to you, will you get some sleep?"

- Ну а если я вам покажу, отправитесь наконец спать?


Before Langdon could answer, Marie Chauvel had stepped off the porch and was heading toward the chapel. Langdon hurried after her. Entering the ancient building, Marie turned on the lights and pointed to the center of the sanctuary floor.

Не успел Лэнгдон ответить, как Мари Шовель спустилась с крыльца и направилась к храму. Он поспешил следом. Войдя в часовню, Мари включила свет и указала в центр пола:


"There you are, Mr. Langdon. The blade and chalice."

- Вот, пожалуйста, мистер Лэнгдон. Вот вам меч, вот и сосуд.


Langdon stared at the scuffed stone floor. It was blank.

Лэнгдон смотрел на каменные плиты. И ничего не видел.


"There's nothing here...."

- Но здесь...


Marie sighed and began to walk along the famous path worn into the chapel floor, the same path Langdon had seen the visitors walking earlier this evening. As his eyes adjusted to see the giant symbol, he still felt lost.

Мари вздохнула и двинулась по знаменитой тропинке, протоптанной на каменных плитах тысячами людских ног. Лэнгдон проследил за ней взглядом и снова увидел гигантскую звезду, которая ему ничего не говорила.


"But that's the Star of Dav-"

- Но это звезда Давида, и...


Langdon stopped short, mute with amazement as it dawned on him.

Он вдруг умолк, так и не закончив фразы, ошеломленный своим открытием.


The blade and chalice.

Сосуд и меч.


Fused as one.

Сплетены воедино.


The Star of David... the perfect union of male and female... Solomon's Seal... marking the Holy of Holies, where the male and female deities-Yahweh and Shekinah-were thought to dwell.

Звезда Давида... священное единение мужчины и женщины... печать Соломона... обозначение Святого Святых, двух разных и священных начал... вот что это такое.


Langdon needed a minute to find his words.

Лэнгдону потребовалась добрая минута, чтобы подобрать нужные слова:


Chapter / Глава

 
Рейтинг@Mail.ru