Book's list / Список книг :

 

Chapter / Глава

I ¤ II ¤ III ¤ IV ¤ V ¤ VI


MOWGLI'S BROTHERS
БРАТЬЯ МАУГЛИ

"Something is coming uphill," said Mother Wolf, twitching one ear. "Get ready."

- Кто-то взбирается на гору, - сказала Мать Волчица, шевельнув одним ухом. - Приготовься.


The bushes rustled a little in the thicket, and Father Wolf dropped with his haunches under him, ready for his leap. Then, if you had been watching, you would have seen the most wonderful thing in the world - the wolf checked in mid-spring. He made his bound before he saw what it was he was jumping at, and then he tried to stop himself. The result was that he shot up straight into the air for four or five feet, landing almost where he left ground.

Кусты в чаще слегка зашуршали, и Отец Волк присел на задние лапы, готовясь к прыжку. И тут если бы вы наблюдали за ним, то увидели бы самое удивительное на свете - как волк остановился на середине прыжка. Он бросился вперед, еще не видя, на что бросается, а потом круто остановился. Вышло так, что он подпрыгнул кверху на четыре или пять футов и сел на том же месте, где оторвался от земли.


"Man!" he snapped. "A man's cub. Look!"

- Человек! - огрызнулся он. - Человечий детеныш! Смотри!


Directly in front of him, holding on by a low branch, stood a naked brown baby who could just walk, as soft and as dimpled a little thing as ever came to a wolf's cave at night. He looked up into Father Wolf's face and laughed.

Прямо перед ним, держась за низко растущую ветку, стоял голенький смуглый ребенок, едва научившийся ходить, - мягкий, весь в ямочках, крохотный живой комочек. Такой крохотный ребенок еще ни разу не заглядывал в волчье логово ночной порой. Он посмотрел в глаза Отцу Волку и засмеялся.


"Is that a man's cub?" said Mother Wolf. "I have never seen one. Bring it here."

- Это и есть человечий детеныш? - спросила Мать Волчица. - Я их никогда не видала. Принеси его сюда.


A wolf accustomed to moving his own cubs can, if necessary, mouth an egg without breaking it, and though Father Wolf's jaws closed right on the child's back not a tooth even scratched the skin, as he laid it down among the cubs.

Волк, привыкший носить своих волчат, может, если нужно, взять в зубы яйцо, не раздавив его, и хотя зубы Отца Волка стиснули спинку ребенка, на коже не осталось даже царапины, после того как он положил его между волчатами.


"How little! How naked, and - how bold!" said Mother Wolf, softly. The baby was pushing his way between the cubs to get close to the warm hide. "Ahai! He is taking his meal with the others. And so this is a man's cub. Now was there ever a wolf that could boast of a man's cub among her children?"

- Какой маленький! Совсем голый, а какой смелый! - ласково сказала Мать Волчица. (Ребенок проталкивался среди волчат поближе к теплому боку.) - Ой! Он сосет вместе с другими! Так вот он какой, человечий детеныш! Ну когда же волчица могла похвастаться, что среди ее волчат есть человечий детеныш!


"I have heard now and again of such a thing, but never in our pack or in my time," said Father Wolf. "He is altogether without hair, and I could kill him with a touch of my foot. But see, he looks up and is not afraid."

- Я слыхал, что это бывало и раньше, но только не в нашей Стае и не в мое время, - сказал Отец Волк. - Он совсем безволосый, и я мог бы убить его одним шлепком. Погляди, он смотрит и не боится.


The moonlight was blocked out of the mouth of the cave, for Shere Khan's great square head and shoulders were thrust into the entrance, Tabaqui, behind him, was squeaking:

Лунный свет померк в устье пещеры: большая квадратная голова и плечи Шер-Хана загородили вход. Табаки визжал позади него:


"My Lord, my Lord, it went in here!"

- Господин, господин, он вошел сюда!


"Shere Khan does us great honour," said Father Wolf, but his eyes were very angry. "What does Shere Khan need?"

- Шер-Хан делает нам большую честь, - сказал Отец Волк, но глаза его злобно сверкнули. - Что нужно Шер-Хану?


"My quarry. A man's cub went this, way" said Shere Khan. "Its parents have run off. Give it to me."

- Мою добычу! Человеческий детеныш вошел сюда, - сказал Шер-Хан. - Его родители убежали. Отдайте его мне.


Shere Khan had jumped at a wood-cutter's campfire, as Father Wolf had said, and was furious from the pain of his burned feet. But Father Wolf knew that the mouth of the cave was too narrow for a tiger to come in by. Even where he was, Shere Khan's shoulders and fore paws were cramped for want of room, as a man's would be if he tried to fight in a barrel.

Шер-Хан прыгнул в костер дровосека, как и говорил Отец Волк, обжег себе лапы и теперь бесился. Однако Отец Волк отлично знал, что вход в пещеру слишком узок для тигра. Даже там, где Шер-Хан стоял сейчас, он не мог пошевельнуть ни плечом, ни лапой. Ему было тесно, как человеку, который вздумал бы драться в бочке.


"The Wolves are a free people," said Father Wolf. "They take orders from the Head of the Pack, and not from any striped cattle-killer. The man's cub is ours - to kill if we choose."

- Волки - свободный народ, - сказал Отец Волк. - Они слушаются только Вожака Стаи, а не всякого полосатого людоеда. Человечий детеныш наш. Захотим, так убьем его и сами.


"Ye choose and ye do not choose! What talk is this of choosing? By the Bull that I killed, am I to stand nosing into your dog's den for my fair dues? It is I, Shere Khan, who speak!"

- "Захотим, захотим!" Какое мне дело? Клянусь буйволом, которого я убил, долго мне еще стоять, уткнувшись носом в ваше собачье логово, и ждать того, что мне полагается по праву? Это говорю я, Шер-Хан!


The tiger's roar filled the cave with thunder. Mother Wolf shook herself clear of the cubs and sprang forward, her eyes, like two green moons in the darkness, facing the blazing eyes of Shere Khan.

Рев тигра наполнил пещеру громовыми раскатами. Мать Волчица, стряхнув с себя волчат, прыгнула вперед, и ее глаза, похожие во мраке на две зеленые луны, встретились с горящими глазами Шер-Хана.


"And it is I, Raksha [the Demon], who answer. The man's cub is mine, Lungri - mine to me! He shall not be killed. He shall live to run with the Pack and to hunt with the Pack; and in the end, look you, hunter of little naked cubs - frog-eater - fish-killer, shall hunt thee! Now get hence, or by the Sambhur that I killed (I eat no starved cattle), back thou goest to thy mother, burned beast of the jungle, lamer than ever thou camest into the world! Go!"

- А отвечаю я, Ракша (Демон): человечий детеныш мой, Лангри, и останется у меня! Его никто не убьет. Он будет жить и охотиться вместе со Стаей и бегать вместе со Стаей! Берегись, охотник за голыми детенышами, рыбоед, убийца лягушек, - придет время, он поохотится за тобой! А теперь убирайся вон или, клянусь оленем, которого я убила (я не ем падали), ты отправишься на тот свет хромым на все четыре лапы, паленое чудище джунглей! Вон отсюда!


Father Wolf looked on amazed. He had almost forgotten the days when he won Mother Wolf in fair fight from five other wolves, when she ran in the Pack and was not called the Demon for compliment's sake. Shere Khan might have faced Father Wolf, but he could not stand up against Mother Wolf, for he knew that where he was she had all the advantage of the ground, and would fight to the death. So he backed out of the cave-mouth growling, and when he was clear he shouted:

Отец Волк смотрел на нее в изумлении. Он успел забыть то время, когда отвоевывал Мать Волчицу в открытом бою с пятью волками, то время, когда она бегала вместе со Стаей и недаром носила прозвище Демон. Шер-Хан не побоялся бы Отца Волка, но с Матерью Волчицей он не решался схватиться: он знал что перевес на ее стороне и что она будет драться не на жизнь, а на смерть. Ворча, он попятился назад и, почувствовав себя на свободе, заревел:


"Each dog barks in his own yard! We will see what the Pack will say to this fostering of man-cubs. The cub is mine, and to my teeth he will come in the end, O bush-tailed thieves!"

- На своем дворе всякая собака лает! Посмотрим, что скажет Стая насчет приемыша из людского племени! Детеныш мой, и рано или поздно я его съем, о вы, длиннохвостые воры!


Mother Wolf threw herself down panting among the cubs, and Father Wolf said to her gravely:

Мать Волчица, тяжело дыша, бросилась на землю около своих волчат, и Отец Волк сказал ей сурово:


"Shere Khan speaks this much truth. The cub must be shown to the Pack. Wilt thou still keep him, Mother?"

- На этот раз Шер-Хан говорит правду: детеныша надо показать Стае. Ты все-таки хочешь оставить его себе, Мать?


"Keep him!" she gasped. "He came naked, by night, alone and very hungry; yet he was not afraid! Look, he has pushed one of my babes to one side already. And that lame butcher would have killed him, and would have run off to the Waingunga while the villagers here hunted through all our lairs in revenge! Keep him? Assuredly I will keep him. Lie still, little frog. O Mowgli, - for Mowgli, the Frog, I will call thee, - the time will come when thou wilt hunt Shere Khan as he has hunted thee!"

- Оставить себе? - тяжело водя боками, сказала Волчица. - Он пришел к нам совсем голый, ночью, один, и все же он не боялся! Смотри, он уже оттолкнул одного из моих волчат! Этот хромой мясник убил бы его и убежал на Вайнгангу, а люди в отместку разорили бы наше логово. Оставить его? Да, я его оставлю. Лежи смирно, лягушонок! О Маугли - ибо Лягушонком Маугли я назову тебя, - придет время, когда ты станешь охотиться за Шер-Ханом, как он охотился за тобой.


"But what will our Pack say?" said Father Wolf.

- Но что скажет наша Стая? - спросил Отец Волк.


The Law of the Jungle lays down very clearly that any wolf may, when he marries, withdraw from the Pack he belongs to; but as soon as his cubs are old enough to stand on their feet he must bring them to the Pack Council, which is generally held once a month at full moon, in order that the other wolves may identify them. After that inspection the cubs are free to run where they please, and until they have killed their first buck no excuse is accepted if a grown wolf of the Pack kills one of them. The punishment is death where the murderer can be found; and if you think for a minute you will see that this must be so.

Закон Джунглей говорит очень ясно, что каждый волк, обзаводясь семьей, может покинуть свою Стаю. Но как только его волчата подрастут и станут на ноги, он должен привести их на Совет Стаи, который собирается обычно раз в месяц, во время полнолуния, и показать всем другим волкам. После этого волчата могут бегать где им вздумается, и пока они не убили своего первого оленя, нет оправдания тому из взрослых волков, который убьет волчонка. Наказание за это - смерть, если только поймают убийцу. Подумай с минуту, и ты сам поймешь, что так и должно быть.


Father Wolf waited till his cubs could run a little, and then on the night of the Pack Meeting took them and Mowgli and Mother Wolf to the Council Rock - a hilltop covered with stones and boulders where a hundred wolves could hide.

Отец Волк подождал, пока его волчата подросли и начали понемногу бегать, и в одну из тех ночей, когда собиралась Стая, повел волчат, Маугли и Мать Волчицу на Скалу Совета. Это была вершина холма, усеянная большими валунами, за которыми могла укрыться целая сотня волков.


Akela, the great gray Lone Wolf, who led all the Pack by strength and cunning, lay out at full length on his rock, and below him sat forty or more wolves of every size and colour, from badger-coloured veterans who could handle a buck alone, to young black three-year-olds who thought they could. The Lone Wolf had led them for a year now. He had fallen twice into a wolf-trap in his youth, and once he had been beaten and left for dead; so he knew the manners and customs of men.

Акела, большой серый волк-одиночка, избранный вожаком всей Стаи за силу и ловкость, лежал на скале, растянувшись во весь рост. Под скалой сидело сорок с лишним волков всех возрастов и мастей - от седых, как барсуки, ветеранов, расправлявшихся в одиночку с буйволом, до молодых черных трехлеток, которые воображали, что им это тоже под силу. Волк-одиночка уже около года был их вожаком. В юности он два раза попадал в волчий капкан, однажды люди его избили и бросили, решив, что он издох, так что нравы и обычаи людей были ему знакомы.


There was very little talking at the Rock. The cubs tumbled over one another in the center of the circle where their mothers and fathers sat, and now and again a senior wolf would go quietly up to a cub, look at him carefully, and return to his place on noiseless feet. Sometimes a mother would push her cub far out into the moonlight, to be sure that he had not been overlooked. Akela from his rock would cry:

На Скале Совета почти никто не разговаривал. Волчата кувыркались посередине площадки. кругом сидели их отцы и матери. Время от времени один из взрослых волков поднимался неторопливо подходил к какому-нибудь волчонку, пристально смотрел на него и возвращался на свое место, бесшумно ступая. Иногда мать выталкивала своего волчонка в полосу лунного света, боясь, что его не заметят. Акела взывал со своей скалы:


"Ye know the Law - ye know the Law! Look well, O Wolves!"

- Закон вам известен, Закон вам известен! Смотрите же, о волки!


Chapter / Глава

I ¤ II ¤ III ¤ IV ¤ V ¤ VI
 
Рейтинг@Mail.ru